Жемчужная луна - Кэтрин Стоун

И Ив винила только себя. Она пыталась удовлетворить его страсть – о, как она старалась! – и в постели и перед лицом публики, похоже, добилась своего. Но это был лишь наружный успех. На самом деле Джеффри был недоволен ею – и как могло быть иначе? Очевидно, он понял то, что давно знала она сама, что было высечено в ее сердце с самого момента рождения: она никчемна… и совершенно не заслуживает любви.

Но тогда ей еще только предстояло узнать всю правду; и это было самое потрясающее открытие в ее жизни…

– Знаешь, Ив, мы с Найджелом считаем, что ты молодчина.

Так сказала Беатрис, жена Найджела Ллойд-Аштона, двоюродного брата Джеффри, служащего управляющим торговой компании Ллойд-Аштона в средиземноморском регионе. Они приехали из Гибралтара навестить Джеффри. И в этот день Ив и Беатрис отправились в музей чайной посуды в Флагстафф-Хауз и уже минут пятнадцать восхищались сервизами из Цзянсу.

– Молодчина?

Беатрис нахмурилась.

– Ох, Найджел просил меня не говорить тебе об этом, но такое сходство с ней просто невероятно. Мы думали, что Джеффри показал тебе ее фотографию, и ты сама решила сделать такую же стрижку, как у нее, и одеваться в том же стиле… и… ох. – Она нахмурилась еще сильнее. – Так ты ничего не знаешь о Розалинде?

– Нет. – Разве что иногда, когда его глаза темнеют от страсти и от наслаждения обладанием, Джеффри называет ее своей розой. – Беатрис, расскажи мне о ней.

– Ну, это было очень давно, и теперь уже не имеет никакого значения.

– Ну пожалуйста!

Беатрис трагически вздохнула.

– Ну, раз уж я так далеко зашла, ладно. Вернемся в те времена. Но, Ив, это в самом деле не имеет уже никакого значения. Пусть ты похожа на нее как две капли воды, ты ведь совсем не такая, как она. И очевидно, именно поэтому Джеффри влюблен в тебя. О, она была просто неукротима, как чистокровный скакун. Разумеется, она была из знатной семьи. Правда, всегда утверждала, что человек, вырастивший ее, не был ее настоящим отцом и в ней течет королевская кровь какого-то европейского монарха, – перемещенная принцесса, принцесса Анастасия наших дней. Мы с Найджелом так и не поверили в это до конца, но Джеффри, кажется, поверил. Она не всегда была мягка, как полагается принцессе, но всегда была властной. Мы прощали ей все, потому что она была такой необычной.

– В том числе и Джеффри. – Значит, Джеффри любил эту своенравную, очаровательную и уверенную в себе принцессу.

– Да. Разумеется, у них был бурный роман; они отлично подходили друг к другу. – Беатрис покачала головой. – Однако даже после их помолвки у нее не прошла страсть к драматическим эффектам. За месяц до свадьбы она заявила Джеффри, что покидает его, так как влюбилась в кого-то еще.

Беатрис сделала паузу, задумчиво помяла нижнюю губу и наконец призналась:

– Джеффри, наверное, не знает того, что я знаю об этом, но это знают все. В то время мы – четыре пары, знавшие друг друга еще по колледжу, – отдыхали в поместье Ллойд-Аштонов в Шотландии, и так получилось, что в доме не оказалось никого, кроме Джеффри, Розалинды и меня. Я отдыхала у себя и услышала их ссору в смежной комнате. Я уверена, что останься она жива, они бы помирились, но…

– Она умерла?

Беатрис торжественно наклонила голову.

– В тот же день, буквально через несколько минут. Розалинда выбежала из дома, села в свою машину и умчалась. Она смотрела назад, наверное, чтобы посмотреть, не гонится ли за ней Джеффри, и не заметила мчащегося навстречу грузовика. Я кричала ей из окна, и Джеффри, и все остальные, кто был снаружи, но Розалинда нас не слышала. Она умерла мгновенно, на наших глазах. Ей было всего двадцать шесть лет. – И помолчав, Беатрис перешла к тому, что было теперь очевидно: – Это поразительно, правда? Вы с Джеффри встретились как раз тогда, когда тебе исполнилось двадцать шесть. Он, наверное, решил, что перед ним призрак. Это в самом деле невероятно, Ив. Твоя внешность, твоя потрясающая красота – вы просто двойники.

«Твоя потрясающая красота». Из всего рассказа больше всего запомнились эти слова. С самого рождения она была убеждена, что отвратительна. Ив потратила целую жизнь на то, чтобы стать невидимкой, чтобы ее лицо и тело не стали посмешищем для окружающих. И теперь стало ясно, что ее внешняя оболочка изменила ей, что она прекрасна.

Ив полагала, что теперь она поняла все – она была желанна, и ее наказывали как раз за то, что она была так похожа на своенравную и непокорную Розалинду. Но Ив ошибалась – Розалинда была давно забыта. Теперь Джеффри жаждал обладать именно ею. Он хотел обладать ею целиком и полностью, но Ив – и это приводило его в бешенство сильнее, чем некогда капризы Розалинды – отказывалась признать себя его собственностью. У нее было сердце, которое она не хотела отдать Джеффри.

Но была одна вещь, которую Ив угадала верно: Джеффри никогда не отпустит ее. В отличие от Розалинды, которая, не будь той трагической случайности, могла бы вырваться на свободу, Ив не могла уйти от него. Она была пленницей в этом раю.

Леди Ллойд-Аштон не могла затеряться среди гонконгцев, – она была слишком хорошо известна. Ив не могла подняться на борт ни одного самолета – ее паспорт был заперт в сейфе Джеффри, а если бы она попросила дубликат, весть об этом быстро дошла бы до него, как и вообще все сведения о ее поступках.

Гонконг граничил только с одной страной – Китаем. Все восемнадцать миль этой границы были затянуты колючей проволокой и патрулировались вооруженными до зубов солдатами. Разумеется, их задачей было недопущение беглецов из коммунистического Китая, а не из капиталистического Гонконга, но Ив все равно бы задержали.

Ив не могла ни улететь, ни убежать, а надежды переплыть кишащий акулами пролив были бессмысленны. Как в детстве, она оказалась в ловушке. Несмотря на всю роскошь ее нового дома на вершине пика Виктории, он напоминал ей ту прибрежную скалу, на которой она когда-то стояла, желая спрыгнуть вниз.

Но она не будет делать этого – Ив многому научило детство. Она научилась ускользать от боли, находить радость в созерцании природы. В этом, а не в смерти, она нашла для себя выход.

А Гонконг был невероятно красив. Кроме того, у Ив оказались и другие радости: Джеффри, желавший, чтобы его принцесса была обожаема всеми, с самого начала поддержал ее просьбу о работе добровольцем в детском госпитале. Кроме того, у нее была Гуинет. Она была беспредельно далеко, но поддерживала ее звонками и письмами.

– Ив, я выхожу замуж, ты можешь в это поверить? Мы оба поражены этим. Он – законченный холостяк, а я… ты же знаешь, как я дорожу своей работой. Тем не менее мы собираемся пожениться и завести полный дом детей. Ты сможешь приехать на свадьбу? Мне нужна свидетельница, и я хотела бы познакомить тебя с Джеймсом и сама наконец познакомиться с Джеффри.