Восьмой зверь - Владимир Ильин

— Господа, наш любезный хозяин должен был о мне предупредить. Я заинтересован в покупке вашего корабля и найме команды. — Я говорил нейтральным голосом, стараясь смотреть на человека, условно принятого за капитана.

— Такой молодой, а уже барыга, — проворчал один из них, бросив короткий взгляд.

— Шел бы ты, шутник, пока настроение хорошее, — поздоровался второй.

— Мы можем поговорить наедине? — Обратился я снова к капитану. Тот, правда, даже голову не повернул.

Так я ни до чего не договорюсь. Впрочем, они не последняя команда на берегу, но попробовать стоило — старый знакомец плохого бы не посоветовал. А если предложить немного по-другому?

— Как насчет доли в вашем предприятии? Без права собственности.

Вот сейчас на мои слова прошел отклик — да что там, даже остальные за столом перестали бросать злые взгляды, а один из них пододвинулся вправо, освобождая место рядом с собой.

— Ты присаживайся, не стой. — Уже нейтрально пригласили меня.

Капитан продолжал молчать, но еду отложил в сторону, и теперь тщательно протирал пальцы салфеткой.

— Мне нужен борт, который сможет забрать меня в указанной точке и доставить в другую. Плюс доля в прибыли. На этом все. — Озвучил я свое видение ситуации.

— Пока одни убытки, — протянул кто-то, за что получил локтем под бок.

— Нанять курьера будет дешевле. — Озвучил свою мысль кряжистый мужик, подчиняясь незаметному жесту капитана.

— А через закрытый фарватер мы не пойдем. — Добавил второй. — Чрезвычайное, етить его, положение.

— Не сейчас. Когда-нибудь в будущем. Корабль, который не придется искать. Или который можно будет вызвать из любого прибрежного городка.

— Вот как? А позади вас, что характерно, будут стрелять, стараясь попасть?

— Есть какие-то трудности?

— Никаких. — Впервые подал голос капитан.

— Тогда я бы с удовольствием покрыл ваши трудности за малую долю в предприятии.

— И что мы будем делать в остальное время, когда тебе не нужен будет корабль? — Задал вопрос моряк, сидевший рядом.

— Да чем захотите. Я ведь смогу доставить вам сообщение?

— Телеграфы есть во всех портах. Там же мы храним обученных птиц для скорой связи. Сообщение получим за день. Прибудем сразу. — Коротко обозначил капитан.

— А если будет фрахт? — Шепотом уточнил кряжистый и тут же замолчал под холодным взглядом капитана.

— Пожалуйте за отдельный столик. — Обратился ко мне господин, величественным жестом указывая на стол в противоположном конце зала, на котором — вот новость — уже лежали писчие приборы, бумаги, а за соседним с ним томился пузатый чиновник нотариальной конторы, от которого так и веяло страхом. Его что, силой сюда везли?

Стоило нам сесть за стол, как всякий аристократизм куда-то улетучился, уступив месту прожжённому дельцу. Ясное дело — высокими манерами деньги не заработать. Он был готов торговаться за каждую медяшку, отмахиваясь от мягких намеков на то, в какой беде находится его команда и корабль. С одной стороны, величина его трудностей вполне покрывалась теми деньгами, которые мне уже заплатил Виктор, но с другой — я тоже не мог отступить, чтобы не упасть в его глазах. Дельцы уважают хороший торг.

В итоге мы сговорились на десять процентов от прибылей, за которые я еще должен был выделить деньги на ремонт корабля — в ходе которого, как мне намекнули, он получит новое название, заменит примечательные постройки, по которому его можно будет опознать, и сможет заняться прежним выгодным делом — то есть, контрабандой. Я согласился, выдвинув встречное требование по обустройству отдельной комнаты — для меня и моих спутниц — раз уж судну грозит переделка. Само собой, условие вывезти меня откуда угодно и привезти куда угодно, при этом гарантируя жизнь и охраняя от врагов — оставалось в полной мере.

Договор о намерениях был подписан, к великой радости аж порозовевшего от восторга нотариуса, тут же предложившего, под витиеватые речи о том, как он нам доверяет, заполненные формы основного договора — уже с его визой. Мол, при подписании главной бумаги мы вполне сможем обойтись и без него. Осталось только передать деньги, да поставить свой вензель под главным документом — и я стану совладельцем шустрого и весьма неплохого корабля с пока еще неопределенным названием — кто его знает, какие документы нарисуют мастера фальшаков. Тут же хозяин заведения распорядился внести-таки наливку, которую все это время придерживали.

