Наследие предков (СИ) - Даниэль Зеа Рэй

- Если бы мне претило отвечать на твои вопросы, я бы об этом тебе сообщил. И смени тон своего обращения ко мне, пожалуйста: я терпеть не могу, когда со мной говорят на повышенных тонах, особенно женщины.

- Извини, - осеклась Терра.

- Итак, о чем ты хотела меня спросить? – тяжело вздохнул Гелиан.

- Твоя мать осталась дома или покинула поселение?

- Она дома, Терра. После возвращения отца, она рассказала ему о последних новостях и сплетнях, касающихся нашей семьи, и теперь отец не доволен не только моим поведением, но еще и твоим. Беседу с Радомиром о его отношениях с Авророй отец отложил на завтра, так что брату своему я уже не завидую.

- Как думаешь, что он скажет Радомиру?

- Рискну предположить, что отец станет настаивать на скорой женитьбе Радомира. Не на Авроре, конечно же, - добавил Гелиан.

- На Катьке?

- Возможно, и на ней.

- Расскажи мне о дядьке Авроры, Августе Реброве.

- Что ты хочешь знать?

- Ты веришь, что Аврора – его дочь?

- Вопрос не имеет смысла, Терра. Август относился к Авроре как к своему ребенку. Более того, Аврора стала единственной наследницей его состояния. И хоть приемный отец Авроры спустил все за два года, факт остается фактом: Август был привязан к Авроре как к собственному ребенку. В небылицы о том, что Август прижил дитя от блудницы, я не верю. Если бы ребенок был от него, Август не позволил бы ему родиться вне брака. Но все это – мое личное мнение. Правда об истории происхождения Авроры так и останется в пустоши вместе с Августом.

- Объясни мне, Гелиан, почему поселением на северных землях стал управлять твой отец, если эти земли он нашел вместе с Августом?

- Хороший вопрос, - кивнул Гелиан. – Насколько я помню, Август никогда не претендовал на управление северными землями. Ежегодно он получал доход от прибыли Птаховых. Это устраивало всех.

- Тебе не кажется это странным? Почему Август отказался от возможности управлять частью земель в обмен на прибыль?

- Август всегда был далек от управления землями. Вне Главного дома его интересовала только пустошь и все, что связано с ней. В общении Август был достаточно тяжел. Он возглавлял охрану Птаховых и даже мы с Радомиром, порой, побаивались его. Человек незаурядного ума, он был слишком оторван от насущных проблем, чтобы замечать, что происходит вокруг.

- Хочешь сказать, что глава охраны из него был никудышный?

Гелиан засмеялся:

- Ну, что ты! Он был лучшим воином, которого я знал. Это он научил меня и Радомира вести бой, пользоваться плазменным оружием и предугадывать маневры противника наперед.

- Если человек этот был столь велик, почему же он оставил все и ушел в пустошь?

- Ответ на этот вопрос не знает никто. Просто, в один прекрасный день Август пришел к моему отцу и сказал, что уходит в долгосрочный поход. Оснований не отпускать Августа у отца не было, ведь тот постоянно ходил в одиночные походы. Никто не мог предугадать, что на этот раз Август возвращаться не собирается.

- Когда же твой отец понял, что Август не вернется?

- Когда нашел письмо Августа у себя на столе. «Пустошь – мой дом, - писал Август, - и я принял решение вернуться домой. Все, что нажито мной, прошу передать Авроре как единственной моей наследнице. Пригляди за ней, Савелий, как обещал. Прощай».

- Звучит ужасающе, - прошептала Терра.

- Таким он был, Август Ребров. Умен, силен и далек от всех остальных.

- Если Август был так дружен с твоей семьей, почему тогда Аврору твоя мать и отец недолюбливают?

- С чего ты взяла, что они недолюбливают ее?

- Ну, как же… Анна Аврору «подстилкой» Радомира в моем присутствии назвала…

Гелиан насупился:

- Так, что ли, и назвала?

- Ну, да… - пожала плечами Терра.

- Странно, моя мать, обычно, сдержанна в выражениях.

- Может, дело не в Авроре, а в Радомире?

- Ну, Радомира моя мать точно недолюбливает. Они с теткой моей – матерью Радомира – вечно грызлись по пустякам. Когда тетя умерла, мама не скрывала, что с облегчением вздохнула.

