Дурман-звезда - Владимир Прягин

Бродя по двору, Ясень заметил приземистое строение, скрытое дальше в зарослях. Оно напоминало небольшую казарму или барак. Хотел рассмотреть поближе, но тут его окликнула Тайя:

– О чем задумался?

– Да так. Долго мы здесь пробудем?

– Вон сейчас Хлад и расскажет.

Чернобородый, выйдя из дома, сообщил с кислой миной:

– Я говорил, ты рано приехала. Но у меня приказ – как только появишься, сразу наверх. Ждут тебя.

– Я знаю, – сказала Тайя. – И что?

– Завтра утром. С проводником пойдете.

Хлад ушел, а девчонка поежилась:

– Не засну сегодня, наверно.

– Почему вдруг?

– Страшно… Тем более если проводника дают…

– А как же еще?

– Иногда наш Первый ведет, с ним спокойнее.

– Первый?

– Да. Ты пока не расспрашивай меня, ладно? Завтра наверх поднимемся, сам все узнаешь. Он с тобой наверняка захочет поговорить. Лишь бы прошли нормально…

– Пройдем, – сказал Ясень. – Куда мы денемся?

Встали едва только рассвело. Перекусили наскоро, вывели лошадей. Туман, лежащий в распадке, понемногу редел. Сквозь прорехи по сторонам проступали горные склоны. Впереди зеленела небольшая долина, за которой ждала стена.

Проводник Ясеню не понравился – изможденный, словно после болезни, с землистым лицом и потухшим взглядом. Он вышел из барака, который скрывался в зарослях, и, не здороваясь, тяжело забрался в седло. Интересно, почему вместе со всеми не ночевал? Ладно, им тут виднее.

Хлад с проводником поехали впереди, за ними Ясень и Тайя, потом кузнец и алхимик. Разговаривать не хотелось. Ясень искоса поглядел на девчонку. Она нервно кусала губы.

Ледяной Стол надвигался на них, наползал чудовищной тушей. Теперь стена уже не выглядела отвесной и монолитной. Стали заметны уступы, расселины, пятна растительности. Тот участок, куда направлялись путники, будто вдавливался в каменный вал, образуя пусть и крутой, но все-таки склон. Наверняка там можно найти тропинку, сравнительно удобный подъем. Вряд ли его пропустили бы следопыты, отправленные Древнейшими. Значит, проблема не в скалолазании, а в чем-то другом.

Ясень ощутил неприятный холод под ложечкой. Что-то изменилось в окружающем мире. Словно пропала простая, но значимая деталь, без которой пейзаж превратился в плоскую декорацию. Ясень всматривался, но ответ ускользал, и росла тревога. Наконец, усилием воли заставив себя не дергаться, он плотно сжал веки и задержал дыхание. А когда снова открыл глаза, сразу увидел то, что искал.

Из мира исчезли тени.

Или нет, не так. Они не исчезли, а растворились в одной громадной тени, которая накрыла долину, хотя над головами не было облаков. Темнее не стало, но свет помертвел. Солнце теперь как будто смотрело в другую сторону. Брезгливо отворачивалось от людей, которые сейчас приближались к скалам. Ясень уже испытывал похожие ощущения, когда ему впервые явилась дева-судьба, но сейчас все было страшнее.

Он оглядел попутчиков. Все чувствовали себя не в своей тарелке, ежились, но не понимали, в чем дело. Тень над долиной заметил только Ясень, и ему это не понравилось.

Шагов за пятьсот до скал лошади заартачились и наотрез отказались двигаться дальше. Чуяли впереди живую руду, открытую жилу. Хорошо хоть, что они не так чувствительны, как те же ездовые птицы. Иначе пришлось бы вообще всю дорогу топать пешком. Но теперь с лошадьми придется расстаться.

– Ну все, – сказал Хлад, – пора.

Он спешился. Снял тюк, притороченный к седлу, извлек оттуда несколько отрезков лиловой ткани, раздал их всем. В ткань были вплетены тонкие металлические волокна.

– Наматывайте.

Хлад показал жестом, что имеет в виду. Тайя, подавая пример, взяла свой кусок и обернула вокруг шеи, как шарф. Для надежности закрепила булавкой. Остальные сделали то же самое. Да, только прирученный металл способен защитить душу, когда вокруг столько дикой руды. По крайней мере в теории. Но справится ли тонкий шарфик с такой задачей? Это уже другой вопрос…

– К вечеру доберетесь, – обнадежил чернобородый.

Ясень окинул взглядом каменный склон. Половина лиги, пять тысяч локтей. По ровной дороге прошли бы за полчаса, не запыхавшись. Но тут круто вверх, не слишком разгонишься. Да, Хлад, пожалуй, прав.

– Доберемся, – кивнул Ясень. – Времени много, привалы будем устраивать…

– Привалов не будет.

– То есть?

– Вы ни разу не остановитесь, пока не окажетесь наверху.

