МЕНТАЛЬНАЯ НЕСОВМЕСТИМОСТЬ Сборник: рассказы, повести - Виктор Дьяков

Он догнал её и попытался взять за руку. Она вырвала её, но всё же остановилась. Прохожие шарахались в сторону, обходя явно раздражённых молодых людей.

- Прости пожалуйста... Я не должен был своё настроение... зло на тебе срывать. Прости! Понимаешь, я недавно в институте услышал незнакомое слово, ирреальный, и попросил преподавателя объяснить, что оно означает. Так вот это означает не реальный, не настоящий. Знаешь... мне кажется, что все мы живём в каком-то ненастоящем, ирреальном мире, где в силе может побеждать не самый сильный. И во всём остальном также, самыми умными считаются вовсе не умные, то же самое со смелостью, трудолюбием. Звёзды героев получают не самые смелые и трудолюбивые, в руководители государства выбиваются не самые мудрые... Иной раз подумаю, голова кругом идёт, куда ни глянь сплошной обман... Ты извини, что я на тебя всё это вывалил...

Таня быстро остыла, она вспомнила про то, что хотела сообщить Адаму.

- Ой, Адамчик... совсем из головы вон!

Её лицо выражало такую печаль, что Адам сразу забыл о своих проблемах.

- У тебя что-то стряслось?- спросил он озабоченно.

- Нет... то есть да. В общем, и да, и нет... Ничего страшного не произошло,- Таня виновато улыбалась... Я... я Адамчик наверное скоро уеду.

- Надолго?

- Не знаю,- Таня по-прежнему растерянно улыбалась.- Наверное, насовсем.

- Как насовсем!?- Адам сразу напрягся и подался вперёд, вглядываясь в глаза девушки.

- Понимаешь Адамчик,- Таня заговорила, будто преодолевая незримую преграду,- Олега Аркадьевича пригласили в Киев директором спортшколы и он... он берёт меня с собой... Я не могла отказаться. Без него для  меня всё теряет смысл... годы тренировок... мне уже поздно менять тренера, только он сможет подготовить меня к Олимпиаде.

- ... Понятно,- Адам вздохнул, и, свернув с тротуара, вновь присел на близлежащую скамейку, упёрся сумрачным взглядом в землю перед собой.- И так в последнее время редко видимся, то ты на соревнованиях, то я. А теперь ты только на каникулы сюда будешь приезжать?- разочарованно спросил Адам.

- Нет...- тихо проговорила Таня, присев рядом и пряча от него глаза... – Я, наверное, больше сюда никогда не приеду.

- Почему!?- изумлённо вскинулся Адам.- Ты что там как в казарме жить будешь, и к родителям не приедешь?!

- Родители уезжают вместе со мной.

- Как это... с тобой!?- недоумевал Адам.

- Олег Аркадьевич... В общем, мама ему поставила условие, что меня он заберёт только вместе с семьёй... А у него в Киеве есть знакомые со связями... так что, мы едем все. Там уже комнату подыскали, со временем и квартиру обещают...

Адам поразмыслил несколько секунд, потом с язвительной усмешкой заметил:

- Значит, Ольга Николаевна тебя использовала, чтобы отсюда сорваться... и даже трёхкомнатную квартиру на комнату поменять готова.

- Ну что ты... – попыталась выразить возмущение Таня.

- Да нет, я её ничуть не осуждаю... даже понимаю... Всем, кто из России сюда приезжают, здешняя жизнь дикой кажется. А вы уж вон сколько тут живёте...

Они так и не пошли в спорткомплекс, а поехали назад. Уже сойдя с автобуса, недалеко от таниного дома Адам вдруг остановился и тихо произнёс:

- Я дальше не пойду.

- Ты что обиделся на меня?- лицо Тани передавало ощущение внутренней боли.

Адам ответил не сразу, что-то обдумывая:

- Тань, ты про то, что уезжаешь, ещё кому-нибудь говорила... ну подругам, ещё кому?

- Нет, никому,- Таня непонимающе посмотрела на Адама.- Мама мне вообще никому не велела ничего говорить, даже соседи не знают, втихаря собираемся... тебе тоже не велела, ни  слова...

Адам вновь невесело усмехнулся:

- Верно чувствует обстановку твоя мать.

- Какую обстановку?

- Эх Танюша, сколько лет в Чечне, а как дитё... Но такая ты мне и нравишься. Ты чистая, грязи даже в мыслях у тебя нет. А Ольга Николаевна, она уж очень деловая...

- Не дитё я вовсе, и всё понимаю,- чуть не со слезами отвечала Таня, с тревогой поглядывая на окна своей квартиры, зная наверняка, что мать дома, и, скорее всего, сейчас видит их.

- Ну конечно, всё понимаешь. Ты хоть задумывалась когда-нибудь, почему постоянно взрывают памятник Ермолову?

В ответ Таня только шмыгнула носом, и полезла за платком.

