Это не учебная тревога (ЛП) - Саммерс Кортни

Сообщение никуда не делось.

В этот момент ноги подводят меня. Я опускаюсь на пол, прижимаю ладонь ко лбу и начинаю смеяться. Постепенно смех переходит в плачь.

— Слоун?

Опустив ладонь, я вижу в другом конце коридора Райса и Кэри. Они бегут ко мне, сыпля вопросами и догадками: что такое? Что с тобой? Что случилось? Ты ранена? Баррикады рухнули? Им ни за что не угадать, что произошло. Я вытираю глаза и протягиваю им мобильный.

— Вы видите его? — с трудом выдавливаю я. — Видите сообщение?

Райс берет у меня телефон. Смотрит в него. Без слов передает мобильный Кэри. Он не видит сообщения? Мне не разобрать выражение его лица. Кэри хмурится, а потом у него ошарашенно отвисает челюсть. Наверное, в эту секунду его настигает та же эйфория, что и меня — любимая им девушка жива и, конечно же, ему хочется ее увидеть, однако говорит он совсем другое:

— Слоун, это старое сообщение.

— Не настолько и старое, — отвечаю я. — Мы должны пойти ко мне, прежде чем отправиться в Рейфорд. Возьмем Лили с собой и все вместе поедем в Рейфорд.

— Мы даже не знаем, живы ли они еще.

Я вырываю мобильный из руки Кэри.

— Тут говорится, что дома безопасно. Безопасно! Пойдем ко мне, возьмем Лили и поедем в Рейфорд. У моего отца есть машина.

— Если они слышали сообщение, передающееся по радио, то могли давно уже уехать.

— Нет. Они всё еще дома. Если она вернулась, то уже без меня не уедет. — Она бросила меня, чтобы жить своей жизнью, но если вернулась, значит, уже не оставит меня. Значит, вернулась ко мне навсегда. Иначе и быть не может. — В этот раз она не бросит меня. Она не поступит так со мной.

Райс с Кэри обмениваются взглядами. Мне хочется схватить их обоих и потрясти.

— Ну какая вам разница?! Мы отправимся в Рейфорд, но по пути можем остановиться у моего дома. Почему мы не можем там остановиться?

— Никто не говорил, что мы не можем этого сделать.

— И чего это я вообще спрашиваю у вас разрешение? — озаряет вдруг меня. Мы не обязаны идти группой. — Мне не нужно вашего разрешения на то, чтобы пойти домой. Я просто пойду туда сама.

Мне лишь нужно было узнать у них, видят ли они это сообщение, реально ли оно. Оно реально, и я полностью собрана. Я могу уходить.

Кэри хватает меня за руку, по которой бил Трейс, и это отрезвляет меня, приводит в чувство, превращая в ту Слоун, которой я была и всегда буду. Вот только я не хочу больше ею быть, потому что ее разум тут же заполняет одна-единственная мысль: даже если мы снова найдем друг друга…

— Успокойся, — говорит Кэри. — Мы пойдем к тебе домой, Слоун. Конечно, мы можем посмотреть, что там у вас.

… это не изменит того факта, что она меня бросила.

Я заталкиваю эту мысль в самый дальний угол своего сознания. И закапываю ее поглубже.

Глава 2

Мы решаем уходить утром. Более нет смысла ждать.

Кэри спрашивает у меня, хочу ли я, чтобы с нами пошел Трейс, как будто это зависит только от меня, как будто я могу даже подумать о том, чтобы оставить его, когда он — брат Грейс и они намеревались отправиться вместе в Рейфорд и найти там свою семью. Он должен идти с нами.

— А если бы она сказала «нет», то ты бы оставил его в медкабинете? — спрашивает Харрисон.

— Он идет с нами, — отвечаю я. — Перестань.

— Кто-то должен сказать Трейсу о том, что мы собираемся уходить, — говорит Кэри. — И это будешь ты, Харрисон.

— Что? Почему я? Я не хочу…

— Боже. — Кэри опускает лицо в ладони и долгое мгновение молчит. Подняв голову, он смотрит на Харрисона так, словно готов его убить. — Если я потащу твою жалкую задницу через весь Кортеж, то ты, бл*ть, будешь делать то, что я тебе говорю! Знаешь, почему ты ни разу не сделал ничего такого, что имеет значение? Потому что ты никогда и ничего не делаешь! Пошел и сказал Трейсу, что мы уходим. Быстро.

Харрисон выходит из зала, по его щекам катятся слезы. Я понимаю, почему он не хочет видеть Трейса. Трейс безутешен в своем горе и его обуревает ярость. Но Харрисон сделал свой выбор.

