Надежда на чудо: моё чудо (СИ) - Ковальчук Вера

– Мда, – пробормотал моментально успокоившийся Драг. – Без помощи за штурвалом будет трудно… А, знаю. – Он углубился в работу.

– Что затеял?

– Буду врубать автопилот, чтоб скорректировать направление, а потом сразу отключать и работать уже напрямую.

– Драг, слышь – есть какие-то системы безопасности у управляющей консоли таких катеров?

– Вряд ли…

– Что за системы? – заинтересовался Радеш, немного утихомиривая разошедшуюся в ядре двигателя энергию. Пора было притормозить.

– На военных кораблях есть такой вариант защиты, – вместо Драга ответил Яр. – Если за управление берётся человек, не имеющий доступа, система способна его умертвить или парализовать, в зависимости от настроек. Если б такое было на катере этих сучар, можно было бы подготовить для них сюрприз на случай, если они прорвутся в рубку.

– Если они прорвутся в рубку, Ите конец, – проронил Драг. – Да и если очнутся – тоже не факт, что она уцелеет. Её ошейник способен её убить.

– Чёрт!.. Мочи их, Яр!

– Погоди. Я буду следить. – Лицо мужчины окаменело, он сощурился, словно целился. А может, и не «словно»… – Их бы допросить хорошо.

– Ита сказала – родственники её бывшего хозяина!

– Мда… Но мне любопытно, как они нашли Иту и выяснили столько интересных подробностей о нашей жизни. Я точно знаю, что ничего не говорил о возможностях Драга. Драг?

– Разумеется, нет.

– Что – даже рапорт не писал?

– Рапорт о чём? Что я нарушил запрет на полёты? Ты смеёшься?

– Ну вот сейчас ты по открытой связи себя сдал.

– Я пошутил. – Драг сделал зверское лицо.

– Ладно. Допустим, не Драг. Радеш?

– Я никому не говорил. С чего мне вообще болтать о выходках приятеля своей жены? А если у неё будут проблемы в связи с этим? Очень надо!

– Ну, и кто остаётся?

– Ты серьёзно намекаешь на моего друга?! – возмутился старший муж Иты.

И задумался.

Нет, он верил, что его друг в жизни не причинит вреда его супруге, девушке, о которой он сам грезил. Но что если его обманули? Что если выдал случайно? Чёрт… Чёрт! Нужно было побеседовать с другом, причём до того, как до него доберутся Драг с Яром. Эти деликатничать не станут, и объяснения им не нужны. Только месть. И, в общем, их даже можно понять.

– Дело ведь не только в Сивере, – неуверенно пробормотал он.

– А то! – скривился прогер. – Ещё и я молодец. Подозреваю, твой болтливый дружок не только рассказал кому не надо о новых возможностях нашего пилота, но и мои подвиги расписал. Вот ублюдки и сообразили, что так, оказывается, тоже можно: взять да и умыкнуть девчонку с Тейины на катере, запросто, как булочку сожрать. Твою матушку!..

– Заткнулись, внимание! Судно подходит к границе системы, – отчитался Драг. – Сбрасываю скорость.

– Сбрасываю обороты, ввожу ингибитор, – бросил Рад, пытаясь охватить взглядом все столбцы показателей, побежавшие по экранам.

– Та-ак, и кто это у нас зашевелился? А если вот так? – протянул Яр, щёлкая по клавишам.

– Ты чего делаешь?

– Распыляю в коридоре препарат для снижения давления. Он у них почему-то в приличном количестве на корабле. Помимо основного действия ещё и вызывает серьёзные спазмы мышц. Как раз будут тихонько корчиться, пока наши не поднимутся на борт.

– Наши уже близко. Отключай электричество от контура двери.

– Рано. Пусть бойцы сперва появятся в коридоре. Ты слышал, что Драг сказал?

Все трое мужчин словно окаменели, лишь механически выполняли свою работу. Радеш так и вовсе углубился в изучение ин-линий, картину которых предоставила ему жена. Она была побледнее той, которую был способен построить он сам, но даже факт того, что маи способна воспринимать ины и – более того! – взаимодействовать с ними, поражал. То, как его супруга смогла действовать, значило только одно – она одна из единиц, соединяющих в себе дар маи и ина. Она бесценна…

Об этом стоило сказать военным. Тогда они бы дважды подумали, прежде чем говорить про «просто женщину, ничего особенного». Но откуда ему было знать?

