Тайна шести подков (СИ) - Торин Владимир

— Когда в цирк пришли агенты банка, расследование было мгновенно свернуто, и официальной версией стало самоубийство. Когда в каком-то деле замешан «Ригсберг-банк», полиция Тремпл-Толл очень быстро его закрывает. Даже если убийство и имело место, убийца остался безнаказанным. Цирковая война завершилась безоговорочной победой Помео. Впрочем, долго наслаждаться триумфом ему не довелось. Во время гастролей на его шапито напала непонятная болезнь. Она выкосила почти всех циркачей, и из всей семьи Помпео остался лишь сам господин Гораций. Цирк закрылся. Поговаривали, что это был последний «подарочек» от мадам Д.Оже…

Полли уже не слушала. Она не мигая глядела на руку покойницы, запечатленную на фотографии, и в голове у мисс Трикк медленно, словно нехотя, связывалась очередная ниточка.

Грим под тремя ногтями (указательным, средним и безымянным)…

Три старых шрама на мерзко улыбающемся клоунском лице…

Полли вскочила на ноги.

— Мисс Трикк? — недоуменно глянул на нее смотритель.

— Вы даже не представляете, как помогли мне, мистер Филдс. Я у вас в долгу. Но сейчас мне нужно спешить.

— Куда вы?

Полли сжала зубы.

— За убийцей.

Старик ошарашенно заморгал.

— Не нужно, мисс Трикк, прошу вас! Гоняться за убийцами очень опасно! Это дело полиции, а не хрупкой девушки из газеты…

На губах Полли появилась жуткая улыбка, заставившая старого смотрителя вздрогнуть.

— О, мистер Филдс, уверяю вас: ловить убийцу отправится вовсе не хрупкая девушка из газеты.

Семафорная площадь. Окруженная со всех сторон темными мрачными кварталами, сверху она напоминает колодец. Вот только монетку с желанием бросать туда совершенно не хочется: во-первых, желание точно не сбудется, а во-вторых, монетку тут же поднимут чьи-то грязные руки с обломанными ногтями. После чего монетка эта затеряется в глубине паба «Вертляк» и вряд ли пойдет на благие дела.

Зубная Фея замерла на карнизе, оглядывая Семафорную площадь в бинокль. Из дымоходов «Меблированных комнат мадам Ши» поднимались струйки дыма. Над землей полз туман.

Сейчас это место казалось самым тихим и спокойным во всем Тремпл-Толл, хотя Зубная Фея знала, что в ближайших домах всегда что-то затевается.

Экипажей здесь не было, если не считать парочку ржавых, поросших бурьяном развалюх без колес у обочин. Прохожие тоже предпочитали проходить где-то в других местах.

Полноценной жизнью жил лишь паб «Вертляк» — его окна светились, а из труб валил дым. Возле входа, обняв шарманку и храпя на всю площадь, спал старый шарманщик.

На площади кто-то появился. Из подворотни дома, над которой висела вывеска «Почта Габена», вышли двое рыжих в серых пальто.

По вздернутым, похожим на огоньки свечи, прическам Зубная Фея узнала в рыжих своих «приятелей» из банды Свечников. Сейчас ей не было до них дела, да и, судя по тому, что они направлялись в сторону «Вертляка», их больше заботили собственные пустые желудки, чем кражи, грабежи и прочие «милые забавы», которые Свечники обычно устраивают.

У заброшенной полицейской тумбы, сиротливо примостившейся у входа в заколоченную лавку «Крыса в шапокляке», рыжие остановились, закурили папиретки, над чем-то посмеялись и продолжили путь к пабу.

Когда свечники, походя пнув дрыхнущего шарманщика, исчезли за дверью «Вертляка», раздался лязг, и на площадь с Твидовой улицы выехало нечто ржавое и шаткое.

Заваливающийся с боку на бок омнибус подкатил к «Вертляку», из него вывалилось четверо помятого вида типов. Нетвердой походкой они пошагали к питейному заведению и вскоре скрылись внутри. Омнибус развернулся и двинулся обратно, в сторону вокзала.

Семафорная площадь снова погрузилась в тишину.

Зубная Фея перевела бинокль на стоявший в дальнем конце площади темно-красный цирковой фургончик. От одного взгляда на него ее тут же посетило чувство глубокого омерзения.

