Кровавый орел - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

проводить спарринги в любое удобное для тебя время. Выиграю я — и только я буду решать, когда дать тебе новый шанс отыграться. Идёт? — протянул руку вперёд.

— Зачем мне соглашаться на такие условия? — с сомнением посмотрела на мою руку.

— Потому что если откажешься, я вообще никогда не соглашусь с тобой сражаться. Или ты боишься проиграть? — усмехнулся в ответ.

— Я? Боюсь? В этот раз твой прошлый фокус не сработает. Я согласна! — резко пожала протянутую руку.

— Да будет так. Ты сказала своё слово. Готова?

— Прямо здесь? — с сомнением посмотрела она на окружающие нас кусты.

— О, не волнуйся. Если ты что-то уничтожишь, ответственность я возьму на себя.

— Ну как пожелаешь, — пожала она плечами. — Тогда начнём!

И в тот же миг множество кровавых нитей упало прямо с ветвей стоящего рядом дерева, обвивая и связывая девушку.

— Эй, что… что это такое? — пыталась она вырваться, но никак не получалось. Порванные нити тут же соединялись, восстанавливая свою целостность. И так до тех пор, пока она даже шелохнуться не могла.

Вот только выглядела она в этот момент… м-м-м… Раскрасневшееся смущённое лицо, оголённые ножки и излишне выпирающие части тела, подчёркнутые плотно прилегающими к телу верёвками. Как хорошо, что я никого с собой звать не стал. Особенно Лизу. Боюсь, за подобное она меня просто прибила бы.

— Ты что творишь, дурак? — крикнула девушка, ещё сильнее покраснев.

Обычно я не пользуюсь нитями в бою. Слишком сложно их контролировать. Увы, пока мне для этого не хватает сил. Да и создавать долго. Обычные хлысты куда эффективнее. Но тут уж пришлось. Тем более, что у меня было вполне достаточно времени, дабы подготовить эту ловушку.

— Ты проиграла, — поднёс кровавое лезвие к её горлу. — Дёрнешься, и я превращу нити в лезвия.

— Эй! Я не приму такого поражения! — кричала она, подвешенная в воздухе.

— А я разве спрашивал тебя? Нет, это лишь констатация факта. Ни больше, ни меньше. Или думала, что все битвы проводятся лишь лицом к лицу? Столкнись ты с моей подругой, она бы тебя просто втихую отравила. Я ещё поступил весьма гуманно. Ну а то, что ты начала битву в неизвестной тебе территории, предварительно не проверив её… Кто же в этом виноват, если не ты? Было предостаточно времени, чтобы проверить тут всё до основания, но ты решила, что тебе это не нужно, — пожал плечами.

— Так не честно!

— Честность? Что это такое? Честно, не честно? Это не важно. Если ты столкнёшься с врагом в бою, он не будет сражаться с тобой честно. Главное лишь то, кто выиграл. Разве отец тебя этому не учил? — пожал плечами. — Или ты считала, что нападать на мага на ранг слабее тебя честно?

— Но… — резко успокоилась она. — Ты сам сказал, что ранг не имеет значения. А ты сильнее меня. Иначе я бы не вызывала тебя на бой. Меня интересуют только равные или более сильные противники.

— Ты проиграла. И не столь важно как. Это свершившийся факт. Прими это.

— Ш-ш-ш… — зашипела она, словно кошка, и всё же опустила голову. — Ладно. Я проиграла. Признаю. Отпусти меня.

— Вот и славно, — медленно ослабил хватку нитей, пока она не опустилась на землю, после чего развеял их. — Тогда вернёмся к нашей ставке. Ты ведь не нарушишь данное слово, верно?

— Верно, верно, — шикнула она. — Пусть будет так. Ты сам решишь, когда мы сразимся в следующий раз. Но сильно не затягивай! И место битвы буду выбирать я.

— Как скажешь, — улыбнулся я, протянув руку. — Я ценю сильных соперников. Но ещё сильнее я ценю своих друзей. Надеюсь найти их обоих в твоём лице.

— Посмотрим, — гордо вскинула она голову, постаравшись таким образом скрыть своё смущение, но всё же пожала руку. — Вот говорил мне дедушка, что на границе одни варвары живут и лучше с ними не связываться. А самый опасный из них — Цепеш. И не соврал ведь.

— Кто тут варвары, я бы ещё поспорил, — фыркнул я. — Но кое в чём он был прав. Врагам стоит нас бояться. Но друзей это не касается.

На этом мы завершили наш небольшой «спарринг». Кто-то может подумать, что я поступил бесчестно, воспользовавшись ловушкой. Шуйская явно так и думала. Однако мне плевать. Это всяко лучше, чем вновь сражаться против неё. Возможно, меня из-за такого назовут сексистом. Пускай. Ну не доставляет мне удовольствия — бить девушек. Особенно, если для этого приходится крутиться как уж на сковородке. Вот потренируюсь немного, найду новые способы противостояния подобному противнику, тогда можно и повторить.

Вообще, я уже привык что обо мне думают «всякое». Так что уже давно привык и не обращаю на это внимания. Как меня только ни называли: монстр, чудовище, нежить, дитя дьявола… И это самое мягкое. К подобному привыкаешь быстро. Не уверен, что это хорошо, но такова жизнь. Уж больно грозную репутацию успел заработать мой именитый предок. Прошло уже больше пятисот лет, но до сих пор забыть не могут. И, если честно, лучше уж подобные слухи, чем абсолютное забвение.

Подобных примеров можно привести сотни. Когда род просто бесцельно существует. Или же исчезает полностью, как физически, так и из памяти людей. Говорят, что вампиры бессмертны. И в какой-то степени это стало правдой. Именно людская память является тем самым бессмертием нашего рода. Пока люди будут верить в вампиров, они будут помнить о Владе Цепеше — Дракуле. Пусть немного странным образом, но он действительно обрёл своё бессмертие, запечатлев имя в веках. И надеюсь, когда-нибудь я обрету своё…

Глава 17

В чудесный субботний день, сидя за небольшим столиком на балконе второго этажа своего особняка, я попивал кофе и наслаждался прекрасным зрелищем. Летящие во все стороны искры, звон и скрежет