Маскарад для маркиза - Анна Мэллори

– Да, двадцать лет. Мальчику пора вступать в армию, как сделали мы в его возрасте.

На ранний завтрак пришли две дамы, и Джеймс не смог получить от Рота никаких дополнительных сведений. Рассматривать Рота как подозреваемого ему не хотелось – его инстинкт говорил, что Рот не имеет отношения к исчезновению Стивена или к смерти Солсбери. Но и вычеркнуть его из списка он пока не мог.

Рот – один из лучших агентов – всегда работал под глубоким прикрытием. После предательского убийства Солсбери Рот стал действовать еще более скрытно, тонко, но неуклонно избегал публичных мероприятий. Удивительно, что он появился у Петтигрю. После того как Джеймс закончит расследование, ему придется основательно поговорить с другом и коллегой.

А пока он получил нужную информацию. Память Рота была безошибочной; если он говорит, что Эдмонду исполнится двадцать лет, значит, свидетельство о рождении, найденное в комнате Тернберри, – фальшивка. Там сказано, что ему двадцать один.

Зачем Тернберри держит у себя свидетельство о рождении сына Хоулта? Конечно, он секретарь Хоулта, но, если то, что заподозрил Джеймс, правда, Хоулт никому не доверит этот документ и всю информацию будет оберегать ценой жизни.

В комнату впорхнула Каллиопа в лимонно-желтом утреннем платье. Тонкие пышные кружева по вороту и на подоле делали ее похожей на фею.

– Рот, как чудесно видеть тебя в такое прекрасное утро!

Она выглядела отдохнувшей, беспечной и все внимание уделяла только Роту, а на Джеймса даже не взглянула.

– Какой прекрасный уик-энд! Я уверена, что леди Петтигрю отпразднует свой день рождения с выдумкой. Кстати, о днях рождения – на следующей неделе я хочу пойти на праздник к Эдмонду Крейну. Все дамы будут у ног этого элегантного юноши. Кажется, ему исполнится двадцать один год?

Рот насмешливо посмотрел на Джеймса:

– Насколько я знаю, двадцать.

Джеймс готов был задушить ее. Лицо Рота приняло задумчивое выражение, однако он продолжал слушать непрерывную беззлобную болтовню Каллиопы. Она говорила о светских дамах, услаждая Рота анекдотами и последними сплетнями. Но Рот был не дурак – светские интриги являлись его второй натурой.

– Кстати, вы сегодня не видели Тернберри? Я вспомнила, что должна ему кое-что сказать.

– Дорогая, Тернберри раньше полудня не встает. Поскольку ожидаются охота и крикет, он встанет, когда будет пора садиться на коней.

– О, прекрасно! Что ж, джентльмены, оставляю вас завтракать, а пока схожу посмотрю, как там леди Петтигрю. – Она выпорхнула из комнаты.

Рот поднял брови и взглянул на Джеймса:

– Твоя дама полна энергии. А что случилось с тобой?

Джеймс нахмурился и отодвинул нетронутую тарелку. Не отвечая, он встал и пошел за Каллиопой, намереваясь исполнить свое желание и свернуть ее хорошенькую шейку.

Лимонно-желтая юбка взвилась на верхней площадке лестницы – очевидно, она шла к себе в комнату. Перепрыгивая через две ступени, Джеймс добрался до верха, когда щелкнул замок ее двери. Быстро же она бежала. Он постучал, но не получил ответа. Внизу хлопнула парадная дверь, послышались голоса. Джеймс скрипнул зубами.

– Впусти меня. – Ответа не было. – Клянусь, я разобью...

Дверь распахнулась. Перед ним стояла Каллиопа – потрясенная, со слезами на глазах.

Он вошел, закрыл дверь и более мягким тоном спросил:

– Что случилось?

Она показала на кровать. Там лежал лист бумаги – расчет зарплаты театра «Аделфи». Каллиопа кинулась ему на грудь.

– Я заперла дверь, когда пошла на завтрак, а когда вернулась, он лежал на кровати. Как хорошо, что ты остался здесь на ночь!

Джеймс вдруг обрадовался неудобствам бессонной ночи.

– Это всего лишь угроза. Кто-то пытается тебя запугать. Если бы с Дейлисами что-то случилось, я бы знал. – Он растер ей руки. – Запри за мной, я скоро вернусь. Проверь, не пропало ли что-нибудь, а если кто-то войдет – кричи.

Джеймс подошел к двери Тернберри, постучал, а когда никто не ответил, нажал на ручку и с удивлением обнаружил, что дверь не заперта. В комнате никого не было.

Тогда он пошел в кабинет Петтигрю. Петтигрю двинулся ему навстречу.

– Доброе утро, Энджелфорд, я надеюсь, вы приятно провели вечер. Эсмеральда – великолепная девушка. А сколько талантов... – Последнее прозвучало скорее как вопрос.

– Да, ночь была что надо. Я надеялся утром поговорить с Тернберри, вы не знаете, где его можно найти?

– Срочные дела призвали его вернуться в Лондон, и он через камердинера передал послание. Я сам его с утра не видел.

Джеймс про себя выругался, хотя внешне оставался спокойным.

– Плохо дело. Ладно, поговорю с ним в городе. Я слышал, будет охота? Жду с нетерпением.

– Будет, будет. Жена запланировала на сегодняшний день множество развлечений.

Джеймс еще немного поговорил и, вернувшись к Каллиопе, постучал.

– Это я.

Она открыла не сразу; в ее глазах все еще стояла паника.

– Что мы теперь будем делать? «Мы». Внутри у него потеплело.

– У тебя есть костюм для верховой езды?

Каллиопа кивнула.

– Хорошо. Ты переоденься, а я пока подожду в холле. Потом я провожу тебя. Мы позавтракаем и поговорим с другими гостями, как; будто ничего не случилось, но ты не отходи от меня ни на шаг.

Она опять кивнула. Должно быть, очень испугалась, коли со всем соглашается.

Через несколько минут пришла Бетси, и с ее помощью Каллиопа быстро переоделась.

Костюм для верховой езды плотно облегал ее фигуру. Теперь ей будет трудно расстегивать эти чертовы пуговицы. Оборвав неуместные мысли, Джеймс проводил ее в столовую.

Рот уже ушел. Они сами положили себе еду и сели за стол. Кажется, никогда еще он не был так голоден и сразу накинулся на сосиски и бисквиты. Каллиопа размазывала еду по тарелке.

– Пока не съешь яичницу, не выйдешь из дома.

В ее глазах появился вызов, но яичницу она все же съела – видимо, присутствие духа к ней возвращалось.

К тому времени как они встали из-за стола, гости уже сновали вверх и вниз по лестнице.

Они пошли в конюшню. Во дворе толпились люди: одни беседовали, другие ждали, когда оседлают их лошадей. Джеймс и Каллиопа прошли в стойло, где стояли лошади Джеймса, которых он взял с собой из Лондона.

– Это Аполлон, а кобыла – Девица.

– Аполлон? – Каллиопа улыбнулась какой-то своей тайной мысли и погладила Девицу по шее.

Джеймс собрался потребовать отчета о том, что она подумала, но Каллиопа обратилась к нему с ясной, открытой улыбкой, и он забыл, какое сегодня число.

– Ты примешь участие в охоте?

– Ну конечно! За этим я и приехал. А ты умеешь ездить верхом?

– Нет. Не думаю, что этот костюм мне пригодится, – печально ответила она.