Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Думал или надеялся? – я усмехнулся и достал из кармана свернутый договор. Краем глаза проследил за Ксефоном – хорошо ли ему слышно. – Помнишь? Ты мне свою душу, я миллион долларов в течение недели. Не передумал?

Мальчишка опустил глаза.

– Нет.

– Тогда вперед. – Я уверенно ухватил мальчика за локоть и отправился со двора. Позади крался Ксефон. Альена шла последней и наблюдала за Ксефоном. Такой кавалькадой мы и покинули двор.

– Отец запретил мне уходить со двора, – несмело заметил Алеша.

Я усмехнулся.

– Ах, простите, видно, вчера ты попался на краже почти около собственного подъезда.

Алеша опять опустил голову. Видно было, что ему самому непонятно свое новое положение. И самое главное, непонятно, что ждать дальше.

– Я должен был….

– Вот и сейчас должен. Или ты думаешь, что миллион можно заработать, не выходя из дома? Вперед! Нас ждут великие дела.

Не отпуская руки мальчика, я решительно направился на улицу и зашагал по тротуару. Алеша покорно плелся рядом. Я же откровенно смотрел по сторонам.

– Смотри, – сообщил я Алеше, показывая на здание. – Ты знаешь, что оно построено в восемнадцатом веке? Когда-то в нем жил богатый купец. У него было много денег. Наверное, он был даже счастлив. Видишь, какой красивый и солидный дом. Ведь больше двухсот лет прошло, а дом все стоит. А кто помнит того купца? Да, все преходяще в этом мире. Охотятся люди за богатством, охотятся. Ну и что? Никак люди не поймут, что все в этом мире преходяще. Важно только то, что ты извлекаешь для себя. Для своей души, если хочешь.

Алеша мрачнел с каждым словом, но не перебивал. Я же продолжал экскурсию.

– А вот костел. Какие шпили! Но построен позднее, чем дом того купца. Сам понимаешь, в качестве музея он мне нравился больше. И чего его вернули этим попам? Бардак. То сделают доброе дело и превратят храмы в склады, то возвращают их. Думают грехи замолить. Смешно, право слово. Свечки ставят богатые. Можно подумать, Он бухгалтер и складывает суммы, которые люди потратили на замаливание своих грехов. Извини, но зайти внутрь не предлагаю. Противопоказано мне это. Ага, а вот те, кого мы ищем.

Алеша посмотрел вперед и сжался. Навстречу шагала та самая компания, что вчера грабила ларек. Разве что самого младшего с ними не было. Мелкая шпана, скривился я. И с ними восемнадцатилетний обалдуй. Командир. Добрый молодец среди овец. Я остановился и стал ждать их. Алеша дернулся было сбежать, но я держал его руку крепко. Наконец вся компания приблизилась. Двое подошли по бокам, словно мы убегать собрались. Еще один пристроился сзади. Сам «молодец» встал перед нами. На меня он демонстративно не смотрел. Зато смотрел на Алешу, и от этого взгляда того просто трясло.

– Ты что же делаешь, щенок, – процедил он сквозь зубы. – Я тебе вчера, что сказал делать? Ты знаешь на сколько попал? Жора, сколько в той сумке товара было?

– Никак не меньше десяти тысяч, – тут же отозвался Жора – белобрысый пацан лет четырнадцати.

Ох-ох. Десяти тысяч. Ручки, фломастеры, стержни, тетрадки и папки. Ладно, если на тысячу набежит и то в лучшем случае. Однако какой гонор, какая спесь. Ну, просто крестный батя. Или папа. Не знаю уж. Есть там в аду один такой. Все орет, что он крестный какого-то папы. И что он всем тут покажет, когда его ребята придут. А что ребята? Ребята по соседним котлам сидят… Ладно, опять отвлекся.

Алеша с надеждой посмотрел на меня, но я молчал. Мальчик тяжко вздохнул.

– У меня нет таких денег, – обреченно сказал он. Потом покосился на меня. – Дайте мне неделю. Через неделю верну, обещаю.

Я жестом остановил время, и все вокруг замерли. Я же повернулся к Алеше и презрительно оглядел его с ног до головы.

– Та-ак. И что ты сейчас делаешь?

– А что? – испуганно спросил мальчик, косясь в сторону замерших вокруг людей. Потом испуганно посмотрел на висящую прямо в воздухе птицу. Кажется, только сейчас до него по настоящему дошло, с кем он связался. Он нервно сглотнул и опустил глаза. – Ведь ты… вы обещали за неделю мне миллион.

Я вздохнул.

– «Хочу быть богатым и чтобы меня все уважали и боялись», – передразнил я его. – Ты что, серьезно думаешь, что если разным мелким хамам будешь раздавать мелкие денежки, то тебя будут бояться и уважать?

– А… а что мне делать?

– Да-а-а, – печально протянул я, разглядывая мальчишку. – И зачем я с тобой связался? Ладно, слушай меня. Ты сейчас перестанешь бояться… Перестанешь, я сказал, а не задрожишь как осиновый лист. Так вот, перестанешь бояться и скажешь этим ребятам, что ничего им не должен. И что это они тебе должны. Потом скажешь, что по доброте душевной готов выдать им некую сумму, если они готовы тебя слушать.

– Но…

Я вздохнул.

– Ладно. Придется действовать по-другому. – Я достал договор. Поднес руку к подписи Алеши и зашептал. Алеша в ужасе уставился на меня, чувствуя, что его тело перестает ему повиноваться.

Миг, и время вернулось в привычное русло. Я же накрыл себя мороком, и Алеша остался один. Правда, под моим полным контролем.

– Эй, а куда делся тот хлюпик, что был рядом с этим, – шестнадцатилетний парень кивнул на Алешку.

Хлюпик? Я улыбнулся. Я запомню тебя, парень. Но сейчас надо было сосредоточиться на более важных вещах.

– Да какая разница?! – рявкнул главарь. – Плевать на него. – Он подошел к Алеше и, ухватив за шиворот, хорошенько тряхнул. – Ну, будешь отдавать долг, сопляк?

Я огляделся. Немногочисленные прохожие торопливо проходили мимо. Некоторые подозрительно косились на компанию ребят. Кто-то буркнул что-то типа «хулиганы». Какие милые люди. И логика железная. Да, хулиганы, а кто они сами, когда видят, что компания довольно взрослых парней пристает к мальчику, но торопливо проходят мимо? Наверное, добропорядочные люди.

– Деньги? – насмешливо протянул Алеша. Я видел ужас в его глазах, когда губы вдруг стали произносить слова помимо воли. – Вы называете ту мелочь из киоска деньгами? Ой, не могу!!! Десять тысяч!!! Предел ваших мечтаний?! Ладно, если вы так бедны, дам вам их на чай.

– Ты че, охренел? – ошарашено поинтересовался главарь.

– А что, мальчик дело говорит, – насмешливо заметил я, появляясь из морока. – Смешно, право слово. Кстати, не трожьте его больше.

– А ты кто такой?! – протянул главарь, поворачиваясь ко мне.

– Я?! Игрок. Да-а, – задумчиво протянул я. – Пожалуй, это имя мне нравится. Отныне зовите меня Игроком.

Главарь рассмеялся.

– Вот что, Игрок, гуляй отсюда.

– Непонятно? Я же говорю, не трогайте этого мальчика. Он мой ученик.

– Твой ученик? – вытаращился на меня главарь.