Дар просветления - Бхагаван Раджниш

Деваджит, не будь таким пессимистом, обрати свой взор на светлые стороны жизни.

Я слышал...

Хаим Гольдберг решил проведать своего друга, находящегося при смерти. Его друг был гомосексуалистом. Он постоянно ворчал, проявляя недовольство жизнью. Желая подбодрить товарища, Хаим сказал успокаивающе: "Не все так отрицательно в жизни, по крайней мере, твой тест на СПИД положителен!"

Каковы бы ни были обстоятельства, всегда смотри на жизнь с оптимизмом.

Генетики также предпринимали попытки изменить биологическую программу, предусмотренную природой. До сегодняшнего дня им не удавалось расщепить живую клетку спермы, как это они сделали с атомом. Но ведь понадобились триста лет физических исследований, чтобы получить из материи атомную энергию. На это могут уйти годы исследований, но я абсолютно уверен, что рано или поздно генетикам удастся расщепить и клетку спермы. Д если это им удастся, то они будут способны перепрограммировать ее, внедрить в нее свою программу.

Все знают, что иногда мать производит на свет близнецов. Близнецы бывают двух видов: двуяйцовые и однояйцовые. Очень редко бывает, что у матери одновременно созревают две яйцеклетки. Тогда происходит оплодотворение двух материнских клеток. В этом случае рождаются близнецы, не похожие друг на друга, ибо яйцеклетки матери разные. Иногда бывает, что два сперматозоида одновременно проникают в одну яйцеклетку. Это тот редкий случай, когда рождаются однояйцовые близнецы.

Эти близнецы очень похожи друг на друга, а наблюдения над ними дали генетической науке прекрасную возможность понять их природу: эти близнецы так взаимосвязаны... Один из них может жить в Европе, а другой в Китае. В Китае может быть эпидемия какой-нибудь болезни, и один из братьев заболевает ею. В Европе эпидемии нет, но близнец заболевает той же болезнью, что и его далекий брат, ничего об этом не зная.

Почти одновременно у них бывает простуда, головные боли, и умирают они практически в одно и то же время, где бы они ни находились. Это дало генетикам представление о том, что существует четко заданная, установленная программа, в противном случае это невозможно объяснить.

Инфекция исключается, потому что один брат живет в Европе, а другой - в Китае. Почему они страдают от головной боли в одно и то же время? Почему они сердятся в одно и то же время, почему печалятся в одно и то же время?

Похоже, они не в состоянии контролировать свои эмоции, это заложено в их программе. Они умирают почти одновременно, разница может составлять от силы три месяца, но не более того. Но чаще это происходит в один и тот же день, а если и нет, то с интервалом не более трех месяцев.

Если бы науке удалось изменить генетическую программу человека, жизнь приобрела бы иные оттенки.

Можно было бы положить конец многим глупостям, на которые так тянет людей. Можно искоренить стремление человека к власти, освободить его от желания быть кем-то особенным, уничтожить в нем зависть; можно просто стереть эти черты из программы, запрограммировав вместо них новые качества.

Ты и сам чувствуешь, что зависть, гнев и стремление к власти приносят тебе страдания, но ты ничего не можешь поделать с этим, тебе кажется, что некая слепая сила просто сводит тебя с ума.

Ссорятся муж и жена.

- Послушай, дорогая, - говорит муж, - разве мы не можем решить этот вопрос благоразумно?

- Ни за что! - вопит жена, сердито топая ногой. - Каждый раз, когда мы решаем вопросы благоразумно, я проигрываю.

Нам нужно изменить женскую генетическую программу, чтобы каждый раз при разумном решении проблем она не проигрывала. Женщина прекрасно знает, что "благоразумными средствами" ей не выиграть. Она знает, что нужно разыграть сумасшествие, вести себя крайне абсурдно. Нужно поднять такой шум, чтобы вся округа слышала крики, тогда муж испугается и скажет: "Хорошо, хорошо, ты права".

Они понимают, что вопрос не в том, благоразумно решается проблема или нет. Вопрос в том, кто выйдет победителем. Победа определяет, правильно ли были выбраны средства борьбы. Но этому нужно положить конец. Это губит женскую индивидуальность. Благоразумие сделает женщину прекрасной. Разум даст ей красоту не только внешнюю, но и внутреннюю.