- Прости... прости меня ещё раз Танюша,- Адам остыл, едва увидел слёзы в её глазах...- А Ольга Николаевна права. Не говори никому ни слова. Вы ведь сразу после твоих экзаменов в школе уедете?

- Да, как только аттестат получу? Не пойму, зачем столько секретов... и мама, и отец, и ты вот тоже...

- А затем, что у нас не принято... Если парень ухаживает за девушкой... конечно у нас всё это по-другому называется... в общем, это обязательно заканчивается женитьбой. Понимаешь, в нашей семье и тебя рассматривают как мою невесту... У нас с этим не как у вас. Понимаешь?

- Не совсем...

- Если у нас узнают, что вы отсюда уезжаете насовсем... то есть бежите... вас отсюда могут просто не выпустить. Тебя-то уж точно.

- Как это?!- изумилась Таня

- А вот так... Тебя просто украдут и заставят за меня выйти.

- Как в "Кавказской пленнице",- не сдержала настороженной усмешки Таня.

- Ничего смешного. В нашей семье на тебя всерьёз... во всяком случае дядя Ахмат. А его слово у нас закон... У моего дяди идея, улучшить нашу женскую породу, вроде как привить сортовую ветку к дикой яблони. Вот ты и есть эта самая... сортовая ветка. Уж очень ты ему понравилась. Он как-то видел нас вместе. Поэтому уезжать вам надо тайно...

Ольга Николаевна встретила Таню вопросом:

- Ты рассказала Адаму о нашем отъезде?

- Да,- сразу призналась Таня.

- Ты с ума сошла!... Теперь эти звери неизвестно, что выкинут,- вмешался в разговор явно струсивший отец.

- Он никому ничего не скажет!- резко ответила ему Таня.

- И ты веришь ему?!- с опаской косясь на звукопроницаемые стены, шёпотом закричал отец.

- Верю!- на контрасте, во весь голос ответила Таня.

- Оставь её... Иди, займись вещами,- приказала мужу Ольга Николаевна.- Он обещал тебе молчать?- спросила она дочь.

- Он больше опасается, как бы я где-нибудь не проболталась.

Ольга Николаевна облегчённо вздохнула.

- Какой парень!- нотки восхищения звучали в её голосе.- Настоящий мужчина... Если бы он не был чеченцем...

Тренер торопил. Он смог сделать, казалось, невозможное: нашёл даже не комнату, а временную квартиру, хозяева которой находились в длительной загранкомандировке. К тому же он фактически решил вопрос с институтом для Тани. Даже для отца было найдена вакансия инженера-нефтяника в совсем не нефтяном городе. Ну, и совсем уж не возникло трудностей с работой для Ольги Николаевны.

Последняя встреча происходила накануне отъезда. Таня виновато тупила глаза. Адам держался спокойно, хотя давалось ему это нелегко.

- Вот наш новый адрес... возьми Адамчик,- Таня протягивала листок, вырванный из записной книжки.

Адам несколько раз повторил адрес про себя и порвал бумажку.

- Так будет лучше,- пояснил он свои действия.

- Ужас!... Неужели ты думаешь, что они меня и там могут преследовать?- Таня так и не могла поверить.

- Не знаю... Но перед всеми родственниками я теперь буду выглядеть как не мужчина, раз девушка, с которой я так долго знаком, вдруг собралась и уехала... У нас, если мужчина бросает в такой ситуации, родственники девушки должны его найти и убить. А вот если наоборот... Такого у нас вообще никогда не бывало. У нас это воспримут как невиданное оскорбление, насмешку.  А уж меня... Ну ничего, переживу.

- Господи как всё ужасно... Но мы же не навек... Ведь ты же наверняка когда-нибудь будешь в Киеве... Господи, неужели даже переписываться нельзя... ну что это такое... Адам я уверена, у нас всё устроится. Надо немного подождать... до Москвы, до Олимпиады. Помнишь, ты говорил, было бы здорово, если бы и я и ты выступили на Олимпиаде. А если и не получится... у нас же жизнь впереди, тебе девятнадцать, мне семнадцать... я не сомневаюсь, мы будем вместе, а сейчас... такие обстоятельства. Надо просто потерпеть. Как ты думаешь?

Адам со скептическим выражением покачал головой:

- Не знаю... хорошо бы... Провались к шайтану весь этот ирреальный мир! Найти бы такое место, где ни чеченцев, ни русских, ни каких других, а есть просто люди!- Адам с силой сжимал свои большие кулаки. Потом он разжал один и смущённо протянул Тане.- У нас не принято как у вас говорить о любви... Это считается недостойным мужчины, но я...- Адам покраснел, его плечи ссутулились – он не походил сам на себя.- Возьми пожалуйста... на память обо мне,- он протягивал ей старинное кольцо с искусной инкрустацией.

Таня, уже не сдерживая слёз, кинулась Адаму на шею. Они сидели в парке на "своей" скамейке и Адам стыдливо оглядывался, но не отстранял Таню, хоть и чувствовал на себе взгляды редких прохожих, как правило недоброжелательные.

- Оно же, наверное, дорогое... какое красивое.