Экономика каменного века - Маршал Салинз

наиболее бедные районы гористых островов Полинезии оказались в конечном счете наиболее интенсивно используемыми. Контрастирующие в этом отношении юго-восточный полуостров Таити и его плодородный северо-запад побудили одного из офицеров капитана Кука, Андерсона, к одобрительному замечанию о тойнбин : «Это показывает, — сказал он, — что даже дефекты природы приносят свою пользу, стимулируя человека к предприимчивости и искусству» (цит. по Lewthwaite, 1964, р. 33). Таитянские общества еще более прославились присоединением находившихся в открытом океане атоллов к вождествам крупных островов. Эта была политическая комбинация экономических систем, столь отличных от существовавших в Меланезии и даже в других частях Полинезии, что она стала основой абсолютно отличных культурных систем. Тетиароа — наиболее яркий пример: «Палм Бич южных морей», сгусток тринадцати «плевков суши» — коралловых островков в двадцати шести милях к северу от Таити, — использовавшихся подданными вождя района Пау как угодья для морского промысла и плантации кокосовых пальм, а таитянской знатью — также как места для отдыха и купаний. Запретив выращивать на Тетиароа что бы то ни было, кроме кокосовых пальм и таро, вождь Пау таким образом сделал обязательным условием жизни там непрерывный обмен с Таити. Организовав карательную акцию против этого вождя, Кук захватил однажды 25 лодок, плывших с Тетиароа с грузом вяленой рыбы. «Даже в шторм миссионеры [с корабля Дафф] насчитали на берегу [Тетиароа] 100 каноэ, на которых аристократия прибыла туда пировать и жиреть, а ее флотилия возвратилась «богатой как флот галионов» (Lewthwaite, 1966, р. 49).

Опять же, можно было бы обратить внимание на впечатляющее развитие культивации таро на Гавайских островах, замечательное своими обширными масштабами, разнообразием и интенсивностью: 250-350 разновидностей, часто приспособленных к конкретным микроклиматическим условиям. При этом еще широкая оросительная сеть (как в долине Уэйпио, на острове Гавайи — единый комплекс длиной в три мили и шириной от трех четвертых до одной мили); ирригационная система, чрезвычайно сложная по своим защитным

вождество {chiefdom) — особая форма социально-политической организации, возглавляемой наследственными вождями. Представляет собой более высокую степень социально-политической интеграции, чем племя. Так как вожди могут стоять и во главе племен и во главе каких-то иных социально-политических образований, отличающихся от вождеств, то в более широком смысле употребляется термин «вождеская организация» (или «система вождей» — chieftainship у М. Салинза).

Тойнбин — этническая общность таитян.

сооружениям (канал в Уэйми, Кауаи тянется на 400 футов вокруг скалы и проходит на высоте до 20 футов над уровнем моря), в то время как в долине Кала-лау волнорез, сооруженный из больших валунов, служит укрытием для широкой полосы прибрежных равнинных полей; террасная система, уходящая по узкому ущелью далеко в горы и опять-таки замечательная использованием крошечных вкраплений почвы в окаменевшей лаве, «где и малейшее доступное пространство было покорено». Этим ни в коей мере не исчерпывается перечень важных форм экологической специализации земледельческих технологий, так же как различных типов выращивания таро в лесу, на заливных полях и на болотах — чинампа — «с грязной спиной». 77

Связь между полинезийской системой вождей и интенсификацией производства может быть прослежена вглубь истории. По крайней мере на Г авайях политически обусловленное преобразование маргинальных

(неблагоприятных для культивации) территорий относится к легендарной древности: вождь, который употребил свою власть, чтобы выжать воду из скал. К западу от долины Киани (о. Мауи) находится полуостров, вдающийся в море примерно на милю, т. е. гораздо дальше, чем должно бы быть по природным причинам — каменистый, лишенный естественной почвы и потому совершенно бесплодный, он, тем не менее, засажен акрами знаменитого таро. В устной традиции (легенде) это чудо приписывается старому вождю, чье имя забыли, ...он постоянно находился в состоянии войны с людьми из Уаилуа и постановил, что должен иметь больше хорошей земли для возделывания, больше пищи и больше людей. Поэтому он заставил весь народ (живший ранее в долине и спускавшийся на полуостров только для ловли рыбы) работать, перетаскивая почву в корзинах из долины на мыс, покрытый лавой. По прошествии многих лет, таким образом, почва и насыпи, обрамлявшие участки, были перемещены и заполнили это пространство. Таково происхождение орошаемых площадок Киани (Handy, 1940, р. 110). Вероятно, это гавайское предание не является подлинно историческим. В то же время, в нем отразилась подлинная история Полинезии — своего рода парадигма. А, скажем, описанная Саггсом по археологическим данным последовательность доисторического развития Маркиз — лишь один из ее вариантов. Вся доистория Маркизских островов воспроизводит тот же диалог между соперничающими долинами, правление вождей, заселение и освоение маргинальных островных территорий (Suggs, 1961).

