Настоящая история магии - Марина Валентиновна Голубева

магический круг, часто в него вписывали пентаграмму, или гексаграмму, или семиконечную Звезду магов, а то и целый комплекс разнообразных геометрических фигур.

В круге или рядом с ним писали магические символы, знаки демонов или буквы имен Бога.

Во всех ритуалах черной магии использовали кровь как символ жертвы и жизненной силы. Иногда это была кровь самого мага, но нередко и какого-то другого существа.

Обязательным атрибутом заклинателя был деревянный посох или прут из разных пород дерева.

Кроме посоха заклинатель должен был иметь меч и ритуальный кинжал, которым наносили раны для жертвенной крови и рисовали магические символы в круге.

Также заклинатель должен был при себе иметь печать — магический артефакт, без которого невозможно привести к повиновению демона или духа.

Чтение заклинания призыва должно было сопровождаться воскурениями, то есть сжиганием разных магических и священных трав, масел, минералов на специальной жаровне, установленной на треножнике.

Таким образом, вызов демона требовал от заклинателя не только решимости, массы времени и знаний, но и немалых средств, что делало демонологию уделом людей состоятельных и праздных.

НЕКРОМАНТИЯ — ИСКУССТВО УПРАВЛЕНИЯ МЕРТВЫМИ

К эпохе Возрождения термин «некромантия» стали понимать шире, чем в раннем Средневековье. Из разновидности мантики, основанной на вызове духов умерших для предсказания будущего, некромантия превратилась в целый комплекс магических практик, объединивших все, что связано с умершими, их духами, призраками и т. д.

Современному человеку сложно понять отношение к смерти людей Средних веков. Смерть воспринималась как повседневное явление, она постоянно находилась рядом и особенно частым гостем была во время эпидемий и войн. Поэтому все, что связано с этим трагичным для нас событием, было привычным, обыденным, даже кладбища в этот период европейской истории располагались в центре городов, вокруг храмов, на освященной земле. А если храм пользовался славой чудотворного, то некрополь мог разрастись до колоссальных размеров, как случилось с кладбищем Невинных в Париже. На этом некрополе за время его существования (XII–XVIII вв.) было захоронено около двух миллионов человек, а слои захоронений уходили на глубину 10 метров. Время от времени кости ранее похороненных сносили в катакомбы рядом с кладбищем и просто складывали в кучи. Сейчас, правда, от этого кладбища и завалов костей ничего не осталось, но в Средние века подобные погребения были нередки. В Чехии, в местечке Седлице, до сих пор находится часовня, интерьер которой состоит из костей тех, кто был похоронен на кладбище рядом с монастырем. Оно пользовалось особой популярностью, так как в 1278 году один из аббатов монастыря, вернувшийся из Святой земли, рассыпал вокруг часовни горсть земли, привезенной с Голгофы.

В Средние века смерть и все, что с ней связано, было мифологизировано, а мистические и часто ужасающие истории с удовольствием пересказывали, записывали, а позднее печатали. Немало историй посвящено в том числе встречам со смертью, не только в момент ухода из жизни. Смерть в образе скелета или костлявой старухи можно было повстречать на кладбище и просто ночью на улице города.

В XVI веке сформировалось целое направление в изобразительном искусстве — Vanitas (буквально — «суета», «тщеславие»), в котором центральной была идея смерти: натюрморты с черепами, изображение «танца смерти», в котором смерть вела пляшущих мертвецов. Первые изображения «плясок смерти» появились в XIV веке, а к XVI веку они стали встречаться повсеместно, вплоть до фресок на стенах соборов. Символика таких картин, гравюр, книжных миниатюр должна была напоминать живым о суетности этого мира и близости смерти.

В средневековых мифах мертвые сосуществовали с живыми, поэтому никого не удивляли истории о том, что они время от времени общались с людьми, оставшимися в этом мире. Это могли быть и призраки — духи умерших, и восставшие во плоти мертвецы, и усопшие, временно вернувшиеся с того света, чтобы завершить земные дела.

Смерть побеждает веру. Дирк Волкертс (1522–1590).

The Rijksmuseum

Вот этими контактами с мертвыми и занимались некроманты — специалисты широкого профиля в сфере сверхъестественного. Часто некромантия воспринималась как часть демонологии, потому что тоже имела дело с потусторонним миром и относилась к ритуальной магии. И ею нередко занимались те же маги, что проводили ритуалы вызова демонов. Но все же занятие некромантов отличалось своей спецификой.

Они имели дело с разнообразными сущностями, так или иначе связанными с миром смерти. Во-первых, это были духи мертвых (призраки), по какой-то причине оставшиеся в земном мире или специально вызванные некромантами. Во-вторых, предметом заботы этих магов были неупокоенные мертвецы: похороненные не по обряду, поднятые другим некромантом или потревоженные демоном. Много историй ходило о восставших из могилы мертвых, у которых имелось какое-то дело в мире живых. Эти беспокойные покойники вылезали из могилы, по ночам бродили около своего дома, пугали прохожих и домочадцев.

Интересно, что некромантией, особенно контактами с духами, упокоением восставших мертвецов занимались и сами священнослужители. Это считалось богоугодным делом, хотя все эти духи и восставшие покойники, несомненно, были плодом воображения экзальтированных прихожан. Так, в одной из историй в сборнике примеров Цезария Гейстербахского рассказывается о мертвом купце, который не мог упокоиться и каждую ночь, выбравшись из могилы, бродил вокруг своего дома и заглядывал в окна. Вызвавшийся помочь священник узнал, что покойный еще при жизни подозревал свою жену в измене и теперь он опасается, как бы его супруга с любовником не прокутили все, что он накопил. Помогли упокоить ревнивого мужа покаянная молитва жены и ее щедрое пожертвование местной церкви.

В мертвое тело мог вселиться демон, и тогда усопший становился особенно опасным. Об этих случаях ходили самые разные жуткие и тошнотворные рассказы. Вообще, люди Средних веков и особенно эпохи Возрождения любили всякую жуть, связанную со смертью и с дьяволом. Видимо, это был своеобразный способ психологической защиты от реальных ужасов окружающей действительности, когда эпидемии, войны и зверства инквизиции порождали массовые психозы — совершенно уникальное явление, характерное именно для Европы XIII–XVII веков.

Считалось, что некроманты и сами могли поднять мертвеца во плоти, а не только вызвать его дух. Это требовалось для того, чтобы умерший, например, указал место, где зарыл клад, выполнил для некроманта какую-то черную работу или просто попугал недоброжелателей. В этом случае некромант должен был не только поднять покойного, но и провести обряд подчинения, как и в случае с демонами.

Танец