Неидеальное свидание - Куин Меган

– У нас почти нет пути. Какой у тебя срок, шесть недель?

Глаза Лотти округляются.

– Я не знаю… шесть? Я не помню, что сказала.

– Господи. – Провожу рукой по лицу.

– У вас в порядке? – спрашивает Дэйв. – Нужна помощь?

– Все хорошо, – с улыбкой отвечаю я и машу ему рукой. Затем поворачиваюсь к Лотти: – Кажется, ты упоминала восемь недель.

– Ты уверен?

– Нет, – отвечаю я. – Но число кажется знакомым.

– Ты – мозг этой операции, ты должен запоминать такие подробности, – шипит она на меня. – На какую маму я похожа, если даже не могу вспомнить, сколько недель этому маленькому орешку в моем животе? – Она поглаживает свой плоский живот.

– Тогда тебе стоило запоминать, что говоришь.

Лотти прищуривается.

– Извини за то, что меня поставили в трудное положение и я не запомнила такую важную вещь. Стоит сказать, что в стрессовых ситуациях мой мозг часто отключается, так что… удачи.

– Отлично, – бормочу я и тянусь за подушкой. Возникшая между нами в машине легкость быстро испаряется. – Возможно, если кто-то задаст вопрос, нам удастся избежать прямого ответа.

– Ты сам знаешь, что преподаватель спросит, остальные тоже. Даже когда не нужно спрашивать, им все равно хочется узнать, так всегда бывает при обсуждении беременности. «О, привет, Джуди, ты беременна, вот это да. Сколько у тебя недель?» «Спасибо, Кэролин, да, этому маленькому бананчику в моем животе тридцать две недели».

– В тридцать две недели он похож на банан?

– Понятия не имею, Хаксли, я просто болтаю.

– Что ж, тогда, ради бога, не болтай.

Широко улыбаясь, потому что Элли направляется к нам, Лотти говорит:

– Выбирая непрофессионала с улицы, ты именно это и получаешь: болтовню.

– Вы нервничаете? – спрашивает Элли, подойдя к нам. Она касается руки Лотти, пытаясь утешить ее. – Понимаю. В первый раз я тоже нервничала. Иногда неловко делать все это перед другими людьми, но я обещаю, вы в безопасности. И, начав сейчас, когда у тебя всего восемь недель, ты сможешь сделать все с максимальным для себя комфортом. – Она берет мяч из стойки для мячей и говорит: – Я отнесу его для вас.

Когда Элли удаляется, Лотти поворачивается ко мне и говорит:

– Благодаря современной версии степфордской жены мы теперь знаем, что мой срок восемь недель. – Она делает глубокий вдох. – И что за ерунду нам придется делать на глазах у людей?

– Не знаю, – говорю я, рассматривая собравшихся в круг людей. – Но вряд ли все будет настолько ужасно, да?

– Сделайте глубокий вдох и… медленный выдох. Вот так, и когда будете готовы, начинайте медленно толкаться в сторону своего партнера. – Лотти подо мной, ее ноги широко разведены в стороны, руки придерживают колени, взгляд обещает возмездие, а я прижимаюсь обтянутой джинсами промежностью к ее лобку. – Сосредоточившись на моменте зачатия, вы становитесь ближе к маленькому зернышку, растущему внутри вас. Вспомните ту ночь, как вы чувствовали себя тогда. Ощущали ли вы страсть? Манила ли вас близость? Что вы испытывали в тот момент? Если сейчас вы пытаетесь забеременеть, подумайте о том, как установить связь с вашим партнером. Зрительный контакт. Всегда смотрите друг другу в глаза.

Едва шевеля губами, Лотти говорит:

– Я хочу умереть.

Шепчу в ответ:

– Я с тобой.

Как мы быстро выяснили, это занятие для всех, не только для беременных, но и для тех, кто пытается зачать ребенка. Это не занятие по дыханию, по сути, тут учат, как наладить контакт со своим телом, достичь единения с партнером, вследствие чего я оказался в этой сексуальной позе.

– Дэйв, ты выбрал прекрасный ритм, и ваш с Элли зрительный контакт… Я чувствую, как нарастает твоя страсть, как возбуждаются твои чресла, когда ты готовишься подарить ей свое семя.

Лотти прикусывает нижнюю губу, пытаясь держать себя в руках.

