Почти идеальный брак - Дженива Роуз

в пятницу вечером. Я надеялся, что она заглянет снова, но после того, как в новостях появилась эта история, я предположил, что она затаилась.

…Я сижу на диване, одетый в старые джинсы и фланелевую футболку, листаю свой потрепанный экземпляр «Исправлений», задаваясь вопросом, почему моя карьера не пошла по тому же пути, что и у мистера Франзена[33]. Но мне достаточно прочитать всего одну страницу его произведения, чтобы осознать, почему.

Звонит телефон, и я наклоняюсь, чтобы поднять трубку. Даже не успеваю поздороваться.

– Адам! Это Дэниел. Отличные новости! У меня уже есть несколько предложений.

– Ты что, продал книгу? Я даже не соглашался ее писать.

– Адам, ты и я – одно и то же. Мы оба любим деньги. Не будь идиотом. Это шанс, который выпадает раз в жизни. Я говорю о семизначных цифрах, контрактах на фильмы и прочей ерунде.

Он замолкает, ожидая, что я соглашусь. Я слышу его тяжелое дыхание от перевозбуждения.

Мои глаза загораются, когда я думаю о деньгах, славе и власти. На моем лице появляется улыбка, и чем дальше, тем больше я мечтаю о том, какой могла бы быть моя жизнь.

– Отлично. Но я собираюсь написать правду. Никакой собачьей чуши под названием «Я – убийца».

– Это прекрасно. В наши дни людям больше нравится тру-крайм. Я устраиваю аукцион, так что приступай. Я буду на связи, приятель.

Телефон щелкает, я откладываю трубку и мгновение сижу в оцепенении. Черт возьми. Все мои мечты наконец-то сбудутся. Я сажусь за свой стол. Эта история сделает мою карьеру, она заставит людей узнать, кто такой Адам Морган! Хрустнув костяшками пальцев, открываю пустой документ в «Ворде».

«Адам Морган: Убийство, которое он написал».

Раздается стук в дверь. Я удивленно поворачиваюсь, и тут до меня доходит. Черт, я совсем забыл о Ребекке! Я не могу позволить ничему встать на пути выяснения правды. Эта книга ничего не будет значить, если я останусь гнить в тюремной камере или, что еще хуже, умру. Закрываю ноутбук и спешу открыть дверь. Ребекка входит прежде, чем я успеваю ее пригласить. Ее волосы собраны в тугие локоны, щеки алеют румянцем.

– Это было быстро, – говорю я, когда она снимает пальто и шляпу и садится на диван.

– Я работаю быстро, а у вас не так много времени, – говорит Ребекка, подбирая «Исправления»; бросает на нее взгляд и кладет на кофейный столик. – Если б только он мог быть моим преподавателем литературы… – На ее лице хитрая улыбка.

– Тогда вы не учились бы в местном колледже, не так ли? – Моя ревность прорывается наружу. Я могу сказать по ее глазам: она знает, что ее комментарий сделал свое дело. Проницательность Ребекки впечатляет. – В любом случае вы правы: у меня не так много времени. Принести что-нибудь выпить?

Ребекка качает головой, и я присаживаюсь к ней на диван. Она достает пару папок с файлами и раскладывает их перед собой.

– Готовы?

Я киваю.

– Хорошо. Итак, первого мужа Келли, ну или Дженны, звали Грег. Они были женаты полтора года. Поженились, когда им было по двадцать. Вы уже знаете об убийстве, уликах и о том факте, что Скотт Саммерс помог ей выйти сухой из воды. Они вдвоем уехали из Висконсина после того, как дело было закрыто, и обосновались здесь, в округе Принс-Уильям, штат Вирджиния…

Она листает бумаги. Я выбираю случайные страницы и просматриваю их. Бо́льшую часть из этого я уже знаю.

– Где новая информация? Его семья или что-то в этом роде?

– Я доберусь и до этого. Да, его родители все еще живы, но я не смогла много узнать о них. Отец работает в сфере коммерческой недвижимости, а мать много занимается волонтерской работой. Не похоже, чтобы они имели к этому какое-то отношение. Им за шестьдесят. Сюда их не притянешь.

Да, это похоже на правду. Я не могу представить, что моя собственная мама может быть замешана в каком-то жестоком убийстве. Но опять же, Гарольд Шипман, он же Доктор Смерть[34], убивал людей, когда ему было за пятьдесят, а одна пара из Миссури увлеклась убийством бродяг в свои семьдесят. Так что возраст на самом деле ничего не значит. Если больше ничего не выяснится, попрошу Ребекку покопаться поглубже в том, где они находились, когда Келли была убита.

– Дело вот в чем. У Грега был брат. Его зовут Николас Миллер. Основываясь на том, что я смогла раскопать – а это не так уж много, – я полагаю, что он живет в этом районе.

Это должен быть он. Кто еще мог захотеть убить Келли?

– Где он живет? Где он работает? Давайте найдем его.

Вот и всё. Это мой спасательный круг. Мое чудо. Все будет хорошо.

– Видите ли, в чем дело… Я позвонила домой и поговорила с его матерью. Разговор, который у меня был с ней, также объясняет, почему я не думаю, что родители имеют к этому какое-то отношение. Она была такой дружелюбной и милой… Мне понравилось разговаривать с ней. Я могла бы просто регулярно звонить ей, раз моя собственная мама такая дура.

– Хорошо, переходите к делу. Мы можем поговорить о ваших семейных проблемах после того, как я вылезу из этого дерьма.

– Простите. Я спросила о Николасе, потому что, когда вытащила справку о Греге, увидела, что у него был старший брат. Мать сказала мне, что он навестил ее и на днях уехал, чтобы вернуться в Мэриленд.

– Мэриленд? Это не Вирджиния.

– Верно, но это очень близко. Города, в которых он мог бы быть, находятся менее чем в двух часах езды. Он мог бы легко это сделать.

– Как нам его найти?

– Я всё еще ищу. Я не смогла найти Николаса Миллера, но нашла несколько однофамильцев. Я собиралась начать с них и выяснить, знаком ли он кому-нибудь. Это не такое уж распространенное имя, так что, возможно, мне повезет.

– Насколько не распространенное?

– У меня есть список из семидесяти двух человек с одинаковой фамилией в радиусе двух часов пути, и поскольку вы особо ничем не заняты, я подумала, что вы могли бы помочь мне с половиной этого списка. – Ребекка протягивает мне страницу с именами, адресами и номерами телефонов.

– В моем списке около пятидесяти имен. Это не половина.

– Я знаю. Но у некоторых из них нет номеров, так что мне придется нанести несколько визитов на дом. На вашем месте я бы не жаловалась. На кону ваша жизнь.

– Поверьте мне, я это знаю, – я закатываю глаза.

– Отлично. Что ж, работайте над этим, а я вернусь завтра. Позвоните мне, если что-нибудь найдете.

– И вы делайте то же самое.

– Разумеется.

Прежде чем она уходит, я зову