— Я пойду за рюкзаком Грейс… — Голос Кэри надламывается, и он делает глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. — Разделю его содержимое между нами.

— Хорошо.

Он идет в библиотеку. При мысли о том, как он будет открывать рюкзак Грейс и перебирать всё то, что она собиралась взять с собой, мне становится очень грустно, и я стараюсь думать не о ней, а о Лили, представлять себе сестру, но это не помогает. Со своего места за столом за мной наблюдает Райс. Его губы сжаты. По глазам не понять его чувств.

— Что? — спрашиваю я.

— Я рад за тебя, — отвечает он.

— Спасибо.

— Надеюсь, она там.

— Она там.

Райс кивает и ничего не говорит. Я знаю, что он не верит в это, но мне всё равно, потому что я знаю, что так и есть. Лили будет дома.

— Когда мы вышли наружу… — начинает Райс, — если бы у тебя получилось то, что ты задумала… то ты бы никогда не увидела сообщение. И сестру. Так что, по-моему, хорошо, что так вышло.

Я отвожу взгляд.

— Твой отец тоже там. Ты и его увидишь.

— Он мертв.

— Откуда тебе знать.

— Он мертв для меня. Если он жив, мы не возьмем его с собой.

— Но это же его машина?

— Плевать.

— Я рад за тебя, — снова повторяет Райс.

Судя по голосу, каждый раз как он это произносит, он рад за меня всё меньше и меньше.

Возвращается Кэри, затем — Харрисон. Последний сообщает, что Трейс согласен идти с нами, но хочет, чтобы мы перед уходом отдали дань уважения Грейс, и тогда я вдруг осознаю, что воображая каждый раз, как мы уходим из школы, проходя через библиотеку, я вижу ее с нами. Живой. Я убираю Грейс из рисующейся в голове картинки, но чувствую, что это неправильно, и оставляю ее в ней в качестве призрака.

Что еще хуже.

Весь вечер я провожу на мате, уставившись в окна и глядя на то, как темнеет. Тело ноет после того, что сделал с ним Трейс, и я боюсь, что мое состояние замедлит наше продвижение, однако успокаиваю себя тем, что если страстно желаешь чего-то, то сможешь превозмочь боль.

Я надеюсь на это.

— Слоун, — шепчет Райс.

Сначала я не знаю, отвечать ему или нет, хотя и не сплю, но потом приходит мысль: что, если он умрет? Я пытаюсь не думать обо всём том, что может пойти не так, но что, если Райс умрет, и сегодняшние мгновения — единственные, которые я с ним могу разделить? Я и так ему задолжала.

Я поворачиваюсь на бок лицом к Райсу. Он смотрит на меня. Как долго он так за мной наблюдает?

— Нам нужно поспать, — говорю я.

— Тебе страшно?

Я отрицательно мотаю головой. Это и правда, и ложь одновременно. Сейчас мне не страшно. Во всяком случае, не так, как ему. Он выглядит таким уязвимым, таким расстроенным тем, что я не боюсь, как будто он — самый последний человек на земле, которому страшно, и ему не хочется быть в этом одиноким.

— Я завидую тебе, — шепчет он. — И мне больно смотреть на тебя.

— Иди сюда, — отвечаю я.

На моем мате недостаточно места для нас обоих, и Райс пододвигает к нему свой, после чего мы ложимся вместе. Я зарываю пальцы в его мягкие волосы. От него пахнет сигаретами. Он прижимается ко мне и обнимает меня двумя руками. Я морщусь, и он тут же выпускает меня.

— Прости.

— Ничего. — Я возвращаю его руку обратно.

Райс закрывает глаза, и я обвожу подушечками пальцев его скулы и губы. Он дышит хрипло и неровно.

— Слоун, — тихо зовет он.

— Что?

— Когда мы доберемся до Рейфорда, можно я останусь с тобой и твоей сестрой?

— Конечно, — шепчу я. — Конечно, можно.

Он начинает плакать. Я притягиваю его к себе, и он утыкается лицом мне в ключицы. Так мы и засыпаем.

Глава 3

Трейс смотрит на нас через стекло. Его глаза равнодушны, челюсти сжаты.

Кэри отпирает дверь в медкабинет и распахивает ее. Я стою рядом с Райсом и Харрисоном. Если я чего и боюсь в эту секунду, так это Трейса. Не хочу, чтобы он снова сорвался на мне. Проснувшись сегодня утром, я почувствовала, что тело болит сильнее, чем вчера, а ведь мне придется бежать. Трейс не делает ни единого движения ко мне. На его лице нет злости, но это не значит, что он не затаил ее внутри.