Иначе даже самая прекрасная женщина в мире не сможет поддержать интеллектуальный разговор. Она будет похожа на растение. Женщины выглядят восхитительно, поэтому всегда так приятно смотреть на чужую жену, ибо ты смотришь только на привлекательную внешность, и лишь ее муж знает, как она себя ведет, что она говорит, что она делает. Но в этом нет вины женщины, такова ее биологическая программа.

Генетика поможет и мужчине избавиться от его недостатка. У мужчин преобладает шовинистическое, эгоистическое представление о себе. Они так запрограммированы. Поэтому они часто предстают в нелепейшем виде.

Джерри гостил у своих друзей, у Этель и Ричарда, которые были замужней парой.

- Рич, послушай, я ничего не могу поделать с собой, - сказал Джерри. - Этель сводит меня с ума. Если я ущипнул бы ее разок за зад, я бы дал ей пять тысяч долларов.

- Не думаю, что Этель будет возражать против такой суммы. Иди и ущипни её.

Этель облокотилась о стул, подняла юбку и обнажила зад. Джерри долго и задумчиво смотрел на него. Наконец через пять минут он признался:

- Просто не могу.

- Почему? - спросил Ричард. - Что, не хватает смелости?

- Смелости хватает, не хватает денег. Но желание есть... Что же делать?

Я всячески поддерживаю перепрограммирование мужчин и женщин. Что за чепуха! Ущипнуть! В любой толпе мужчины только этим и занимаются. Каждая женщина чувствует, что ее ущипнули, но никак не может понять, что мужчина получает от этого. А он готов отдать пять тысяч долларов, которых у него нет! Некая слепая сила влечет его, и это совсем не зависит от него...

Нам не удастся создать новый мир до тех пор, пока мы не изменим мужчину и женщину. Нам нужно отказаться от всех страхов. Снова и снова я повторяю: никогда не действуй под влиянием страха. Любой такой поступок отбросит тебя назад в твоём развитии.

Действуй осознанно, осторожно. Прими все профилактические меры к тому, чтобы твои действия не привели к противоположному результату, но никогда не оборачивайся назад. Жизнь всегда устремлена вперед, в будущее. Именно по этой причине я всегда сердился на всех Ганди, если бы не это, они стали бы моими последователями. В отличие от них, даже президент правящей партии и главные министры посещали лагеря для медитаций.

В тот день, когда я стал выступать против Ганди, они почувствовали страх. Никто не опровергал меня, они просто испугались: "Ты не должен говорить ничего против Махатмы Ганди".

Я ответил: "Я выступаю не лично против него, а против его идей, которые отбрасывают человека назад в прошлое, в мрачное средневековье, превращают его в дикаря. Он и так дикарь".

Те, кто действует из чувства страха, наверное, очень хотели бы остановить научно-технический прогресс, хотели бы утопить в океане все научные открытия, а человека вернуть в те времена, когда не было даже керосинового масла, когда не было даже одежды - ее нужно было прясть самому.

Если прясть себе одежду по восемь часов в сутки в течение всего года, то можно будет одеться, можно будет сшить себе постельное белье, но чем тогда питаться? А если человек заболеет, где он возьмет лекарства? Чем он будет кормить своих детей, своих престарелых родителей, свою жену? А каким образом его дети получат образование? Кто будет его оплачивать? Ведь каждый должен по восемь часов в день прясть, чтобы обеспечить себя одеждой.

Это будет бедное общество... Никакого образования. Но Ганди против образования, потому что им злоупотребляют. Вся его философия базируется на страхе: он боится всего, что можно использовать в преступных целях... Какая глупость, ведь злоупотребить можно всем на свете! Нет во всем мире такой вещи, которую нельзя было бы употребить во вред. Если тебя охватила паранойя, тогда нужно отказаться от всего.

В моем родном городе напротив магазина моего отца находился ряд парикмахерских. Я частенько заглядывал в эти салоны, потому что там всегда были свежие газеты для клиентов, ожидающих своей очереди. Я не был их клиентом, но ходил туда, чтобы почитать газеты и журналы.

Директор моей школы часто брил бороду и подстригался в одной из этих парикмахерских. Однако он никогда не общался с парикмахером. А парикмахер был очень разговорчив, и стрижка, которую можно было завершить за пять минут, растягивалась на целых пятьдесят, ибо он говорил много, а работал медленно. Я слышал, как директор просто бормотал: "Да, да, хм, да..." Но он никогда не вступал в беседу.