Алхимик (СИ) - Пастырь Роман

– Ага, – признался он, как в чем-то само собой разумеющемся.

– Ольга тоже?

– Нет, она одаренная.

– Так ты тоже?

– Нет, я бес.

– Ясно...

Твою же мать, что за путаница? Не замечая выражения моего лица, Сергей продолжить говорить, как ни в чем не бывало.

– Так что у нас может родиться как одаренный, скорее всего с даром целительства, так и бес, как я. Но мне, когда с охотниками ходил, говорили, что многое зависит от зверя. Поэтому аристократы часто на одних и тех же охотятся, чтобы какой-то дар закрепить.

Поглощение чужой силы, как способ укрепить дар – это мне было более понятно.

– А мы кого ищем?

– Кого угодно. Тут как повезет. Понятно, что ценятся сильнейшие звери, но где их тут найдешь?

– Росомаха каким считается?

– Опасным, но далеко не сильнейшим. Если такого найти, здорово будет. Но с ним ещё попробуй справься. Я бы какого-нибудь стремительного оленя предпочел.

Стремительный олень – эта такая тварь, которая носится с запредельной скоростью. Ещё у него потрясающие рефлексы, высокая маневренность, скорость и острые рога, на которые он любит насаживать с разбегу. Настолько острые, что никакая защита не выдержит. При этом олени считались не особо опасными зверями. Если сравнивать с другими, конечно же. Их главное найти, когда стоять будут. Или подстроить ловушку на их пути. Достаточно веревки, об которую споткнется зверь. Из-за скорости он ноги себе только так переломает, а дальше останется его лишь пристрелить. Замечу, что веревка тонкая нужна. А лучше специальная леска. Когда Сергей мне про зверей ранее рассказывал, он отмечал этот момент, что олени часто перепрыгивают любые ловушки.

– А кто самый опасный?

– В здешних краях... Может медведь-ходун.

– Это кто такой? Ты не рассказывал.

– Это полная жесть, – ответил Сергей, вложив всю доступную ему серьезность, – Представь обычного медведя. Добавь ему центнер другой тугих мышц, острейшие когти и мощнейшие челюсти. Но главное – он умеет ходить и бесшумно передвигаться.

– Что-то я не догоняю. Вроде все умеют ходить.

– Да не ходить, а ХОДИТЬ. Перемещаться в смысле. Ты что, про ходунов никогда не слышал?

– Если честно, то моё обучение было ограниченным. В детстве я много болел, а потом... Короче, я вообще не понимаю, про что ты говоришь.

– Вот как, – вздохнул Сергей, – Тогда ты спрашивай. А то у тебя по лицу видно, когда ты не знаешь, но боишься спросить. Чего боишься только? – хохотнул он, не понимая моих страхов, – Ходуны – я тебе так скажу, они большая заноза в заднице у всех. Что звери, что маги. Ходунами называют тех, кто ходит сквозь пространство также легко, как мы с тобой идем сейчас по земле.

– Ты имеешь ввиду телепортацию?

– Ага. Вроде это и так называют. Напридумывают же мудреных слов... – покачал он головой.

Дальше шагали молча. Я не сразу переварил услышанное. Слишком уж жилистый кусок попался. Значит, в этом мире есть те, кого называют бессмертными и те, кто может шагать сквозь пространство? Ну супер. Просто замечательно. Мало мне проблем, так ещё и эти угрозы нарисовались.

В лес мы углубились от дома, оставив машину Ольге. Нас неизвестно сколько будет, а случиться может что угодно, оставлять женщину без транспорта не лучшая идея. Первые часы шли быстрым шагом. Места то знакомые и тут точно нет того, что нам нужно. Я пока топал, пытался накидывать варианты, что могу противопоставить таким угрозам. С самой идеей телепортации я был знаком, но не слышал, чтобы кто-то смог её осуществить. Кроме меня. Но моё решение касалось перемещения души и разума в другой мир, а не смещение физического тела. Да уж... Даже не знаю, как подступиться к такой задаче. Тут исследования нужны. А для начала увидеть бы вживую, как это происходит.

– Так чем опасны мишки-ходуны? – спросил я, когда пришёл к выводу, что слишком мало данных для полноценного анализа.

