Отбор Василия Блаженного - Галина Чернецкая

Луиза была в комнате, и другая служанка споро утягивала ее корсет.

- Неудивительно, что ты так плохо кушаешь, - заметила я, рассматривая это пыточное устройство. – Тебе же просто некуда складывать еду. А нельзя без корсета?

- Он помогает держать осанку и напоминает о приличиях, - наставительно заметила подруга, - а ты с утра побывала в битве? Наложить тебе иллюзию?

- Никаких иллюзий, - отозвалась я, - я хотела сделать себе прическу. Но что-то пошло не так.

- Показывай, как делала, - Луиза оглянулась и ткнула пальцем в служанку, которая открыла мне дверь, - вон, на ней и показывай.

Та побледнела, но перечить не рискнула.

Дрожащими руками я повторила пас, сказала слова, прищелкнула пальцами. У девушки из косы сама собой выскользнула лента, волосы зашевелились как живые, а после сложились в ровную и строгую ракушку.

- Движения не уверенные, но у тебя все в порядке, не понимаю почему ты так выглядишь.

- Волосы загорелись и мне их потушили.

- Невозможно, - робко сказала служанка и тут же испуганно замолчала.

- Продолжай, - велела Луиза.

- Используются совершенно разные типы силы, прически относятся к бытовым заклинаниям и даже если выпустить слишком много сил, а у барышни сил очень много, так что я допускаю, что она дозирует силу неравномерно, но это могло бы привести разве что к неровности в натяжении прядок. Ну, словно тянете расчёской слишком сильно. Даже выдернуть прядку невозможно. Вышла бы кривая прическа и все. Чтобы волосы вспыхнули надо их поджечь. А это вспышка, а не натяжение.

- Так что мы имеем поджог, а не неаккуратное обращение с силой, - подытожила Луиза.

- Можно что-то сделать? Кроме иллюзии? Боюсь, она сползет в самое неподходящее время.

- Или другие девицы снимут, - согласно кивнула затянутая в корсет подруга, - можно сделать стрижку. Будет очень дерзко. Я бы не решилась.

- Режь, - скомандовала я и зажмурилась.

- Десять минут до завтрака, - нахмурилась подруга, - мы не успеем. Да и лучше сделать сюрприз к балу. Пусть эти курицы празднуют свою победу, а ты придешь на бал с новой стрижкой. Это будет очень провокационно.

Я, подумав, согласно кивнула.

- Я помогу собрать вам волосы, - подошла ко мне служанка с прической, - немного косметики и будет совсем незаметно. Я послушно присела на банкетку.

Ее руки быстро намазали мне чем-то волосы, потом она сделала несколько взмахов расчёской и собрала остатки волос в короткий и низкий хвост.

- Может быть, так и оставим? – предположила Луиза.

- Косметика не переживет времени, отведенного на бал. Прическа может рассыпаться через два-три часа. Для завтрака времени достаточно, для длительного мероприятия – нет.

- Черт, черт, черт… - прокомментировала я.

- Не расстраивайся, - взяла меня за руку Луиза, - ты очень сильная и яркая, тебя не испортить прической.

- Парик? – предложила вторая служанка.

- Стрижку, - с мрачной решимостью, удивившей меня саму, решила я.

Но пока мы отправились на завтрак.

Луиза аккуратно расположила свою руку на сгибе моего локтя. Наши сопровождающие ничего нам не сказали, просто молча пристроились позади, стоило нам выйти из комнаты.

- Сегодня завтрак с нами разделит участник второй военной компании, действующий штабс-капитан Ермохин Алексей Васильевич.

Мы уже чинно расселись по своим местам, когда двери эффектно открылись и вновь закрылись уже за спиной статного красавца капитана.

- Доброе утро, барышни. Доброе утро, ваше сиятельство.

Валентина Дмитриевна милостиво кивнула ему, и капитан сел по другую сторону стола. Слава Богу, я сидела в середине, достаточно далеко и от него, и от распорядительницы. Плохо было то, что девушек уже осталось не так уж много. Так что затеряться в их толпе мне не удалось.

- Наши завтраки весьма скромны, - заметила распорядительница, но в ее голосе не прозвучало ни капли сожаления.

- Ничего, мне после армейского пайка эта еда кажется верхом кулинарного искусства.

- Вы здесь такой не один, - улыбнулась Валентина Дмитриевна и взоры всех присутствующих скрестились на мне. Я окаменела и сосредоточенно принялась рассматривать свою тарелку.

А посмотреть в ней сегодня было на что. Во-первых, подавали манную кашу. С маслом. В мисочках рядом лежали свежие фрукты и несколько видом джемов на выбор. Также стояли корзинки со свежими булочками. Помимо кафию подавали еще чай с травами, медом и молоком. В общем, сегодня за завтраком даже самые привередливые из нас не смогли бы уйти голодными.

- Почаще бы вы с нами завтракали, - улыбнулась Евдокия и остальные девушки согласно закивали. Распорядительница милостиво улыбалась.

К сожалению, я это мнение не могла разделить. К овсянке я относилась весьма положительно, а вот к обществу капитана резко отрицательно.

Капитан мгновенно обзавелся армией поклонниц. Девицы даже о еде забыли. Если бы было можно, то они вскочили бы со своих мест и обступили бы столь завидного жениха.

- А вы, Потапова всерьез рассчитываете на победу? – спросил меня Ермохин, делая глоток кафию.

- Так точно, - отозвалась я.

- Ах, ну да, вы же у нас не привыкли нести поражение, - капитан тонко улыбнулся, - представляете, у поручика Потаповой есть даже орден.

- Она в самом деле воевала? – скептически уточнила Евдокия. – Мы здесь придерживаемся мнения, что она попала в армию через постель. Ну, сами понимаете, все же армия – это сборище неудачников.

Капитан явно оказался в затрудненном положении.

- Нельзя так говорить, - наконец отозвался он, - армия – это заслон мирных жителей. Мы стоим на страже вашего спокойствия.

- Это все понятно, - отозвалась Евдокия, - но наша ряженая, взаправду воевала? Или у вас там ордены можно только так получить?

- Взаправду, - сквозь зубы произнес капитан, - поручик награждена за мужество, проявленное в бою. Благодаря ее решительным действиям уцелело большинство рядового состава, а потери среди противника оказались критическими.

- Кто бы мог подумать, - пробормотала Евдокия, - скажите, а у вас орден какой степени?

- К сожалению, я не представлен к наградам.

- То есть у нее есть орден за мужество, а у вас нет? – спросила Луиза, изящно поставив кружечку на блюдечко так, что она даже не звякнула.

- К моему глубочайшему сожалению, моя верность Родине пока что не так высоко оценена. Я никогда не умел выслуживаться перед начальством.

- Вы же только что сами сообщили, что Василиса