Современная венгерская пьеса - Йожеф Дарваш

Кого вы теперь разыскиваете?

Х е н к е р. Трех типов. Утром они околачивались возле Цепного моста{34}, а теперь их видели здесь, в этом районе. Проверить их документы так и не удалось… Кстати, что с вашим дражайшим супругом?

Ю л и я. Он на военной службе.

Х е н к е р. Браво! (Подходит к ней, ближе.) Неужели вы меня боитесь?

В и к т о р. Мы как раз собрались уходить.

Х е н к е р. Кто вы такой? (Жестом показывает, чтобы Виктор предъявил документы.)

В и к т о р (спокойно). Я эксперт-ювелир. Меняю серебро на золото, золото на брильянты, их легче упаковать или припрятать.

Х е н к е р (пристально смотрит на него). Вот это, пожалуй, меня может заинтересовать.

В и к т о р. Я рассчитываю на нашу сговорчивость и готовность пойти на сделку. Речь идет о солидной партии драгоценностей.

Х е н к е р. Приложу все старания.

В и к т о р (Юлии). Нам пора идти. (Пропускает вперед Юлию, делает движение, словно хочет пойти за ней, но возвращается, опускает воротник куртки и снова превращается в Виктора послевоенного времени. Подходит к критику и устало опускается на свой узел.) Вот как все происходило при моем последнем посещении этой квартиры.

Хенкер застывает, словно восковая фигура, на лице у него полугримаса, полуулыбка, в руке — визитная карточка Виктора.

К р и т и к. Дальше! Что было дальше?

В и к т о р. Не знаю. Меня уже здесь не было, я ушел.

К р и т и к (указывая на Хенкера). А меня все-таки крайне занимает, не было ли обнаружено при обыске что-нибудь интересное: письма, дневники? Не мог бы нам об этом поведать тот пресловутый капитан?

В и к т о р. После войны его казнили как военного преступника… В живых не осталось ни одного очевидца, кто мог бы рассказать, что здесь произошло.

С о л д а т (появляясь, зычным голосом). Поэт встретился со своей женой! Я тому живой свидетель.

К р и т и к. Все ясно… Типичный случай рождения живой легенды.

С о л д а т. Поэт вернулся домой и встретился…

К р и т и к (перебивает его). Вот оно, классическое проявление народной фантазии! По крайней мере сотня очевидцев утверждали, что видели Петёфи после его гибели. Они клялись, что видели его собственными глазами.

С о л д а т. Поэт вернулся домой и встретился со своей супругой. Я готов подтвердить под присягой, что именно так и было. (Отдает честь Хенкеру.) Осмелюсь доложить — ничего подозрительного я не обнаружил.

Х е н к е р (выходит из состояния неподвижности, начинает насвистывать; как бы вскользь). А что ты вообще обнаружил?

С о л д а т. Тут все пусто, и гардеробы, и чуланы.

Х е н к е р. Голодранцы! Я заберу солдат и проверю соседний дом, а ты оставайся тут.

С о л д а т. Слушаюсь.

Х е н к е р. При первом же подозрительном шорохе открывай огонь. (Уходит.)

Явление восьмое

С о л д а т, затем  Б а л и н т  и  д е з е р т и р.

С о л д а т (насвистывает, опускает винтовку, смотрит на чайник, дотрагивается и, обжегшись, отдергивает руку. По-домашнему располагается у чайника, словно пастух у костра в степи. Поет на мотив чувашской песни.)

Грязь и дождь, все грязь да дождь.

Скоро ли домой придешь?

Вижу, Тисса впереди,

Только силы нет идти.

Раз-два, раз-два, улыбнется ли судьба?!

Б а л и н т (осторожно выдавливает оконное стекло и вскакивает на подоконник; тоном приказа). Руки вверх!

Солдат поднимает руки.

(Соскочив с подоконника, хватает винтовку солдата и кричит в окно.) Заходи и ты! Вот мы и дома.

К р и т и к (ликующе). Вот оно влияние бульварной литературы, низкопробного чтива, возбуждающего фантазию! Сущая разбойничья романтика!

Тем временем в окно влезает  д е з е р т и р.

Б а л и н т. Садитесь, гостями будете!

Садятся у электроплитки, греют руки.

