Книга пяти колец. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

А в том, что мне досталось редкостная мразь я уже не сомневался. “ Дракон умен, он понимает, что вы еще новички и он делает все для спасения вашей психики. Именно поэтому он дал вам не просто преступников, он дал вам настоящих выродков, чтобы вас не ограничивали моральные установки. Если хочешь я сделаю так, что этот ублюдок будет петь как птичка и скажет тебе не только слово, но и расскажет все о своем господине. Клянусь крыльями Отца, он расскажет тебе, что ел на завтрак в босоногом детстве.” Спасибо предок, но это моя ноша. Я должен сделать это сам. “ Я горжусь тобой, ученик.”

Острый шип нефритового кольца вонзился в кожу под подбородком пленника пустив ему кровь. От моих действий тот только засмеялся, прежде чем он что-то сказал, мой кулак оказался вбит ему в солнечное сплетение.

— Мне не интересно твое бахвальство. Зафиксируйте, что у обвиняемого нет положительной реакции на освященный нефрит. Считаю, что он не заражен скверной. Судя по его словам является последователем какой-то секты, а исходя из совершенного убийства, секта явно относится к деструктивным и подлежит изучению с последующим уничтожением всех ее членов.

— Слушаюсь.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Зрение лишь мешает чувствовать, мои глаза закрылись сами собой. Моя рука легла напротив сердца этого ублюдка.

Вдох-выдох. С каждым ударом его сердца я все лучше чувствую этого выродка. Я начал ощущать как страх запустил свои щупальца в его душу. Он не понимал меня и от этого ему становилось страшно до ужаса. Накрутив себя он надеялся сопротивляться боли, поскольку время ограничено. Ведь слово дракона нерушимо.

Вдох-выдох. Наши сердца начали биться в унисон. Эта тварь мечтала стать совершенным, развить свое слабенькое ядро. Ему не хватало воли день за днем бороться с собой за еще одну каплю силы. Рвать жилы стараясь возвыситься. Не хватало смелости поставить свою жизнь на кон в смертельных боях. Он хотел дармовой силы, чтобы слабые пресмыкались перед ним.

Вдох-выдох. Перед моими глазами открылась картина как девушка умоляет его на коленях пощадить, а он упивается своим могуществом.

Мои глаза открылись и посмотрев в его глаза я увидел там только одно страх. Меня совершенно не волновал запах паленой плоти и крики боли от пытаемых преступников. Сейчас у меня была цель — превратить страх этого ублюдка в настоящий ужас. Я чемпион великого клана Воронов, я одно из тех чудовищ, которые должны защищать простых людей от мира духов. Пробудив в себе ядро эта тварь преступила порог отделяющий мир людей от мира духов и дала мне право его судить. Его жалкая душонка была измерена, взвешена и признана негодной.

По моему взгляду он все понял. Он почувствовал неизбежность расплаты за свои дела, от которого по его ногам начала струиться моча. Он боялся не боли, он боялся того, кто скрывается за маской ученика нефритовой обители. Спасибо тебе бабуля, ты научила меня быть настоящим чемпионом Воронов.

— Зафиксируйте, обвиняемый признался во всем.

— Но господин, он молчал.

— Сейчас запоет. Я все видел, тварь. — я почти шептал, но был уверен что он внимает каждому моему слову. — Мне плевать на слово, я убью тебя медленно. Сломаю каждую твою косточку. Вырву каждый твой нерв. И поверь мне я не дам тебе уйти в блаженное забытье, ты будешь все видеть и чувствовать. — Я наклонился к его уху и одними губами прошептал. — А потом сожру твои глаза, они то мне все и расскажут.

— Нет! Умоляю! Дашинго! Это проклятое слово Дашинго!

— Ты так и не понял. Мне, уже давно, плевать на слово. — Я увидел себя словно со стороны и мое лицо было похоже на маску языческого демона.

— Спасите!!! — Из его рта полилась белая пена. Он беспрерывно орал, словно я рвал его на куски, хотя моя рука просто легла к нему на плечо.

— Отличная работа, Ву Ян. — Все демоны Дзигоку, я даже не почувствовал как этот старик оказался у меня за спиной. — Из вас выйдет отличный дознаватель, но советую запомнить, что далеко не всегда можно использовать такие методики…

Глава семнадцатая. Встреча с прошлым

— Как вы находите будущих магистратов? Нашли среди них кого-то кто вам подойдет, наставник? — Произнес Дайгон Шо делая глоток любимого в его клане напитка. Большая часть Нефритовой империи считала настоящим ужасом эту дикую смесь сделанную из благородного зеленого чая заваренного с молоком кобылиц, солью, жгучим перцем и курдючным жиром черного барана. Тогда как для представителей его клана этот напиток был символом того, что они смогли не просто выжить, а победить неуловимых степных кочевников и взять под свою руку почти всю западную границу империи.

— Как всегда, почти все они бесполезны, — Ниххон Додзи сделал глоток настоящего чая и неодобрительно посмотрел на напиток в пиале своего бывшего ученика и глубоко вздохнув подумал, что привить Цилун хороший вкус попросту невозможно.

— Неужели все так плохо и никто из них не смог вас удивить? — С лица исполняющего обязанности главы обители не сходила легкая улыбка.

— Ты же знаешь как тяжело сейчас найти стоящую заготовку для обсидианового ножа.

— Истинно так, мастер. Хотя я считал, что По вам может подойти.

— Если бы не твое письмо о этом юноши, моей ноги тут бы и не было. Слишком большой переполох устроил регент в столице. Знал бы ты скольких пришлось отправить на встречу с предками и хуже того, пришлось все делать тихо. Сколько грязи вылезло. Ладно, не будем об этом. А парень хорош, очень хорош. Правильно воспитан, обучен законам и традициям, к тому же первый справился с задачей по допросам. Все-таки ваши методы это нечто завораживающее. Снять с руки человека кожу как перчатку это настоящее искусство.

— Тогда почему он не подходит?

— Слишком справедлив, я ощущал всю гамму его эмоций. Он не сможет так же поступить с невиновным, ему всегда нужно будет оправдание, а в нашей работе его зачастую попросту нет, тебе ли не знать. Больше всех мне подходит девочка с побережья, просто великолепная работа. С помощью рыболовных крючков и бечевы она создала из пленника гучжен боли и даже сумела сыграть на нем. — Шо сделал глоток, пряча свое лицо от наставника. Ему была давно известна и от этого еще более отвратительна эта извращенная тяга к пыткам