Существо - Эбби Глайнз

Мама направилась к лестнице с моими сумками, а я взяла телефон и набрала номер Миранды.

«Итак, вот уже как чертову вечность мне не удавалось лицезреть твое имя на экране моего телефона. Черт побери! Пэган, ты заставила меня здорово поволноваться.»

Я улыбнулась, когда услышала облегчение в ее голосе. «Прости меня.» Я сделала глубокий вдох. «Мне поставили диагноз — пост-травматический стресс. Сейчас я жду заселения в реабилитационный центр для людей с подобными заболеваниями. Я не смогу пользоваться телефоном, но я смогу принимать посетителей, если ты захочешь навестить меня.» Миранда молчала и я уже начала думать, что связь оборвалась.

«И они помогут тебе прийти в норму…Ведь так?» медленно произнесла она с испугом в голосе.

«Да, помогут.» Ответила я, успокоив ее. Но я знала, что они не смогут меня вылечить. Я уже никогда не буду в порядке. Сейчас я должна была просто научиться следовать течению жизни, чтобы не расстраивать тех, кого я люблю.

«Ты рассказала Лейфу?» Её голос утратил былое настроение и, я ненавидела себя за то, что это была моя вина.

«Нет, я решила позвонить сначала тебе.»

Сделав неровный вздох, она сказала: «Я люблю тебя». Впервые за последние дни, я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Я тоже любила ее. «Позвони Лейфу, а приеду к тебе как можно скорее.»

«Хорошо. Скоро увидимся. Пока.» Я нажала кнопку сброса вызова, а затем позвонила Лейфу.

«Пэган.» В его голосе слышались те же нотки облегчения, что и у Миранды.

«Привет,» сказала я, решив сначала воодушевить его, прежде чем поделиться с ним теми же новостями, что я только что рассказала Миранде.

«Сегодня ты чувствуешь себя лучше? Я очень на это надеюсь, Пэган, потому, что я безумно скучаю по тебе.» Я улыбнулась при ощущении тепла в моем теле, которое всегда вызывал его голос.

«У меня посттравматический синдром, Лейф. Я ходила на прием к психиатру.»

«Что это? Они дали тебе какие-либо лекарства от этого?» В его голосе слышалась паника.

«Название говорит само за себя. На почве пережитого нами потрясения у меня возникли некоторые психологические отклонения. Все вы, перенесли это нормально. Но я нет. Возможно это химический дисбаланс, они не уверены. Но мне придется провести некоторое время в психиатрическом центре. Они надеются, что это приведет меня в норму. У меня не будет возможности пользоваться телефоном, но я смогу принимать посетителей.»

Мне показалось, Лейф сделал глубокий вдох. «И так, я смогу навестить тебя? Как долго ты там пробудешь?»

«Да, ты сможешь, и я пока не уверена».

«Прости меня за что, что это случилось с тобой. Пэган. Я сожалею.» Его голос был полон боли и вины.

«Послушай меня, Лейф. Я стала жертвой всего этого из-за того, что со мной что-то не так. То, что мы пережили, послужило лишь началом. Мне станет лучше.» Мне необходимо было услышать эту ложь даже больше, чем ему. После произнесения еще нескольких утешительных фраз, я повесила трубку и положила свой телефон на пассажирское сидение. Единственное, что осталось на заднем сидении машины — моя собранная накануне сумка. Я схватила ее и направилась к ступенькам своего нового дома, по крайней мере, на данный момент.

В бледно-желтой комнате, в которую меня поселили, было лишь одно маленькое круглое окошко с видом на пляж. Я обняла свою маму, попрощавшись с ней внизу полчаса назад. Я еще раз напомнила себе, что все это я делаю для нее. Это поможет ей справиться с ее страхами о том, что я возможно сошла с ума. И находясь вдали от своей спальни, где все напоминало о Данке, позволит мне найти способ продолжать жить без него.

Пожилая женщина стояла за окном на берегу, держа в руках пакет с чем-то, напоминающим хлеб для сэндвичей, подбрасывая его в воздух чайкам, кружащим над ее головой. Либо она была нездешней и не догадывалась, что помет птиц может испачкать ее одежду, либо она была одной из пациенток, которая была настолько нездорова, что ее вряд ли волновала такая мелочь.

Я отвернулась от кишащей стаи голодных птиц и начала изучать свою небольшую комнату, которая была как минимум в два раза меньше обычной спальни. Учитывая то, что этот дом вмещает двадцать пять пациентов, десять мед. сестер и двух докторов, комнаты и не могли быть большими, даже если дом и казался огромным. Посередине комнаты стояла односпальная кровать с маленьким круглым белым столиком, на котором располагалась лампа с абажуром. Над комодом с тремя полками висело овальное зеркало. У противоположной стены стоял очень маленький шкаф, способный вместить максимум пятнадцать вещей и три пары обуви. Мне разрешалось находиться в своей комнате только один час в день. Я могла использовать его полностью, либо разбить по минутам в течении дня. Таким образом, они старались, чтобы пациенты проводили как можно больше времени в окружении других людей. Изоляционный вид депрессии применялся здесь в качестве практического метода.

Я взглянула на небольшой будильник на круглом столике. Я уже использовала десять минут своего личного времени в моей комнате. Мне нужно было прогуляться по дому, чтобы меня заметили и, тогда у меня останется еще время, которое я смогу потратить, вернувшись в комнату позже. Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь. В моем кармане лежал ключ, который выдали мне ранее и я им воспользовалась. Вероятно, существовала некая причина для беспокойства по поводу возможных краж, осуществляемых пациентами. С собой не разрешалось брать никакие ценные вещи, но те, кто страдают психическими расстройствами, могли взять все, что угодно, а мне нужна была моя одежда. Ее у меня было немного, но и она мне была необходима.

В конце коридора открылась дверь и на меня пристально посмотрела девочка с густыми каштановыми волосами в больших круглых очках. Затем она резко хлопнула дверью. Я услышала, как несколько раз провернулся замок. Ее легко было напугать. Она должно быть на самом деле страдала синдромом пост-травматического стресса или СПТС, как его здесь называли. Я начала всматриваться в другие закрытые двери, задаваясь вопросом, скрывались ли за ними люди, страдающие похожим заболеванием. Если мои предположения были верны, то ночью здесь вероятно будут слышны крики пациентов, видящих ночные кошмары.

Я спустилась вниз в главную гостиную, или как здесь ее еще называли Большая Комната. В этой комнате находились телевизоры, транслирующие сериалы, и столы с настольными играми. Компьютеры и интернет для пациентов были запрещены. Мед. сестра приветливо мне улыбнулась, проходя мимо с корзиной в руках, полной различных закусок.

«Скоро у нас будет полдник. Присоединяйся и ты сможешь что-нибудь перекусить и познакомиться с другими пациентами. Здесь есть несколько девушек твоего возраста.» Меня не привлекала идея знакомства с подростками, страдающими психическими заболеваниями. Но я не стала ничего говорить. Вместо этого, я направилась к двустворчатой стеклянной двери, ведущей на террасу.