(Солдату.) Я же сказал тебе: садись!

С о л д а т. Слушаюсь! (Садится.)

Д е з е р т и р. И этот уже признал тебя командиром.

Б а л и н т. Сколько вас здесь?

С о л д а т. Вместе с капитаном шестеро.

Б а л и н т. Ты и себя к ним причисляешь?

С о л д а т. Без меня их пятеро.

Б а л и н т. Ты откуда?

С о л д а т. С улицы Юллём.

Б а л и н т. С улицы Юллём… Ее отсюда из окна видно.

С о л д а т. Авось и мне когда-нибудь посчастливится вернуться домой… А вы что, дезертиры? Как это вам удалось?

Б а л и н т. Нас свел случай. Если посчитать — ты девять тысяч девятьсот девяносто девятый, с которым нам довелось повстречаться по счастливой случайности.

С о л д а т. Нелегким был, должно быть, ваш путь.

Б а л и н т. Я уже начинаю забывать об этом.

С о л д а т. Вам-то уже хорошо.

Б а л и н т. Здесь дома никого не было?

С о л д а т. Были.

Б а л и н т. Женщина?

С о л д а т. Да.

Б а л и н т. Она была одна?

Солдат молчит.

(Оживленно.) Наверно, пошла в магазин, посмотреть, что можно купить. (Встает, идет к книжной полке. Перебирает книги.) Ей удалось-таки и мои книги выкупить.

С о л д а т. Вы ее ждете?

Б а л и н т. Ее.

С о л д а т. И детишки есть?

Б а л и н т. Пока только уголок для люльки…

С о л д а т. Тогда надо заиметь люльку, а остальное само приложится.

ВАРИАЦИИ НА ЧУВАШСКИЙ МОТИВ

Б а л и н т.

Иней, утренник, туман,

Осыпается платан,

И тоскливою зимой

Ты прощаешься со мной.

Раз-два, раз-два, улыбнется ли судьба?!

Д е з е р т и р.

Ох, какие холода,

Хоть пылают города.

А ведь греют сердце мне

В печке жар да свет в окне!

Раз-два, раз-два, улыбнется ли судьба?!

С о л д а т.

Трупы не погребены,

Спят вдоль снежной целины.

А когда растает снег,

Ты куда их денешь всех?

Раз-два, раз-два, улыбнется ли судьба?!

Б а л и н т.

Осень, не видать ни зги,

Но грохочут сапоги.

То солдат домой спешит,

Прячется любовь, дрожит.

Раз-два, раз-два, улыбнется ли судьба?!

Стук захлопнувшейся входной двери.

Балинт и дезертир вскакивают.

С о л д а т. Ступайте в ванную! Патруль не станет искать вас в стенном шкафу… Это уж наверняка!

Д е з е р т и р. Берегись! Он обманет нас! (Вылезает в окно.)

Балинт с винтовкой солдата тоже пятится к окну.

С о л д а т (мирно). Если вы заберете мою винтовку, меня вздернут на виселицу.

Балинт возвращает ему винтовку, озирается, куда лучше бежать. Снаружи доносится свист.

Б а л и н т. Сюда, говоришь, лучше? (С раздражением.) Снова игра нелепого случая. (Уходит в ванную.)

Солдат стоит перед ванной, словно на часах, не сводя глаз с входной двери.

Явление девятое

С о л д а т, Ю л и я, к о м е н д а н т.

Входит  к о м е н д а н т  с  Ю л и е й.

К о м е н д а н т. Следуйте за мной.

Ю л и я. Что вам от меня нужно?

К о м е н д а н т (с автоматом в руке, чувствует себя хозяином положения). Вы тоже собирали здесь воспламеняющиеся бумаги. Не отпирайтесь! Вы тоже горланили на весь дом, что так долго продолжаться не может.

Ю л и я. Я не пойму, о чем вы.

К о м е н д а н т. Вы умышленно нарушали распоряжения по противовоздушной обороне. Устраивали иллюминации… (Внезапно.) Где бухарский ковер?

Ю л и я (с усмешкой). Здесь.

К о м е н д а н т. Где?.. Куда вы его упрятали? (Еще более распаляясь.) А картины?

Ю л и я. Снимайте их