Бетти Грю… один из самых отталкивающих типов, с которыми она встречалась в Габене, и это притом, что все свое время она проводила на изнанке этого города, роясь в ней, словно старьевщик на мусорной свалке. Грабители, похитители, убийцы, констебли… толстый клоун был хуже их всех — они, по крайней мере, не имели склонности шутить ужасно тошнотворные и мерзопакостные шутки.

А еще от него, словно от марионетки, сбежавшей от своего кукловода, куда-то в прошлое тянулись гнилые, извалянные в грязи нити.

Все, что происходило сейчас, напрямую было связано с тем, что случилось в цирке много лет назад.

Бетти Грю убил мадам Д.Оже. Столкнул ее с мостков под куполом, и она разбилась. «Решила состроить птичку», — так он это назвал.

Был ли клоун шпионом Помпео, или же хозяйка цирка ему чем-то не угодила, пока скрывалось за завесой тайны. Но то, что именно к этому событию нити и вели, сомневаться не приходилось. Было всего два варианта: либо остальные циркачи как-то прознали о том, что этот толстый уродец сделал, начали его шантажировать, и он решил от них избавиться. Либо труппа с самого начала была с Бетти Грю в сговоре, и их всех, одного за другим, настигло прошлое. А прошлое, и Зубная Фея это знала лучше многих, только и ждет своего часа, чтобы постучаться в двери и с коварной улыбочкой спросить: «Что? Не ждали?»

В любом случае скоро она все выяснит. С нее хватит! Бетти Грю потратил достаточно ее времени, но теперь она поговорит с ним по-другому. Пусть немного покорчится от зубной боли — возможно, так из его глотки вылезет хотя бы немного правды…

Спрятав бинокль, Зубная Фея сделала шаг с карниза, из ее кофр-ранца за спиной вырвались два механических крыла, и она устремилась к фургончику.

Немного не долетев до него, Зубная Фея свернула в переулок и, спрятав крылья, приземлилась среди прогнивших ящиков, наполненных дождевой водой бочек и трухлявой мебели, которой тот был загроможден почти до самых карнизов.

Зубную Фею встретило шипение и раздраженное мяуканье — весь проход между домами был полон котов, и все они выглядели весьма недружелюбно.

— Тише-тише, пушистики, — прошептала девушка, хотя обитателям переулка больше подошло бы прозвище «плешивики». — Прошу прощения за вторжение. Я к вашему соседу. Злобный толстый клоун — знаете его?

С упоминанием Бетти Грю коты взвыли и бросились врассыпную — вверх по водостокам, ржавым трубам и старым гардеробам.

— Видимо, знаете…

Зубная Фея достала из кобуры на бедре пистолет-«москит» и осторожно выглянула из переулка.

Судя по всему, хозяин был дома. Фургончик то и дело вздрагивал, натужно скрипели оси колес — толстяку бы поменьше набивать свое брюхо, а то однажды эта хлипкая конструкция возьмет и развалится.

Впрочем, ждать, пока клоуна погребет под собой собственный домишко, Зубная Фея была не намерена.

Подняв пистолет, она вышла из переулка и, стараясь обходить лужи, беззвучно приблизилась к фургончику.

Дверь была приоткрыта, клоунская маска на ней тоскливо повисла на шее-гармошке. В фургончике свет не горел.

Заглянув внутрь, Зубная Фея различила в темноте громадную черную фигуру.

Это был не Бетти Грю — кто-то намного страшнее клоуна.

Фигура в пальто и цилиндре, покачиваясь, подошла к окошку и одним движением смела со стоящего под ним столика все что там находилось; зазвенели разбивающиеся бутылки.

На миг уличный свет из окна упал на уродливое… язык не поворачивался назвать это лицом. На покатой блошиной морде чернели два больших глаза, нос отсутствовал, по уголкам рта-пасти шевелились покрытые щетинками щупики.

Зубная Фея вздрогнула. Увидев четыре рукава на пальто у монстра и выглядывающие из них тонкие конечности с кривыми когтями, она мгновенно поняла, кто это.

«Быть не может!» — пронеслось в голове.

Газетная статья, которую Полли Трикк прочитала в архиве, будто бы ожила. А в мыслях тут же возник доктор Барроу, лежащий на полу кабинета — иссушенный и обескровленный…

И вот теперь Поразительный Прыгун пришел за Бетти Грю! А ведь она его предупреждала! Вот только Человек-блоха не застал Бетти, и это явно привело его в ярость.