Меня тут же пригласили отпраздновать и вполне благодушно отнеслись к символическому бокальчику — я не пил, но и махать руками, объясняя остальным, как неправильно они живут, не собирался. Команда вполне удовольствовалась старым коллективом для второго круга тостов, я же направился к хозяину таверны — за результат следовало заплатить.

Тридцать золотых кругляшей были восприняты благосклонно, без предложения добавить и обвиняющих взглядов.

— Обращайся, — пожал мне руку старый знакомец и, стоило мне отвернуться, отправился к команде моряков — праздновать вместе с ними. У него сегодня тоже праздник — и денег заработал и друзьям помог. Ясное дело, для чужих он не стал бы стараться.

Вышагнул из таверны я вполне в благодушном настроении и пребывал в нем еще ровно две секунды, пока взгляд не наткнулся на Вилли, терпеливо подпирающего кабину паромобиля.

— Забирайся, господин Баргозо ждет.

Центральную улицу города редко можно представить без ярких витрин магазинов, заманивающих туристов и случайных посетителей вычурными вывесками, причудливо выложенным товаром за прозрачными, словно воздух, стеклами. Нет нагловатых приказчиков, силой затаскивающих робких прохожих в заведения, нет зазывал и актеров. Все выглядит благородно и чинно, как и подобает заведениям высшего света — а иные и не потянут ренту первых этажей домов первой линии, некогда переделанных под торговлю.

В свое время пришлось изрядно постараться, чтобы разрушить магию восстановления древних зданий, дабы не разрушала выведенные на главную улицу двери, не портила широкие, во всю стену окна. Результат получился дивно хорош, на радость хозяевам и гостям города.

Совсем малое число горожан видели другую часть этих домов — обращенную во дворы. Старую краску давно не подновляли, кое-где рухнула часть шпаклевки, да так и осталась лежать на земле. Наверное, эта сторона изрядно завидовала принаряженной, холеной парадной части, если вообще может завидовать дом с мертвыми глазницами окон и трещинами от первого до последнего этажа. Без магии, жизнь покинула дома — богатые люди съехали, а бедных не пускала полиция. Потому последние свои дни блистательные здания первой линии проводили в качестве складов под товары, магазинов и офисов. Впрочем, даже в таком ветхом состоянии служить им еще не меньше десятка лет — даже без магии и ухода. Древние строили на совесть.

На углу одного из домов — вроде как, еще и не на центральной улице, но и не во дворах, угрюмо скалилась на белый свет нескладная, но основательная калитка с черной решеткой из толстых прутьев, закрывая дорогу к еще одной двери через шаг после решетки — на этот раз вполне себе невзрачной, из дерева. Разумеется, таковой она кажется, если не попробовать ее открыть. Тогда то, по тяжести, можно будет определить, что под слоем древесины таится без малого сейфовая дверь. Только вот два угрюмых охранника, что стоят на входе, вряд ли обрадуются, если кто-то станет тягать дверь ради интереса.

Посетители тут бывают редко, как и во всех магазинах первой линии — контора была рассчитана на особых клиентов, не терпящих очередей, но уважающих хорошее обслуживание и готовых за него платить.

Тут выдавали кредиты. Не просто медяшки на пару дней, а полноценные золотые — под закладные домов, земель, особняков, оружия и титулов. Реже — под честное слово и бешеный процент. Богатого клиента ожидала античная мебель в кабинете управляющего, мягкие ковры, вкусный кофе и тихая музыка из патефона. Вот только сам управляющий немного подкачал — за столом из массива железного дерева сидел сутулый, серый человечек с маленькими и острыми, словно у крысы, зубами. Да и сам он был изрядно похож на грызуна — овалом лица, крупными ушами. Не помогал и парик до плеч, дорогая одежда и перстни — все смотрелось уж слишком нескладно. Но что поделать — другого владельца у конторы не было, а в чужие руки свой бизнес он бы никому не отдал, предпочитая оценивать платежеспособность клиентов самостоятельно. Был у его облика и очевидный плюс — аристократы старались заполнить бумаги как можно быстрее, чувствуя себя неуютно в таком соседстве. Но деньги им были все же нужнее, оттого терпели и старались освободить место как можно быстрее, иногда подписывая совершенно невероятные условия.

Сегодня в конторе Генриха еще не было посетителей, но хозяин-крыс и не думал унывать — самый кутеж пойдет к ночи, как оно и бывает.