– Драг!

– Чего?

– Я могу затормозить двигатель, если ты укажешь мне точку, в которой корабль должен остановиться. Даже развернуть смогу.

– Уверен?

– Ита предоставила мне все данные. Так что?

– Я сейчас скажу… Сейчас дам все данные… Вот. Получил?

– Угум… – Радеш оценил ситуацию и запустил глушение двигателя. Но не прямое, а с перекосом. Катер как раз слегка занесёт левым бортом. – Сделаю… Драг!

– Чего?

– Ты извини, ладно? Нехорошо получилось.

– Не… Спасибо тебе. Я бы сам себя избил, но это трудновато сделать. – Мужчина криво усмехнулся и в следующий миг собрался, насторожился до предела. – Внимание! Корабли Тейины на стартовой позиции!

– Торможение!

– Открываю систему контроля доступу боевых групп.

– Внимание! Операция стартует!

Не было ничего, за что сознание Радеша могло бы зацепиться и получить утешение. Но он, кривя губы в болезненной гримасе, лишь сухо выполнял нужные действия, пока ему не удалось и вовсе погасить реактор катера и убедиться, что стыковка с военными кораблями осуществлена. Дальше лишь следил по экрану, за которым работал Яр.

До рубки бойцы Тейины добрались не скоро. Ита лежала у кресла пилота в позе эмбриона и казалась такой маленькой и беззащитной, что сердце, похоже, облилось кровью у всех троих. Ни один из мужчин не смотрел на другого, но чувствовал. И вина жила где-то рядом со стремлением защитить и загладить пережитое.

25

– А сейчас отдёрнули руки от девки! – прозвучал грубый голос. – Подняли руки, развернулись и убрались нахрен с моего корабля! Иначе я сейчас вам из неё состряпаю первосортный труп, и вы уже не отчитаетесь!

Ита с трудом приоткрыла глаза. В голове было слишком мутно, даже зрение предлагало лишь мутные очертания того, что её окружало, а тело вообще отказывалось двигаться. Она понятия не имела, каково приходится тем, кто в первый раз пробует работать с ин-образами и требует от себя слишком многое. Здравый смысл подсказывал, что надо бы попытаться ползти, потому что бороться лучше до конца, умирать лёжа в беспомощности, оказывается, страшнее, чем в какой-никакой борьбе. Раньше, покоряясь любому движению пальца хозяина, она о подобном и не догадывалась.

Но ползти не могла. Лишь слушать и, моргая, вглядываться в неясные пятна поблизости.

– Где он…

– Прячется, сволочь, – приглушённо звучали чьи-то голоса.

«О, это сквозь шлемы, – сообразила девушка. – Точно… Группа захвата, что ли?»

– А вы думаете, я вам так просто дамся? – ехидно вопросил голос откуда-то сверху. Ну да, через динамик. Можно догадаться. – Или покажусь? Нашли дурака. Я сказал назад! Видите на девке ошейник? В нём уйма любопытных функций. Вот, например.

Болезненная судорога скрутила тело Иты, она даже застонала, хотя ещё секунду назад, кажется, не могла из себя и звука выдавить. Изогнувшись в муке на полу, девушка пыталась продышаться, зная, что подчинённая продуманной смене вдохов и выдохов боль, приносимая ошейником, заметно слабеет. Этот метод воздействия был ей знаком даже лучше, чем плеть – хозяева частенько ленились трудить руки, обходились тем, что физически проще для них самих.

– Прекрати, всё понятно, – отозвался один из группы захвата, и Иту сразу отпустило. – Мы отойдём к порогу рубки и предлагаем при такой расстановке провести переговоры.

– Ну уж нет. Вы вернётесь на свои корабли, и мы побеседуем.

– Неприемлемо. Ты угрожаешь жизни и здоровью гражданки Тейины, мы её одну не оставим.

– Имейте в виду, я могу и убить её! Одно движение пальца, и вам достанется чуть тёплый труп!

– Вот именно. Мы не можем оставить без помощи нашу гражданку.

– В ваши руки она живой не попадёт.

– Тогда и нам нет смысла с тобой договариваться. Поощрять похищение гражданок Тейины нам никто не позволит. Скрыться с пленницей ты не сможешь, твой корабль просто разнесут одним залпом, чтоб завтра на месте этой девочки не оказался десяток наших соотечественниц.