Похищена Братвой - Мари Фокс

важных документов. Сегодня нужно разобраться с целой стопкой контрактов, но мои мысли постоянно уплывают от дел. Как только я вешаю трубку, я откидываюсь на спинку кресла и на мгновение смотрю в потолок.

София.

Я пытался выкинуть ее из своих мыслей, сосредоточиться на текущей задаче, но это невозможно. Сначала она была просто дочерью Кейса, пешкой в моем плане мести. Я не хотел ничего, кроме как использовать ее, чтобы отомстить человеку, который был в центре моей ненависти в течение многих лет. Но все изменилось.

Теперь, после всего, нашего брака, ночей, проведенных вместе, моментов, когда я видел ее настоящую, я чувствую что-то другое. Что-то более глубокое.

Ненавижу признаваться в этом, даже себе, но я ловлю себя на мысли, что она сейчас делает. Она все еще грустит, оплакивая отца? Чувствует ли она себя лучше, более уравновешенной? Я ловлю себя на мысли о том, как загораются ее глаза, когда она говорит о вещах, которые любит, например, об этом чертовом саде. По какой-то причине мысль о том, что она несчастна, терзает меня, хотя я не могу понять, почему.

Прошло много времени с тех пор, как я чувствовал что-либо к кому-то. Стены, которые я возвел вокруг себя, толстые, и на то есть веская причина. Интересно, не начинают ли эти стены трескаться.

Стук в дверь моего кабинета отвлекает меня от мыслей, и я выпрямляюсь, проясняя голову.

— Войдите, — говорю я, и мой голос звучит резче, чем я предполагал.

Дверь открывается, и входит Хейли Лоуренс, ее каблуки цокают по полированному полу, когда она неторопливо направляется ко мне. Она одета, как всегда, чтобы убить, ее ярко-красные губы изгибаются в лукавой усмешке, когда она видит меня за моим столом.

— Максим, — мурлычет она, и ее голос сочится знакомым соблазнительным тоном. — Прошло много времени.

Я прищуриваю глаза, садясь прямее. Я не видел Хейли несколько месяцев, с тех пор, как женился на Софии. Она не совсем бывшая, но у нас было много… страсти в прошлом. Но я все равно не в настроении для того, что она собирается вытворить.

— Зачем ты здесь, Хейли? — Мой тон холодный, резкий. У меня нет времени на ее игры.

Она подходит ближе, покачивая бедрами с каждым шагом, явно наслаждаясь напряжением, которое она создает. — Я слышала, ты женился, — говорит она, ее голос сочится весельем. — Я подумала, что зайду и поздравлю тебя.

Я сердито смотрю на нее, не в настроении для ее флирта. — Это не светский визит, и ты здесь не для того, чтобы поздравить меня. Что ты хочешь?

Хейли не отвечает сразу. Вместо этого она сокращает расстояние между нами, ее глаза озорно сверкают. — Ты думаешь, я не могу зайти повидаться со старым другом? — Она тихо смеется, опираясь на край моего стола, ее пальцы касаются моего галстука. — К тому же мне любопытно. Держу пари, она не знает всего, что тебе нравится в постели.

Мои глаза сужаются еще больше, в груди поднимается вспышка раздражения. — Последнее предупреждение, Хейли. Уходи.

Она ухмыляется, не обращая внимания на мои слова, и придвигается еще ближе, слегка дергая рукой за мой галстук, когда наклоняется. Ее дыхание теплое на моей коже, когда она шепчет — О, да ладно, Максим. Ты не мог так сильно измениться. После всего, что мы...

Внезапно снаружи офиса раздается громкий шум. Хейли останавливается, ее голова дергается в сторону двери, а ее улыбка гаснет.

Из-за двери раздается приглушенный голос Артема. — Я же говорю, он сейчас, наверное, занят. А что, если я передам ему?

Дверь распахивается, и вот она.

София.

Она стоит там, держа в руках документы, которые я просил из дома, ее взгляд мечется между Хейли и мной. Выражение ее лица меняется, всего на долю секунды, но этого достаточно. Я вижу проблеск боли в ее глазах, хотя она пытается это скрыть, пытается взять себя в руки. Я чувствую внезапную, неожиданную волну вины, накатывающую на меня, хотя я знаю, что не сделал ничего плохого.

— Вот, — говорит она размеренным и спокойным голосом, передавая документы Артему. — Можешь отдать их ему.

Я смотрю на нее, застыв, не зная, что сказать, что сделать. Она даже не удостаивает меня вторым взглядом, прежде чем развернуться на каблуках и выйти из офиса.

Хейли тихонько посмеивается у меня за спиной, ее глаза сияют от удовлетворения. — Ты причинил боль бедной девочке.

Ярость переполняет мои вены. Мое терпение лопается.

Я встаю одним быстрым движением, мой стул резко царапает пол. Прежде чем Хейли успевает отреагировать, я хватаю ее за волосы, откидываю ее голову назад и смотрю на нее сверху вниз. — Убирайся отсюда нахер, Хейли, — рычу я, мой голос полон предупреждения. — Если ты когда-нибудь снова покажешь свое лицо, ты пожалеешь об этом.

Она издает испуганный крик, ее уверенность испаряется в одно мгновение, когда она пытается освободиться. — Максим...? — начинает она, но мне неинтересно слышать что-либо еще.

— Уходи. Сейчас же. — Моя хватка крепче, и она вздрагивает, ее дыхание сбивается, а на глаза наворачиваются слезы.

— Ладно, ладно, я пошла!? — восклицает она.

Я отпускаю ее, отталкивая от себя. Она ковыляет к двери, ее тушь размазана от слез, прежде чем выбежать из комнаты, не оглядываясь.

В тот момент, когда она уходит, я резко выдыхаю, в отчаянии проводя рукой по волосам. Мой разум кружится, все еще застряв на взгляде Софии, когда она стояла в дверях. Чувство вины грызет меня, хотя я знаю, что не должно. Я не то чтобы что-то делал с Хейли, черт, я даже не думал о ней месяцами.

Артем, стоявший у двери, молча наблюдает за происходящим. Когда в комнате снова становится тихо, он делает шаг вперед, качая головой.

— София сама пришла, чтобы доставить их, — говорит он, держа в руках стопку документов. — Она сказала мне, что ей дома слишком душно.

У меня сжимается грудь. Слишком душно?

— Сомневаюсь, что ей сейчас лучше…, — продолжает Артем с ноткой сочувствия в голосе.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь прочистить голову. Почему меня это вообще волнует? София - моя жена, да, но дело не в чувствах, а в силе, контроле. Она часть этой жизни, потому что должна была ею быть, а я всегда держал свои эмоции под контролем. Что-то в том, что она видит Хейли со мной…