– Очень красиво, Дэйв. Теперь, Элли, пожалуйста, когда твоя голова откинута назад в порыве страсти, ты должна использовать руки. Например, ласкать свою грудь. Или потянуться к Дэйву. Чем реальнее будет казаться этот момент, тем шире ты будешь открывать свою душу и получать всю любовь, которую может дать Дэйв.

Лотти шепчет:

– Меня сейчас вырвет.

Крайне раздраженный происходящим, я отвечаю:

– Черт подери, замолчи и делай вид, будто тебе нравятся мои движения.

– Но ведь это не так. Мне совсем не нравятся твои движения.

– А прошлым вечером ты утверждала обратное.

Она прищуривается.

– Ты трахал меня пальцами, а не толкался бедрами. Совсем другое дело.

Я давлюсь слюной и начинаю кашлять, что, конечно же, привлекает к нам внимание инструкторши. Бряцание браслетов на ее запястьях возвещают о ее приближении, и я вздрагиваю, когда вижу ее башмаки.

– Наша новая пара, Хэнли и Лонни. Вам, кажется, неловко.

Во-первых, Хаксли и Лотти.

Во-вторых, направляясь на этот урок, мы не ожидали попасть на оргию.

В-третьих, да, нам неловко, потому что мы, черт подери, не предпринимали попыток зачать ребенка и вообще не задумывались над этим.

Но я не говорю это вслух, просто улыбаюсь:

– Думаю, в ночь зачатия мы были не очень трезвы.

– Вот почему ему понадобилось столько времени, чтобы возбудиться, – вставляет Лотти, и когда я хмуро смотрю на нее, она улыбается.

– Все произошло довольно быстро, с ней всегда так, – отвечаю я, сжимая ее бока и напоминая, кто находится рядом.

– О, пьяная ночь разврата. Мне очень нравятся спаривания такого рода, потому что тогда возможно все, верно? Даже секс без презерватива, что, как я полагаю, и произошло?

Убейте. Меня. На месте.

– Ага, – отвечает Лотти. – Абсолютно точно. До этого мы довольно долго развратничали, но одна пьяная ночь с друзьями, проведенная за игрой «Пойми меня», и все. Неуклюже поднялись по лестнице, еще одетые добрались до нашей спальни, а потом, бам, я оборачиваюсь, а там Хаксли, голый, во всей своей красе. Один взгляд на его эрекцию, и я поняла, чего хочу. Помню, как сказала «к черту презервативы» и выбросила их в окно, а после набросилась на этого мужчину. На следующий день их нашел милый чистильщик бассейна. Сказал, что никогда раньше не вынимал из воды презервативы. Славный паренек.

Она болтает без умолку. Господи Иисусе, у нее еще хватает на это духу.

– О, значит, ты набросилась на него? – улыбается Хейвен.

– Да.

Нет смысла ее останавливать.

– И с учетом этого, вы оказались в такой позе?

– Вообще-то, нет, – говорит Лотти. – Мы были в другой позе. Я люблю быть сверху.

Хейвен смеется.

– Что ж, именно поэтому вы чувствуете себя неловко, потому что в день зачатия все было не так. Если вы не воссоздадите ситуацию должным образом, то не найдете единение со своим ребенком. – Она машет в нашу сторону. – Пожалуйста, прошу, встаньте и попробуйте еще раз. Как будто вы снова оказались там той ночью.

– Мне стоит напиться? – спрашиваю я.

Хейвен снова смеется.

– Боже, вы такие забавные. – Да уж, обхохочешься.

Ложусь на спину и кладу голову на подушку, а Лотти забирается на меня сверху, соединяя свой центр с моим.

– Я уже вижу, что так вам обоим будет намного комфортнее. – Хейвен опускается на колени и устраивается рядом с нами. Другие пары продолжают работать, разговаривают друг с другом, вернее налаживают связь, а я гадаю: неужели, черт возьми, Дэйву нравится такое? Не просто нравится, он принимает активное участие в происходящем. Можно сказать, он здесь любимчик. – Хэнли, расскажи мне, что ты помнишь. Она была топлес?

Значит, мы занимаемся этим… шаг за шагом с инструктором под боком?

Господи.

– Э, да. Она была голой.

– Хорошо. Отлично. И когда ты смотришь на нее такую, ее грудь подпрыгивает, соски твердые, как думаешь, именно тогда твои чресла решили оплодотворить ее?

Э-э… что?

– Я, э-э, на самом деле я не думал, что она забеременеет. Мы это не планировали.