Ясень удивленно взглянул на Хлада. Он вообще представляет, что говорит? Даже сам Ясень, здоровый лось, вряд ли поднимется до половины без отдыха. А пожилой алхимик так и подавно, как бы раньше не помер…

– Объясни.

Хлад, не отвечая, откупорил большую флягу, наполнил кружку. Алхимик сразу же оживился, потянул носом.

– Позвольте, молодой человек, это ведь, если не ошибаюсь?..

– Да, – сказал Хлад спокойно. – Сонное зелье, но не простое. Запоминайте. Руда будет звать вас. Нельзя ее слушать, иначе сойдете с ума и сгорите. Поэтому вам надо заснуть. То есть заснет ваш разум, а тело будет идти. Вперед и вверх, не глядя по сторонам. Зелье поможет вам. Оно же укрепит силы, чтобы вы выдержали подъем. Потом, правда, два-три дня придется отлеживаться, но это мелочи. Все понятно?

Ясеню как-то не улыбалось брести по горам в дурмане. Но отступать уже было глупо. К тому же Тайя восприняла все как должное. Ну да, она ведь уже ходила туда-сюда. Значит, беспокоиться не о чем? Хотелось бы верить, но…

Тайя подошла к Ясеню, прильнула на мгновение и прошептала: «Увидимся наверху». Потом взяла у Хлада кружку с напитком. Собралась с духом и быстро выпила. Глаза ее слегка затуманились, дыхание стало ровнее и глубже. Хлад вгляделся в ее лицо. Потом, аккуратно взяв за плечи, развернул к проводнику. Наклонился к уху и четко проговорил:

– Иди за ним. Все время за ним. Поняла?

Она кивнула. Хлад снова наполнил кружку, подал Ясеню. Тот вздохнул, поглядел на спутников. Алхимик следил за ним с жадным любопытством. Кузнец, хмурясь, переминался с ноги на ногу. Ясень пожал плечами и влил в себя терпкую сладковатую жидкость. Показалось, что солнце слегка мигнуло; в голове зашумело, как от молодого вина, а звуки теперь доносились словно бы сквозь толщу воды.

– Иди за ней. Все время за ней.

Хлад показывал на Тайю. Ясень кивнул, соглашаясь. Честно говоря, он ожидал большего. Хотя, может, просто зелье еще не начало действовать, как положено.

Он посмотрел, как двое других беглецов выпили свои порции. Проводник же сделал всего пару глотков. Ясень лениво подумал, что это правильно. Пусть хоть немного соображает, чтобы с пути не сбился. Хлад выждал еще минуту, ткнул пальцем в каменную громаду и сказал проводнику:

– Он ждет тебя наверху. Иди.

Проводник, ни слова не говоря, направился к скалам. Он шел размеренным пружинистым шагом, за ним пристроилась Тайя. Ясень двинулся следом, не обгоняя. Раз уж просили идти гуськом, то почему бы и нет? За Ясенем шагал почтенный алхимик. Кузнец-оружейник замыкал строй.

Уже у самых скал Ясень оглянулся. Хлад смотрел им вслед, рядом уныло стояли кони, а в небе висело мертвое солнце.

Они лезли наверх, петляя между камнями, а обещанный сон все не приходил. Ясень окликнул Тайю, но она не отозвалась. На нее, наверно, уже подействовало. Ясень глядел ей в спину, механически переставляя ноги. По крайней мере насчет прилива сил Хлад не обманул. Усталости не было совершенно, можно весь день идти. Немного скучно, но что поделаешь…

В нескольких шагах впереди раздался противный треск, словно кто-то раздирал огромное полотно. Ясень перевел взгляд и обмер. Каменная глыба, вдоль которой шагала Тайя, словно покрылась фиолетовой изморозью. На поверхности проступил блестящий узор, который менялся с каждой секундой, пока не сложился в хищный оскал. Скала в этом месте вспучилась, будто кто-то продавливал ее изнутри, прижавшись огромной мордой. Треск усилился, стал почти нестерпимым.

Рудная жила рвалась наружу.

Тайя даже не повернула голову. Продолжала идти, глядя строго перед собой. Морда дернулась к ней, исказилась в каменном вопле, но девчонка уже миновала страшное место. Ясеню почудился разочарованный вздох. Узор на скале стремительно расплывался, металлическая изморозь таяла.

Так повторялось еще несколько раз. Скалы щерились на людей, фиолетовые рожи с визгом прорастали сквозь камень. Но путники, погруженные в спасительный сон, не обращали внимания. Час проходил за часом, и Ясень поверил, наконец, что все обойдется.

Он ошибся.

На их пути лежал широкий плоский валун размером с телегу. Проводник, не раздумывая, шагнул на него, и в то же мгновение камень лопнул, словно волдырь, наполненный фиолетовым гноем. Человек взмахнул руками, рухнул на спину. Заорал истошно, пытаясь вырваться, но не смог. Тело его, сгорая, погружалось все глубже, будто в чан с кипящей смолой.