Бастион – N - Кира Уайт

– Хорошо, – говорит он в конце концов, жестом велит своим людям уходить и направляется следом.

– Хатчинс? – окликает Эмер.

Он и его молодой прихвостень Слим в тот же миг останавливаются.

– Что?

– Передай Зейду, что мы будем наверху.

– Хорошо, – повторяет он и направляется прочь.

Как только группа скрывается из поля видимости, слегка расслабляюсь.

Эмер смеряет меня насмешливым взглядом.

– Испугалась?

Удивленно приподнимаю брови, но отвечаю так, как она скорее всего ждет. Объяснять, что я не способна бояться, не собираюсь. Это не будет умным поступком.

– Не успела.

Эмер удовлетворенно кивает.

– Я ждала, что ты схватишься за пушку. – Она вздыхает и едва заметно качает голово. – И хорошо, что ты этого не сделала. У Хатчинса довольна молодая команда, потому как прошлую практически полностью разгромили во время недавнего набега. Там были и восточники, и твари. Благодаря вторым Тайриз и смог отбиться, а вот большая часть группы пострадала. Пришлось набирать новую. Он их, конечно, учит, но такие, как Слим, многое портят. Если бы ты потянулась за пушкой, он точно сделал бы то же самое.

Молча пожимаю плечами, Эмер направляется в сторону перехода на шестой этаж.

Подъем отнимает не больше минуты, а добраться до седьмого еще около того же, потому как переход на него оказывается в комнате, расположенной напротив той, откуда мы попали на шестой.

Коридор седьмого выглядит так же плохо, как и все вокруг, но я не трачу времени на разглядывание обстановки. Спешу за уверенно шагающей Эмер.

Замедляю шаг, заметив впереди какое-то странное нагромождение мебели. Ее очень много, и она, кажется, свалена в совершенно хаотичную кучу от пола до потолка. Луч фонарика выхватывает столы и стулья, тумбочки и шкафчики с распахнутыми пустыми ящиками, несколько кресел и нечто, напоминающее кушетку. За всем этим безобразием замечаю отблески света и не сразу понимаю, что это отражение от моего же фонарика. Там зеркало? Или окно?

– Что это? – спрашиваю у своей спутницы, чтобы попусту не тратить время на догадки.

Эмер направляет луч своего фонарика туда же и двигает им из стороны в сторону.

– Видишь, примерно посередине стены стеклянная дверь, за ней короткий переход в Бастион E. Знаю, баррикада выглядит убого, но она дает какую-никакую защиту от восточников. Если они начнут ломиться сюда, дозорные Хатчинса так и так это услышат и предотвратят. Чтобы разобрать мебельные завалы, нужно потратить часа два, не меньше. А сделать это бесшумно, тем более с той стороны, невозможно.

Медленно перемещаю луч света и еще раз оглядываю защиту. Эмер права, она не ахти какая, но лучше это, чем ничего.

– На других этажах так же?

– Да. На всех, кроме первого. Там проход заложили кирпичом и залили раствором. Но это было еще до того, как мы с Зейдом оказались в Бастионе. Ты слышала, что сказал Хатчинс. Стена начала разваливаться, требуются строительные материалы, чтобы восстановить ее. Зейд оставлял запрос в прошлый раз, но вот привезут ли то, что нам нужно, неизвестно. Ребята из правительства не очень-то щедрые на подобные вещи. – Она ненадолго замолкает и отворачивается от баррикады. – Ладно, идем. Темнеет уже, а крыша под запретом. Хотя бы из окна попробуем понаблюдать за восточниками. У самой стены нет деревьев, как раз вырубили на такой случай. Так что, если они находятся где-то поблизости, мы этого не пропустим.

Эмер направляется к ближайшей двери, что ведет в помещение, окна которого выходят во внутреннюю часть Бастиона. Собираюсь последовать за ней и перевожу фонарик, чтобы осветить неровный пол под ногами. Но жмурюсь, потому как по глазам продолжает бить свет со стороны баррикады.

– Эмер… – начинаю я, но голос тонет в звоне разбившегося стекла.

Непроизвольно вскрикиваю, когда нижнюю часть шеи опаляет жгучей болью, вскидываю руку, и в тот же миг что-то с дурной силой врезается в руку чуть ниже локтя. По инерции отшатываюсь назад и врезаюсь спиной в дверь, отчего она едва не захлопывается.

– Дерьмо! – кричит Эмер, кажется, прямо мне в ухо. Хватает за свободную руку и затаскивает в помещение, с грохотом захлопывая за собой дверь. – Ты как?

Быстро моргаю, неотрывно глядя на кожаный наруч, методично покрывающийся багровыми потеками, стекающими по локтю и падающими на пыльный пол. Чувствую, как сквозь прижатые к шее пальцы толчками просачивается кровь, и сильнее прижимаю ладонь к ране.

Черт!

Мне нельзя терять кровь!

Если ее не остановить, в ближайшее время понадобится противоядие, которого у меня с собой нет.

– Нет, – бормочу в ужасе, еще сильнее зажимая ладонью рану, что не особо помогает.

– Что – нет? – требует Эмер и, не жалея сил, встряхивает меня за плечи.

Перевожу на нее бешеный взгляд, совершенно наплевав на то, как девушка может его интерпретировать.

– Мне нужна аптечка, – говорю глухо.

Эмер оглядывается, но, естественно, требуемое не появляется из ниоткуда.

– Дай мне посмотреть. Нужно выяснить, насколько все серьезно.

Отрицательно мотаю головой и отступаю, не желая разжимать пальцы и терять драгоценную кровь, которой и без того вытекло немало. Врезаюсь спиной в стену и понимаю, что перед глазами затеяли мельтешение черные точки, голова начинает кружиться, а к горлу стремительно подкатывает тошнота.

Нет-нет-нет-нет!

– Аптечка есть на первом этаже, – сообщает Эмер, но я практически не слышу ее.

Аптечка уже не поможет.

Из горла рвется неопределенный хрип, ноги становятся ватными, и я сползаю по стене, не желая признавать, что для меня все закончится так.

– Черт! – кричит Эмер, от громкости ее голоса в ушах звенит, а перед глазами внезапно проясняется. Несколько раз моргаю и фокусирую внимание на девушке, успевшей переместиться к дальней стене, возле которой стоит стол с рацией. В нее прямо сейчас и вопит Эмер: – … тащи сюда долбаную аптечку! И гребаный пулемет!

Она бросает рацию и разворачивается ко мне. В тот же миг окно позади нее разлетается стеклянными брызгами, Эмер пригибается и отбегает прочь.

Не могу произнести ни звука, ощущая ужасную сухость в горле – еще одну предвестницу приближающегося приступа.

Дерьмо!

Закрываю глаза, не в силах держать веки открытыми. Эмер с такой силой встряхивает меня за плечи, что голова ударяется о стену. Вмиг распахиваю глаза и шиплю от новой боли.

– Отстань, – бормочу неразборчиво.

– Ага, сейчас, – отрезает Эмер. – Не отключайся, чертова неженка! И перестань смеяться, ненормальная!

Я смеюсь?

Чувствую, что губы и правда растянуты в широкую улыбку, но она быстро пропадает, когда до слуха доносится какофония звуков из коридора.

Кто-то кричит и стреляет.

Эмер хватается за пистолет ровно в тот момент, когда дверь с грохотом распахивается.