Последний оплот - Антон Русич

представлял, как это сделать. Вопрос сдвинулся с места, когда к нашему кружку «очумелые ручки» присоединилась супруга Аркадия. Елена Никифоровна была генетиком, но в то же время являлась искином и обладала доступам к уцелевшим базам данных исследовательской базы Джоре, работающей когда-то на Эдеме. Наши научники когда это осознали, чуть с ума не по сходили. Пришлось подключать СБ клана во избежание утечки сверх секретных научных данных. Эта работа и стала одной из основных причин, почему я откладывал вылет к Центру.

Заказав пищевому синтезатору завтрак, я провел разминочный комплекс и короткий бой с тенью, разогнав кровь по телу и согнав с себя остатки сна. Закончив с утреней разминкой, принял душ и перекусил. Облачился в комбинезон не забыв прицепить наплечник древней брони и вышел из жилого модуля. Персональный гравилифт доставил меня на крышу многоэтажного здания, где расположилась посадочная площадка для флаеров. Возле черной стремительной машины похожей на чуть вытянутый наконечник копья, меня встретил один из бойцов клана облаченный в средний ПБС. Прижав правый кулак к груди, он замер, ожидая пока я займу место в салоне. Нужды в водителе не было, автопилот машины прекрасно справлялся со своими обязанностями, да и я вроде пилот не из последних, но Владимир Владимирович был не приклонен: «Алексей пора взрослеть. Взвалил на себя статус, будь добр соответствовать». Вот честно, он иногда мне батю напоминает с его нравоучениями.

До правительственного комплекса мы добрались меньше чем за минуту. Я бы с удовольствием прогулялся пешком, но вновь этот проклятый статус. Уже с ностальгией начинаю вспоминать времена бытности наемника на торговой станции «Сауура». В памяти всплыла Татьяна и настроение испортилось.

Правительственный комплекс представлял из себя пластобетонный купол с небольшим плоским пятачком на вершине. На этот самый пятачок, укрытый силовым зонтиком, мы и приземлились. Вновь гравилифт и я оказался в крыле, отданном под научно-исследовательский отдел. Пройдя по коридору до нужной двери, дал команду на ее открытие. Стоявший у дверей боец СБ отсалютовал мне и беспрепятственно пропустил в одно из самых охраняемых помещений моей новорожденной империи.

Уверено, лавируя через лабиринт высокотехнологического оборудования и светящихся голографических мониторов, я прошел в центр довольно обширного зала. Здесь стояли две колбы, заполненные зеленоватым гелем в котором плавали тела моих друзей. Гель не был прозрачным и рассмотреть сквозь него что-то не представлялось возможным, и я повернулся к голограмме Елены Никифоровны, замершей перед монитором с мелькающими с огромной скоростью диаграммами и графиками.

— Здравствуйте Елена Никифоровна — поприветствовал я нашего старшего научного сотрудника и главу исследовательского одела.

— Приветствую вас ваше величество! — ответила она и склонила голову обозначая поклон.

Я скривился словно сожрал целый лимон. Резко захотелось послать все к черту. А самое обидное, что с этой женщиной я никогда не мог понять, говорит она серьезно или виртуозно издевается. Все, кому повезло пообщаться с Еленой, довольно быстро меняли свое отношение от обожания до беспомощной ненависти.

— Вы опережаете события — ответил я — коронация назначена лишь на завтра и я еще не вступил на престол.

— Алек, от вашего слова зависят судьбы сотен тысяч разумных, а возможно и вообще судьба всей разумной жизни в нашем секторе галактики — ответила она тоном школьной учительницы, отчитывающей хулигана первоклашку — а ритуалы и церемонии — лишь пыль и мишура. Это костыли для простых обывателей. Так — что я не опережаю события, а констатирую факт и советую вам скорее осознать и привыкнуть к новому статусу.

Я поднял ладони перед собой не желая продолжать эту тему, уже успел понять бесполезность споров с женщиной-искином. Такой жуткий коктейль может загнать в могилу даже самого гениального философа и психолога в одном лице.

— Как поживают ваши подопытные пациенты? — спросил я, меняя неприятную для себя тему.

— Все прекрасно. Эксперимент в завершающей стадии, все показатели в норме. Думаю, мы успеем закончить все процедуры, и ваши друзья смогут присутствовать на вашей коронации Ваше Величество! — ответила она и обозначила очередной поклон.

Вот же язва, я вновь скривился, что не осталось незамеченным. Интересно чем я ей насолил. Может она мне так мстит за супруга или у нее от природы был невыносимый характер. Бедный Аркадий, хотя нет, они друг друга стоят.

— Было бы прекрасно. Спасибо — сказал я и повернулся к выходу намереваясь банально слинять.

Но успел сделать лишь пару шагов прежде чем вновь услышал ее голос.

— Простите Ваше Величество совсем забыла. Позвольте вас поздравить с наследником! — вдоволь налюбовавшись моей отвисшей челюстью, она продолжила — Ой извините, вы не знали. Простите, что испортила сюрприз!

Я подобрал свою челюсть и выскочил из лаборатории, остро жалея о невозможности хлопнуть дверью. Вот почему мне так везет на чокнутых искинов с огромными древними тараканами в микросхемах и кристаллах.

Шагая по коридору в сторону административного крыла, нырнул в сеть и вытащил оттуда медицинский файл супруги. Да, все точно, шестая неделя пол плода мужской. Черт, как же не вовремя. Я только смог выкарабкаться из черной безнадеги и отчаяния. Перед глазами встали лица погибших родных, они скорбными призраками нависли надо мной. Остановившись, я прижался спиной к стене. Коридор был пуст, и я этому был рад. Прикрыл глаза судорожно пытаясь сглотнуть вставший в горле ком. Неожиданно для самого себя ощутил весь груз ответственности, что свалился на мои плечи. В голове роились вопросы: почему я, зачем это все мне? Зажав бубенцы в кулак, усилием воли подавил приступ малодушия и преодолев оставшийся участок пути. Вошел в зал совещаний и нырнул в вал текущих дел, словно страус, прячущий голову в песок.

За окном, стремительно несущейся машины пылал багровый закат. Тёмно-зелёный бескрайний ковер девственных джунглей простирался до самого горизонта. Сейчас, в лучах уходящей за горизонт звезды, они выглядели особенно контрастно на фоне серых кубов зданий столицы. Город казался грязным пятном на полотне гениального шедевра великого художника. Картина навевала грусть.

Флаер коснулся посадочной площадки. Пассажирская дверь беззвучно скользнула в сторону, и я покинул уютный салон машины. Отдав воинский салют замершему статуей бойцу, развернулся и пошел в сторону пятна гравилифта подсвеченного мягкими неоновыми огнями. Короткий спуск и знакомая дверь за которой меня ждал полумрак. Кетана грациозной пантерой скользнула на встречу и прижавшись шепнула мне:

— Привет дорогой! Устал?!

— Есть немного — ответил я, обнимая руками за тонкую талию и впиваясь в алые теплые губы.

Разгуляться мне не позволили. Гибкое женское тело в