Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

тяжелую руку Гончара Эйфеля подводить может только Алекс. В этом-то и заключалось явное противоречие. Во-первых, Алекс никак не мог рисковать здоровьем Маленкова, поскольку в значительной степени зависел от его деловой оборотистости. Тот хоть и пил как свинья, но мозги имел качественные. Во-вторых, такой сценарий покушения требовал как минимум высококлассной разведки. Не говоря уже о киллерах-универсалах, способных не только стрелять, но и водить машину как каскадер. У Алекса ни собственной мощной разведки, ни опытных специалистов по укорачиванию человеческих жизней не имелось. У Чумы - да, было у него двое ребят, которых он берег как зеницу ока. На все руки мастера. Но Чума не стал бы подставлять Эйфеля. А Алекс не имел для этого технической базы.

Выходит, кто-то третий. И не исключено, что Эйфель здесь замешан совсем не в той роли или не замешан вовсе. "Розитта" - точка схождения лучей огромной паутины измайловского блока, его ставка. Причем здесь располагалась центральная диспетчерская как легальных, так и криминальных "предприятий" Гончара. О способностях Маленкова можно спорить до посинения, но одно ясно: поставить на место директора "Розитты" Гончар должен был только того человека, которого знал как облупленного. Что он и сделал. Последнее время легальными предприятиями руководили Вера и Алекс, но и Маленков играл заметную роль. И если смотреть на Маленкова не как на соперника Эйфеля, а именно как на директора клуба, то выводы напрашиваются сами собой: покушение является своеобразным вызовом на дуэль.

Чрезмерно сложная операция потребовалась строго для демонстрации возможностей соперника. Гончару показали качество подготовки людей, способности разведки, а также высокий с технической точки зрения уровень намечающейся войны. Откуда взялось предположение о технике - за Эйфелем вряд ли следили с близкого расстояния. Скорее всего, при помощи аппаратуры удаленного наблюдения.

Перспектива войны Гончара не привлекала совсем. Тем более - с хорошо подготовленным противником. А что самое поганое - с врагом неизвестным. Потому что тот направил весьма оригинальное послание, а подписаться забыл. Или полагает, что Гончар сам догадается. Интересно, по какому-такому признаку можно безошибочно определить авторство? По технике? По высокому профессионализму? По наглости, в конце концов? По этому самому отсутствию "подписи"? Пардон, господа, эти параметры характерны для любой группировки "черной дюжины". Не говоря уж о том, что сейчас море молодых команд, организованных бывшими сотрудниками спецслужб.

Ладно, зайдем с другого конца. Кому Гончар мог настолько опротиветь, что человек решился на войну? Да всем. Кого ни возьми. А у кого может хватить сил? Опять же, "черная дюжина". Ученый? Без базара. Хотя почерк явно не его. Не станет он посылать "анонимки". Он же законник, объявит войну официально. Если найдет весомый повод. Кроме того, ему сейчас не до выяснения отношений с внешними врагами. После того, как Цезарь три года назад свалил из России (ох, сколько народу вздохнуло с облегчением!), Ученому всерьез пришлось бороться за собственный авторитет. Он состарился, его потихоньку вытеснял Хромой... В такой ситуации на войну идут лишь в самом крайнем случае, когда других средств погасить бунт не остается. Пока до открытого конфликта внутри Организации дело не доходило.

Нет, это не Ученый. А кто тогда? Черные? Чечня последнее время лютует... Впрочем, они находятся в состоянии вечной войны со всем миром, это не новость. Но опять же по почерку не похоже на деяния доблестных уроженцев Ичкерии. Те взорвали бы что-нибудь для острастки - вот тут и без подписи ясно, чья работа. Наверное, все-таки новая команда. Решили самоутвердиться, заработать стартовый авторитет. Странные они, деревенские... Место на кладбище таким образом они заслужат, это без проблем. Думать надо, на кого наезжаешь. И головой думать, а не головкой...

...Посмотрев на часы, Гончар убедился, что на обед домой не успевает. Через четверть часа в клуб подъедет Чума с какими-то новостями. Ладно, поедим в "Розитте". Хотя до сих пор шурующие там менты хорошему аппетиту и здоровому пищеварению не способствовали никак. Выкинуть бы их как-нибудь из клуба, ведь всю работу блока своим присутствием в ставке парализовали...

Зашел на кухню, попросил принести обед наверх, в кабинет Маленкова. Заглянул в ресторан и казино - вроде жизнь идет своим чередом, денежки посетителей бесперебойно перетекают в кассу клуба. Два мента в штатском кушали в уголке. Блин, еще корми этих проглотов за свой счет. А оставить голодными - себе дороже, они с пустым желудком куда вреднее, чем сытые. Ладно, пусть едят.

Поднялся наверх. Перед ним из кабинета Веры выскочила Антонова с пачкой бумаг в руках, пошла к себе. Походка летящая, вдоль позвоночника вьется коса в руку толщиной. Обернулась, улыбнулась, поздоровалась. Гончар в который раз удивился: в жизни не подумаешь, что девка - редкая стерва. Взгляд светлый, как у ангела, улыбка такая, будто она никогда не сталкивалась с прозой жизни. Святая, честное слово. Прямо-таки веет от нее чистотой. Имя ей подходит. А вот мысли она вызывает почему-то самые что ни на есть грешные. Так и хочется развратить ее, содрать маску невинности, превратить из безгрешной монашки в самку, нуждающуюся только в неутомимом самце... Поймав себя на таких размышлениях, Гончар несколько недовольно крякнул. Еще не хватало ему самому пристроиться в длиннейшую очередь охочих до ее стройного тельца мужиков. Правда, если придет в голову блажь, он поступит куда проще. Наймет пару-тройку молодых ребят на стороне - чтобы слухи по команде не поползли, до жены не дошли - они ее доставят на тайную квартиру, посадят на иглу. Через пару недель девочка сама в ноги кинется, если лишить ее очередной дозы. Кстати, надо Эйфелю посоветовать, а то будет ходить вокруг да около...

Дойдя до кабинета секретарши, вспомнил, что не взял у охраны ключи на первом этаже. От этих замков было два комплекта, один Валька носил при себе и увез в больницу, второй постоянно висел на щите внизу. Спускаться не хотелось. Мимо топал кто-то из братвы, Гончар запряг его сбегать за ключами. Сам бесшумно подошел, встал в дверях комнаты младшего бухгалтера, привалившись плечом к косяку и сунув руки в карманы. Антонова не замечала наблюдателя, методично заносила в компьютер данные с бумаг, выданных Верой.

А может, действительно заняться ею вплотную? По крайней мере, после него она станет куда сговорчивее и ласковее с остальными. Ссор поменьше будет. Эйфель, правда, недоволен останется, если и вправду положил на нее глаз. Впрочем, это проблемы Эйфеля. Раньше надо было клинья к ней подбивать. Кто не успел, тот