Имеются ли на Гавайях или Таити свидетельства политических кризисов, соизмеримых с эпизодом в истории Тикопиа, описанным Ферсом и Спиллиусом? Обнаружим ли мы, если можно так выразиться, аналогичный crises revelatrices*, который здесь должен обнажить вертикальное противоречие

Эти и другие подробности гавайской оросительной системы см. у Handy, 1940. У. Беннет сообщает о Кауаи; «Впечатляющей чертой террасного земледелия являются огромные площади, занимаемые им. В долинах, где было относительно спокойно, в основном в секторе Напали, использовалось максимально возможное количество пригодных земель. По обе стороны от долин террасы идут почти до самого основания гигантских скал — там, где склоны не слишком каменисты. Не все эти террасы, но большая часть их орошались, причем изобретательность инженерной мысли поражает» (Bennett, 1931, р.21).

между экономикой домохозяйства и вождеством, подобно тому как на Тикопиа он обнажил горизонтальное противоречие между домохозяйством и родством? Но ведь тикопийский голод не является нерелевантным и первому вопросу, так как те же ураганы 1953 и 1954 годов, которые пошатнули систему родства тикопийцев, также почти низвергли их вождей. Когда уменьшился запас пищи, отношения между народом и вождями испортились. Люди стали пренебрегать обычаем подношений правителям кланов. В то же время воровство с огородов вождей, напротив, «сделалось почти неприкрытым». Па Нгаруми говорил: «когда земля дает хорошие всходы, люди с уважением относятся к имуществу вождя, но когда наступает голод люди идут на территорию вождя поживиться» (Firth, 1959, р. 92). А ведь реципрокный обмен продуктами — конкретный способ тикопийского политического диалога, и его провал ставит под сомнение всю систему политических коммуникаций. Тикопийская политика начала разваливаться. Непривычный раздор стал разгораться между вождями и подвластным им населением. Возродились в памяти предания мрачного содержания — Спиллиус называет их «мифами», — повествующие о том, как вожди прошлого, когда дефицит запасов продовольствия сделался невосполнимым, изгнали основную массу общинников с острова. Современным вождям эта идея представлялась фантастической, но одно тайное собрание знати спровоцировало простых людей в районе Фзи мобилизоваться. Возглавляемые духовным медиумом, они вооружились, чтобы оказать сопротивление сговору вождей, якобы имеющему целью изгнать их (Firth, 1959b, p. 93; Spillius, 1957, pp. 16-17). Тем не менее, антагонизм не дошел до крайности, все остались на месте — члены сообщества на стадии неразвитого политического сознания, а вожди у власти. Бой не был дан. В самом деле, тикопийцы даже не имели понятия о классических формах народного восстания .против власть имущих. Напротив, именно вожди представлялись угрозой для населения. И до самого конца бедствия все продолжали признавать традиционное право вождей выжить, если даже всем остальным придется погибнуть, что, однако, не мешало красть у вождей пищу в немалых количествах. Таким образом, тикопийский политический кризис был приостановлен.[82]

Давайте теперь вернемся на Гавайи, где можно проследить конфликты в общем того же типа, закончившиеся успешным восстанием. Конфликты «в общем того же типа» в том смысле, что они высветили противостояние между властью вождя и домашними интересами; но они имеют также важные отличия. На Тикопиа политический кризис был стимулирован внешними причинами. Он не был «запущен» в ходе нормального функционирования тикопийского общества (в обычных условиях оно функционирует нормально), но пришел в кильватере природной катастрофы. А это может случиться в любое время, на любой фазе развития системы. Политическое потрясение на Тикопиа было экзогенным, ненормальным и не обусловленным исторически. Но восстания, которыми гавайская история прославила себя, были спровоцированы самой гавайской историей. Они были порождены в ходе нормального функционирования гавайского общества, они были более чем