Хоббит или туда и обратно - Джон Толкин

Многое изменилось в восточных краях с тех пор, как отсюда ушли гномы, особенно в последнее время. Даже Гандальф еще об этом не ведал. От дождей и наводнений реки вышли из берегов; подземные толчки не раз сотрясали землю (в землетрясениях винили дракона, которого поминали недобрым словом, мрачно кивая в сторону Горы). Болота и топи захватывали все новые пространства. Дорог не стало, сгинули и те, кто пытались их отыскать. Эльфийская тропа через лес, которую посоветовал Беорн, терялась на восточном краю Мирквуда. К подножию Горы можно было попасть только по реке, а ее охраняли Лесные эльфы.

Так что, как видите, другой дороги попросту не было. Наверное, продрогший хоббит немного ободрился бы, знай он, что Гандальф прослышал о переменах и торопится закончить свои дела (которые к нашему повествованию не относятся),   чтобы отправиться на поиски Торина и его друзей. Однако Бильбо этого не ведал.

Знал он и чувствовал другое: что реке нет конца, что он простужен и голоден, а страшная гора приближается с каждым часом. Правда, через некоторое время река повернула на юг, и мрачные кручи снова начали удаляться. К концу дня заболоченные берега сменились каменистыми, рукава вновь собрались в единое русло, течение стало стремительным.

Солнце уже садилось, когда за очередным поворотом реки перед Бильбо открылось Долгое озеро. По обеим сторонам реки высились, как ворота, каменные утесы, к подножью которых теченьем намыло гальки. Долгое озеро! Бильбо не думал, что на свете бывает столько воды — если, конечно, это не море. Берега еле угадывались вдали, а северную, подступающую к Горе оконечность и вовсе было не разглядеть. Только по карте Бильбо знал, что там, где уже зажегся в небе Звездный Воз, который мы называем Большой Медведицей, от Дейла в озеро течет река Быстрая и вместе с Лесной заполняет древнюю межгорную впадину. На юге их воды низвергаются с высоких обрывов, чтобы устремить свой бег в неведомые края. В вечерней тиши явственно слышался глухой рокот водопада.

Недалеко от устья Лесной реки раскинулся удивительный город, тот самый, о котором говорили эльфы в королевских погребах. На берегу стояли лишь несколько хижин, сам же город выстроили на озере, в тихой заводи, отделенной от реки скалистым уступом. Огромный деревянный мост был перекинут туда, где на сваях из огромных стволов вставал над водой шумный деревянный город. Жили здесь не эльфы, а люди — смельчаки, обитавшие под самой сенью драконьей Горы. Город был торговый. Товары доставляли сюда по реке с юга и дальше на возах в объезд водопадов. Однако величие его и процветание остались в прошлом, когда Дейл на севере купался в богатстве, а по озеру сновали целые флотилии кораблей, нагруженных золотом или воинами в доспехах. Свершения и подвиги той поры отошли в область преданий, хотя в засушливые годы над водой еще показывались гниющие сваи великого города.

Люди не помнили тех времен, но по-прежнему пели о гномах, Короле-под-Горой, Троре и Траине из рода Дорина, о драконе и о гибели Дейла. Пели и о том, что Трор с Траином вернутся и золото рекой потечет с Горы, а страна наполнится смехом и новыми песнями. Впрочем, легенды легендами, а жизнь в городе текла своим обыденным чередом.

Едва показались бочки, как от городского причала отвалили лодки. Эльфов окликнули, им бросили тросы, гребцы налегли на весла. Бочки отбуксировали поперек течения Лесной реки за мыс, к Озерному городу, и привязали недалеко от прибрежной опоры моста. Часть бочек должны были забрать купцы с юга, остальные — заполнить снедью, чтобы эльфы-плотогоны захватили их на обратном пути. Пока же бочки оставили на плаву. Эльфы вместе с лодочниками отправились в город — отпраздновать прибытие.

Они бы очень удивились, увидев, что творится на берегу после их ухода. Едва стемнело, Бильбо отвязал одну бочку, вытащил ее на берег и открыл. Оттуда послышались стоны, и наружу вылез очень несчастный гном. В свалявшейся бороде застряла солома, руки, ноги, спина — все было в синяках. Он с трудом добрался до берега и, стеная, повалился на землю. Вид у него был голодный и одичалый, словно у цепного пса, которого на неделю забыли в конуре. Узнать в нем Торина можно было лишь по золотой цепи и некогда голубому, а теперь грязному и рваному капюшону с обтрепанной серебряной кисточкой. Довольно долго Бильбо не мог добиться от него ни одного учтивого слова.

— Ты жив или мертв? — с досадой спросил хоббит. Возможно, он забыл, что, в отличие от гномов, успел подкрепиться в дороге, к тому же не сидел, скрючившись в три погибели, в душной бочке. — Ты в плену или на свободе? Если хочешь есть и намерен продолжать свое дурацкое приключение — не мое же оно, в конце концов, — то разотри себе ноги и пособи, пока не поздно, вытащить остальных!

Торин внял голосу рассудка, и, еще немного поохав принялся помогать хоббиту. Нелегко им было, впотьмах, по пояс в холодной воде, искать нужные бочки. На стук и голос откликнулись лишь шесть гномов. Им помогли выбраться на берег, где те и упали, жалуясь и постанывая. Мокрые, в ссадинах и синяках, они еще толком не осознали, что вырвались на свободу, и, боюсь, не готовы были благодарить Бильбо.

Балину и Двалину пришлось хуже всех, так что помощи от них ждать не приходилось. Бифур и Бофур пострадали меньше и почти не вымокли, но все равно легли на землю и отказались что-нибудь делать. Фили и Кили были еще молоды (для гномов),   к тому же проделали путь в маленьких бочках, плотно набитых соломой. Они вылезли наружу, слабо улыбаясь, всего с несколькими шишками, и быстро разогнали кровь в затекших руках и ногах.

— Ненавижу яблоки! — сказал Фили. — Вся бочка ими пропахла. Шевельнуться не можешь, весь продрог, от голода живот сводит — а тут этот запах! Я готов есть что угодно и сколько угодно, но только не яблоки!

Вчетвером — Фили, Кили, Торин и Бильбо — они разыскали и вытащили из бочек остальных товарищей. Бедный толстый Бомбур то ли спал, то ли пребывал в забытьи. Дори, Нори, Ори, Оин и Глоин нахлебались воды и были чуть живы, их пришлось по одному выносить и укладывать на берег.

— Ну вот мы и снова вместе! — сказал Торин. — Полагаю, нам следует благодарить звезды и мистера Бэггинса. Он вправе ждать благодарности, хотя, позволю себе отметить, я предпочел бы более удобный способ передвижения. И все же мы снова к вашим услугам, мистер Бэггинс, и, без сомнения, выкажем должную признательность, когда поедим и придем в себя. А теперь куда?

— Думаю, в Озерный город, — промолвил Бильбо. — Куда еще?

Никто не смог предложить ничего другого, поэтому Торин, Фили, Кили и хоббит, оставив товарищей, направились к мосту. Вход на него охранялся, но больше для виду, потому что жители города давно не опасались врагов. С лесными эльфами они ладили, если не считать споров из-за речных пошлин, а других соседей у них не было. Молодежь не очень-то верила в дракона и открыто смеялась над старичками, утверждавшими, будто своими глазами видели его в небе. Немудрено, что стражники пели и смеялись у огня в своей караулке, не слыша, как гномы вылезали из бочки и как подошли четверо друзей. Ну и подпрыгнули же они, когда в двери появился Торин Дубовый Щит!