Кодовое слово: Аненербе - Анна Риттер

погода. Было очень холодно для Санкт-Петербурга и его районов. Даже лето оказалось не жарким, а теплым. Мы пару тройку раз выбирались на карьер, чтобы искупаться и почувствовать себя живыми. Но вода была едва нагретой.

— Я нашел бритву! — Радостно воскликнул Тёма, размахивая этой самой бритвой. Женской. Для ног.

— Максимум, что ты сбреешь ею, это пушок на попе. — Усмехнулась Дашка, отбирая женский агрегат. Только Бондарев скрылся за дверью другого отдела, Гончарова убрала бритву в карман куртки. — А вот нам с тобой пригодится.

— У меня в феврале закончился курс лазерной эпиляции, поэтому мне это не нужно. — Лукаво взглянув на подругу, призналась я.

— Везёт. А я обросла так, что мне Маугли бы позавидовал! — Дашка театрально захныкала.

Когда мы всё набрали в корзины, пошли звать парней.

Домой шли медленно, сегодня был день душа, поэтому в магазин мы отправились сразу после завтрака, чтобы успеть затопить баню.

Снега как такового на земле не было. Немного припорошено отдельными островками, но не засыпано. Проблема была в температуре. Она упорно держалась на низкой отметке в -18! Я нашла на чердаке дома старый уличный термометр. Но каким бы старым он не был, он был исправным. Уже три недели температура не понималась выше. Мы кутались в тёплые свитера, надевали по двое штанов, шерстяные носки незаменимый атрибут одежды. Даже спать ложились при полной экипировке. Можно было, конечно, переодеваться в походную одежду, но я придумала ложиться в одной комнате, в спальные мешки. Они как раз были с подогревом. Спали все на одной большой родительской кровати. Убрали постельное бельё и подушки. Место хватило всем.

Сегодня наполним генератор бензином и прогреем дом, чтобы было тепло. Вернувшись, мы разбрелись каждый, по своим делам. Тёма ушёл в баню, Илья помогал ему таскать воду. Пока пара из трубы было не видно. Мы с Дашей перебирали еду в погребе, делая пометки, сколько и чего у нас осталось.

— Не густо. — Расстроено выдохнула Гончарова, заканчивая записывать. Действительно, не густо. Картошка почти на нуле. Капуста кончилась ещё в прошлом месяце. В больших количествах остался лишь кофе и чай. Такая себе пища.

В продуктовых магазинах, — а мы обшарили все, что есть на территории садоводства, — не было продуктов, которые ещё не успели испортиться. Всё, что могло, всё сгнило. Мы нередко начали голодать.

В зеркале сейчас отражалась если не заморенная голодом, то просто голодная и продрогшая до костей девушка. Я. Волосы сильно отросли, но если Дашка обрезала их ножницами, когда стригла парней, я у меня рука не поднималась.

— Насколько мало у нас осталось еды? — Спросил подошедший Илья. Вообще-то он пришёл, чтобы позвать нас в баню, но увидев наши скорбящие лица, совсем об этом забыл.

— Примерно на неделю. — Надломленным голосом призналась Даша, добавив: — Это при сильной экономии.

— Класс. — Безнадёжно выплюнул Мельниченко, почёсывая свою бороду. — Нас не убили пришельцы, зато сдохнем от голода.

Ещё бы пару месяцев назад я бы по зубам дала за такие слова. Я никогда не опускала руки и другим не давала. Но сейчас положение у нас не завидное.

— Можно попробовать сходить в соседний город. — Предложила Даша.

— Тут рядом есть город? — Илья присвистнул, убирая красные от холода руки в карманы.

— Не то, чтобы рядом, 50 километров. Небольшой город — Кириши. Может там есть продуктовые хранилища, что найдём, заберём. — Идея хорошая, плохо, что Даша о ней так поздно вспомнила. Осень стояла лютая, морозная. Вопрос в том, дойдём ли мы в такую погоду?

— Давайте подумаем вечером, что делать? Банька уже готова, идите греться. — Кивнул Илья, в задумчивости почёсывая бороду.

Даша напросилась пойти вместе. Она хотела поговорить со мной об этой её идее. Я не отказала. Нам действительно нужно поговорить. Сейчас мы с ней обсудим, дома этим явно вплотную займутся Тёма и Илья.

Вот только это была хорошо спланированная ловушка! Дашка ускакала в парилку первая, пока я убирала длинные волосы со снежной прядью в гульку. Когда я зашла туда, Дашка тут же накинулась на меня с ВЕНИКОМ!

— Мать, ты что творишь?! — Взвизгнула я, шарахаясь в сторону. Вот глупая, надо было сразу из парилки выскакивать! Но делать уже было нечего, меня загнали в ловко расставленные сети.

— Надо тебя согреть, а то в последнее время ты часто мёрзнешь. — Заговорщицки поиграв бровками, Гончарова замахнулась чёртовым веником, попадая по моему худосочному бедру. Завизжав, я кинулась в противоположную сторону, поскальзываясь на мокром полу. Хорошо, не упала!

— Хорош меня бить! — С ужасом глядя на горячий осиной веник, которым она размахивала.

— Это совершенно не больно! Иди сюда! — Лилейным голоском, которым обычно обещают безболезненную смерть, промурлыкала подруга.

— Да ты издеваешься?! — Снова вскричала я, когда мою правую сторону снова обожгло. — Прекрати!

— Да я легонько! И всего пару раз! Ты же сама как-то говорила, что в русских банях для тебя не горячо.

— И ты вдруг решила доказать мне обратное?! — Поросёнком завизжала я. Как могла, старалась не попадаться под горячую руку. В прямом смысле горячую!

Я старательно размахивала руками, чтобы в случае чего, успеть поймать жгучие ветки руками, а не своим и без того слабым телом.

Только я не учла одного. Сейчас я явственно видела свой летний сон. В точности. До мельчайших подробностей. Но, увы, я заметила это слишком поздно. Слишком.

Ровно в тот момент, когда я ухватила этот несчастный веник, мой мозг взорвался воспоминанием пятимесячной давности. Я в ужасе наблюдала, как летний сон на моих глазах превращается в быль.

В ужасе, с открытым ртом, уставилась на быстро тающие хрустальные останки. И вроде бы в бане должно быть жарко, но меня сейчас пробил самый настоящий мороз. До костей пробил.

— Что это было? — Пропищала вмиг посеревшая Дашка. Она выпучила глаза и уставилась на холодную лужицу. А когда-то она была веником.

— Хотела бы я знать. — Задумчиво нахмурилась я, отходя. — И что самое дерьмовое, я это уже видела.

— Видела? Что видела?

— Это. — Кивнула на лужу. — Я видела всё это во сне летом. Как раз перед тем, как ты нашла меня на втором участке рядом с качелями. Только забыв об этом, я решила, что сны лишь плод моего больного воображения.

— Нам надо рассказать обо всём парням. — Решительно высказала Гончарова.

С грехом пополам мы всё же вымылись. Даша больше не рискнула брать в руки другой веник. Он был рассчитан на парней. Дашка постоянно вздрагивала, после того как сама попросила потереть ей спину.

Не выдержав напряжения, я кинула её мочалку в её тазик и