– Ты представь, что идешь по лесу, никого не трогаешь, а у тебя за спиной появляется машина для убийства размером с грузовик. Одним ударом она разорвет тебя пополам. Шкура такая толстая, что наши ружья против неё бессмысленны. Тут хорошая винтовка нужна как минимум. При этом зверь двигается бесшумно. Ты его даже не заметишь, пока он не окажется совсем рядом. Но если заметишь и нападешь, он легко отступит. Детёныши способны перемещаться на сотню метров. Матерые – на полкилометра и больше.

– Как же на них тогда охотятся?

– Большими и хорошо подготовленными отрядами. Находят угодья, где мишка обитает. Ставят там ловушки и ждут. Когда он попадается и цепляет маяк, начинают охоту. Подробностей я не знаю, но догадаться не трудно.

– С медведями понятно, – нервно поёжился я, представив встречу с таким зверем. – А что насчет бесов? Что значит бессмертые? Ты сам сказал, спрашивай, что хочешь.

– Ну да, сказал, – кивнул Сергей, – Просто это все знают. Даже те, кто далёк от аристократов. Да не морщись ты так. Бессмертие – это те, кто получил силы зверя. Они быстрее, сильнее и опаснее обычного человека.

– И ты тоже?

– И я тоже.

Я вспомнил все странности, связанные с мужчиной. Как-то раз он приподнял машину. Не скажу, что при этом он выглядел каким-то напрягшимся. Скорее он даже не заметил, как провернул это. Да и других деталей хватало. Хороший слух, рефлексы. Когда он учил меня драться, но каждое попадание по нему – это как бить камень. Схожая твердость.

– Но могу не особо много. Так, урвал кое-что по молодости, никакой хорошей наследственности. Ты тоже вроде бес, – сказал с сомнением мужчина, – Но может не только. Тут уж тебе лучше знать.

Вот так поворот. Никогда не думал, что стану бессмертным.

Нам повезло через два дня. Парой часов ранее вышли к реке и двинулись вдоль неё. У воды и наткнулись на следы, которые распознал Сергей.

– Остаётся ждать. У них здесь водопой. Идем ставить ловушки.

– Я осмотрюсь вокруг, – предупредил я, скользнув между листвы.

И поставлю свои ловушки.

Если кто-то считает, что охота дело благородное и романтичное, то я с ним не соглашусь. Погода отличная, тут не поспоришь. Ударили морозы и температура держалась идеальной для этого времени года, не опускаясь ниже минус пяти. Достаточно, чтобы было комфортно идти по подмороженной земле и недостаточно, чтобы заморозить нас. То, что было дальше, свелось к сидению на одном месте. Звери обладали чутким восприятием и легко бы засекли шумящих людей.

Стая стремительных оленей числом в семь голов появилась ночью, когда я уже и не надеялся их увидеть. Большой куш. Звери внушали. Их серебристые шкуры мелькали издалека. Ужасная маскировка, но зато скорость у них приличная. Сначала сработали мои печати, сообщая, что к нам пожаловали гости, а уже через пару секунд олени стояли у водопоя. Это произошло настолько быстро, что я и среагировать не успел.

Мне не надо было видеть, чтобы знать, что произойдет дальше. Сергей дернул и натянул леску, преграждая путь к отступлению. Звери среагировали тут же, мгновенно развернулись и бросились бежать. Половина из них споткнулась и полетела в кусты, а другая половина обошла опасность. Один из зверей бросился в мою сторону и я метнул ему навстречу острие. Из того же металла, из которого создал шар. С той лишь разницей, что острие выглядело, как полоска металла, остро заточенная и предназначенная для убийств.

Олень на бешеной скорости поймал грудью снаряд и пролетел мимо меня, врезавшись в дерево. Я махнул рукой обратно и острие вылетело из тела, заляпанное кровью. Сергей тоже успел одного подстрелить. Грохот выстрела разнесся по всей округе и остаётся надеяться, что это не привлечет кого поопаснее. Мужчина выбрался из кустов, достал нож и отправился к тем, кто валялся на земле со сломанными ногами. Удачная охота вышла. Пять туш из семи. Осталось их дотащить.

Сидеть в тепле было приятно. Как бы не был я привычен к походным условиям, но сердце моё принадлежит теплоту и уюту домашней обстановки.