Скандальный развод с драконом - Эйси Такер

− Да давайте оставим этот шкаф в покое, не будет же она под него заглядывать! – пробурчал какой-то парень.

− Делай, кому сказано, и не спорь, − раздался в ответ строгий и скрипучий женский голос. – А коль выслуживаться ни перед кем не хочешь, то шагай к себе домой и не мешай остальным. Будет он тут мне умничать!

Мортан огляделся по сторонам и крикнул погромче, будто не слышал голосов наверху:

− Эй! Есть тут кто вообще?

На секунду воцарилась мертвая тишина. Затем снова строгий шепот с раздачей заданий, а следом заскрипели ступеньки от быстрых шагов.

− Иду, Морт, иду! – со второго этажа показалась женщина преклонных лет, но на вид очень бодрая. Заметив меня, она замерла посреди лестницы и с почтением поклонилась: − Добро пожаловать, фира. А мы тут хозяйские покои прибираем для вас. Второй этаж уж столько лет пустовал, и убрать его – дело небыстрое. Но за завтра обязательно управимся, не беспокоитесь.

− Благодарю вас за гостеприимство, − кивнула я. – Но не стоит так себя утруждать. Вы ведь мне ничем не обязаны.

− Как же, − всплеснула руками старушка и окончательно спустилась с лестницы, поравнявшись с нами. – Многие из нас прислуживали прошлому хозяину, а раз поместье теперь ваше…

− Брона, − прервал ее речь Мортан. – Фира Мелина великодушно согласилась делить этот дом со всеми вами, так что можете не лезть из кожи вон. Тут все свободные люди, никто и никому не прислуживает. Но, думаю, фире будет приятна ваша помощь по хозяйству, если вы захотите ее предложить.

− Спасибо вам, фира, − старушка тепло улыбнулась, прижав ладони к груди, и с готовностью добавила: – Мы будем только рады служить вам за вашу доброту. Можете на нас рассчитывать.

− Как уже сказал Мортан, то здесь никто никому не прислуживает. А вот помощь мне, и правда, не помешает, так что я с радостью ее приму.

− Надо остальным сообщить, − шепнула она и вскинула голову, заглядывая на второй этаж: − Бегом все сюда! Поприветствуйте нашу новую хозяйку!

Броне будто претило, что она будет помогать, а не прислуживать. Но спорить я больше не стала.

Вниз сбежались остальные жители этого дома, чтобы поприветствовать меня и познакомиться. На их лицах была искренняя благодарность за то, что я согласилась жить с ними под одной крышей. И я поняла, что все у нас сладится.

После знакомства я хотела отправиться в хозяйскую комнату, чтобы, наконец, отдохнуть с дороги и переварить все то, что узнала сегодня. Но Брона настояла на том, что я непременно должна отведать ее пироги, пока остальные заканчивают подготовку.

С Мортом я распрощалась и отправилась на кухню, поддавшись на уговоры. Я уже была сыта, но из вежливости все же съела небольшой кусочек пирога, который оказался просто отменным.

Затем мне показали дом и отвели в мои покои, где меня ждала горячая ванна, а на тумбе стоял кувшин с молоком для Ри и пипетка более внушительных размеров, чем прежняя, которую для меня нашла Тэри. Как оказалось, она тоже жила в этом доме, и теперь ее рвение помочь мне стало понятнее.

Оставшись одна в комнате, я проверила спящего Ри и уложила его в кресле. Затем разделась и погрузилась в ванну, откинув голову назад и прикрыв глаза. Хотелось хоть ненадолго отключиться от реальности, прежде чем я снова позволю голове гудеть от мыслей.

Но отключиться не получалось. Я слышала каждый скрип и звон в доме, все разговоры и даже шепоты, хоть и слова разобрать могла не все. К неприятному удивлению, слышимость была слишком хорошей, словно дом был не каменным, а бумажным. По-настоящему уединиться здесь было явной проблемой.

Ри требовательно запищал, а я дернулась и поняла, что усталость взяла верх, и я начала засыпать прямо в ванной. Стряхнув сон, я быстро вымылась, обсушила тело полотенцем и надела ночную сорочку, которую заботливо положила мне Фэйла. А затем поспешила покормить Ри, который к этому времени уже пищал без остановки.

Я предвкушала нелегкое материнство в третий раз: бессонные ночи, утомительные дни и проблемы с малышом, которые не всегда знаешь, как решить.

Но в этот непростой период я была даже рада этим заботам. Без Ри я с огромной вероятностью позволила бы себе расслабиться и проваляться в постели пару недель, осознавая всю тщетность бытия. А он мотивировал меня двигаться дальше и не поддаться угнетающему отчаянию, которым буквально насквозь было пропитано то место, что стало моим новым домом…

Глава 25. Мастерская.

Я не смогла припомнить, когда в последний раз мой сон был крепким и спокойным, а утреннее пробуждение не сопровождалось неподконтрольной тревогой.

Эта ночь не стала исключением. Уснула я на удивление легко и быстро, но проснулась еще до рассвета от дождя, который шумел раздражающе громко.

Похоже, перемены в моей жизни и сопутствующие беды расшатали нервную систему до предела, раз даже шум какого-то дождя раздражал настолько, чтобы я проснулась. А ведь раньше я вообще не обращала на него внимания и уж точно не просыпалась из-за этого посреди ночи.

Мне был необходим полноценный сон, чтобы не свихнуться окончательно и не дойти до той степени нервного срыва, когда бесить начинает даже чужое дыхание.

С этой мыслью я зажала уши ладонями и заставила себя снова уснуть. Но в глубокий сон больше провалиться не удалось, и через какое-то время я вновь пробудилась от какого-то приглушенного топота.

Я даже глаза не стала открывать и просто слушала топот, воображая, будто это скачет козленок в вязанных тапочках. И эта странная, но забавная картина вылилась в следующий сон, от которого меня что-то пыталось пробудить тычками в грудь.

Все еще продолжающийся дурацкий сон нарисовал мне картинку, которая вполне точно описывал происходящее: я лежала на спине в своей постели, а на мне топтался козленок.

Ко сну примешалось воспоминание из юности о моей кошке, которая точно так же топталась по мне мягкими лапками и мурчала. У козленка тут же появился пушистый хвост, голова сменилась на кошачью, а из совсем не миленькой зубастой пасти вырвалось угрожающее шипение...

На этом моя борьба за сколь-нибудь долгий сон была окончена. Напуганная приснившейся ерундой, я дернулась и широко распахнула глаза. Но тут же напугалась еще больше и теперь уже от неожиданности: на моей груди, действительно, кто-то топтался. И переборов вполне объяснимое сомнение,