- Радомир со своей матерью в твоем доме жили?

- Конечно, - пожал плечами Гелиан. – А куда им было идти? Тетя ведь так замуж и не вышла после смерти отца Радомира, а мой отец зарок на могиле брата дал, что позаботится о ней.

- Пусть так, - вздохнула Терра. – Но почему Савелий Аврору не жалует?

- Не говори ерунды! Отец Аврору спас из дома приемной семьи забрав. Неужели ты думаешь, что зла он ей желать может?

- Ты сам сказал, что когда мать твоя ему новости последние донесла, Савелий разозлился. Если бы Аврору жаловал он, то наказ бы Радомиру тотчас дал на девке жениться, чтобы ни род Птаховых, ни фамилию Ребровых не позорить.

- Ты о слухах говоришь, которые Франя распустила?

- Значит, распустила, карга старая, - зашипела Терра.

- Да кто ж ей поверит! – рассмеялся Гелиан.

Терра в кровати присела и на Гелиана с неверием взглянула:

- А ты, выходит, в человеческой природе плохо разбираешься…

- Да ну тебя, - махнул рукой Гелиан и рассмеялся. – Радомиру Аврора как третье колесо в телеге нужна! Все знают, что он забыть жену свою, Елену, не может. А к Авроре у него научный интерес: если задался он целью болезнь Авроры вылечить – так оно и будет.

- И потому твой отец решил быстренько Радомира на ком-нибудь женить?

- Радомиру давно пора жениться, Терра. Слухи о его непотребных отношениях с Авророй только славные имена семей наших подпортят.

- Тогда, почему бы Савелию Радомира на Авроре не женить?

- На Авроре? – нахмурился Гелиан. – О чем ты? Отец подобного союза в роду Птаховых не потерпит.

- То есть, как служить – Аврора хороша, а как замуж ее за племянника выдать – не годиться?

- Если ты моего мнения спрашиваешь, то предубеждений у меня никаких нет. Аврора – смышленая девица, рот на замке держать умеет и службу несет как подобает. Если бы встретила она мужчину хорошего, все бы в жизни ее само собой устроилось. Но, ты же видела, как ведет она себя странно. Кроме того, прошлое Авроры очень сильно на жизнь ее влияет: кто захочет породниться с девицей, которая читать не умеет? В роду Птаховых случайных союзов никогда не заключали. О правильном браке есть наука целая.

- Эта наука была запрещена предками, - вторила Терра. – Люди – не животные, чтобы выводить из них лучший вид!

- Запрещена была, но твои и мои предки руководствовались именно ей, выбирая себе жен и мужей.

- О чем это ты толкуешь?

- О том, что при особом сочетании генов в потомстве рождаются умные и красивые дети. Такие, например, как ты, Терра.

- Я не воплощение научных измышлений моих предков! – вторила Терра. – Если хочешь знать, мои родственники никогда не считали меня лучшей в их помете!

Гелиан ни с того ни с сего рассмеялся:

- «Помет»? Господи, Терра, ты как выдашь!

- Если мы говорим о «Евгенике», то слово «помет» как раз более уместно, нежели «поколение»! – воскликнула Терра.

- Я знаю, что люди – не горох и не дрозофилы, Терра. Но и ты не отрицай, что браки по расчету – привычная практика для наших семей. Есть ли разница: жениться на более состоятельном представителе поселения или на более умном? Разница есть, Терра, если в основу выбора положено не желание разбогатеть, а желание родить более умных детей. Издавна мои предки давали людям советы, на ком жениться стоит, а на ком – нет. Стеллары часто приходили к ним за советом, когда выбирали себе жену или мужа. И поверь, богатство для них стояло на последнем месте, нежели страх родить больных детей. Ты понимаешь, о чем я говорю?

- О генетическом однообразии ты говоришь! Но кровнородственные браки на земле Стелларов давно запрещены!

- А откуда тебе знать, кто твой дальний родственник, а кто – нет?

- Каждый знает историю своего рода! – вторила Терра.

- Не каждый и далеко не всю. Вот поэтому на земле твоих предков всегда были те, кто вели родословные книги. И Птаховы были одними из этих людей.