Последний Храм - Павел Буркин

— Здравствуй, Спатион, — улыбнулся Сагони охраннику. Охранник с удивлением воззрился на пришедшего, словно не веря, что старый капитан и правда застыл у ворот. Потом отставил алебарду и ответил:

— Здравствуйте и вы, Марчелло. Что стоите в проходе?

У Сагони отлегло от сердца: вроде бы парень говорил искренне. Конечно, совсем уж расслабляться пока не стоит, и все-таки, похоже, один сторонник у них нашелся. А часовой Спатион, коренной медарец и десятник охраны, уже вел старого друга в знакомую караулку, где стояли сложенные пирамидкой новенькие кремневые ружья — ими Морозини-старший вооружил охрану верфей в прошлый приезд. Теперь охрана верфей оказалась вооружена луч? Чем мушкетеры святого воинства. Имелись тут, конечно, и алебарды, и шпаги — стражники тут вооружались, заступая на дежурство, и сюда же сдавали оружие, уходя. «Если что, хватать вон ту алебарду и этому в живот, а потом — к ружьям, вон в том ящике наверняка пули, а вон там в бочонке — порох… Тогда еще повоюем, вдруг да решится Лендгрейв прорываться сам…»

Прикинув возможные действия, капитан нацепил на лицо радостно-простодушную улыбку. Он не был прирожденным лицедеем, но общаться с сильными мира сего и не уметь скрывать свои чувства еще ни у кого не получалось.

— А я уж и не надеялся тебя застать, Спатион! — порадовался он. — Найдется, что выпить?

— Ага, — усмехнулся медарец. — Для старого друга ничего не жалко!

Из неприметной щели между замызганным столиком и стеной появилась пузатая бутыль из мутного, пузырчатого зеленого стекла. В ней что-то заманчиво булькало. Одним движением Спатион выдернул пробку, и до Сагони донесся запах крепкой местной бражки. Пригубив жгучее зелье, капитан весело подмигнул Спатиону.

— Молодец, а я уж от самой Темесы ничего лучше пива не пробовал. Наше пиво — не то что контарское или нортское, почти моча…

— Угощайся на здоровье, — вдруг нахмурился Спатион. — Только не здесь. Старая охрана вас не выдаст, но недавно появились новые какие-то, по-моему, люди Теано. Им попадаться на глаза не стоит. Лучше иди… помнишь еще, где «Брегга» строится?

— А то! Так он готов?

— Вчера на воду спустили, уже вас ждали, как вдруг эта весть, и этот сволочный Теано…

— Он был тут? — они уже шли между штабелями досок, листами меди и чанами с кипящей смолой. Сагони развлекался, уверенно определяя, для чего идут те или иные виды досок, какие детали вырубают из могучих лесин плотники и где изготовлены огромные бухты канатов. Конечно, в кораблестроении он понимал много меньше, чем братья Равиньоли, но плох тот матрос, который не знает, как найти подходящий ствол для мачты, как залатать доски пробитой обшивки или восстановить руль. Самые азы он знал, а разные секреты, позволяющие кораблям плавать чуть ли не по сто лет — это уж семейная тайна Равиньоли… Или Бернардино Беньо, главного инженера «Империи Морозини». Такие секреты берегут пуще финансовой отчетности или закупочных цен на материалы у поставщиков. — Ну, Теано-то?

— Позавчера приехал его старший сын, говорил, мол, Церковь и отец Клеомен распорядились передать верфи ему.

— И что говори… Теано?

— Пока ничего особенного. Вот-вот может появиться с новыми охранниками, объявит свою «высочайшую волю», — два последних слова Спатион произнес, будто плюнул. О своих новых покровителях так не говорят, но парню надо бы поосторожнее… — Судя по всему — ничего хорошего. Верфи у них свои есть, наша им всегда была как кость в горле. Боюсь, самое лучшее и готовые корабли заберут бесплатно, инструмент распродадут да сломают, а всех тут под зад коленом и без выплаты жалования…

— Кто говорит?

— Командир наш, сотник Маргиад. Уж его-то точно снимут, он говорил, что надерзил этому Теано.

«Командир стражи нас поддержит — отлично!»

— Где сейчас Маргиад?

— Где ему быть? «Бреггу» охраняет с десятком Яниса.

С каждым ответом надежда разгоралась все сильнее. Узнать бы теперь настроения самих работников, но это не так важно. Главное, вся стража, или большая часть не ждет ничего хорошего от смены власти. А с сотней вооруженных людей есть надежда захватить верфи и линкор — и продержаться до подхода Лендгрейва. Еще бы хорошо получить помощь у работников и матросов — тогда их будет не меньше трех сотен. Стены крепкие, а церковники к боям не привычны. Выстоять будет не так уж трудно — если, конечно, задействовать пушки «Адмирала».

Оставшееся время Сагони потратил на общение с рабочими. Все оказалось так, как он и ожидал, может быть, начинать бойню первыми они бы и не решились, но если вояки Теано начнут устанавливать свои порядки силой, вполне могут поддержать охрану. Конечно, в семье не без урода, среди стражников и рабочих найдутся и такие, кого уже купили. Но большинству темесцы мозги так и не прочистили. Похоже, люди уже поняли, что игры кончились, и новые хозяева хотят всех выбросить на улицу. А у многих жены, дети, старики-родители… Если потребуется, они будут защищать свои верфи с оружием в руках.

А вот Маргиад был далеко не так спокоен. Сотник прямо сказал, что положиться можно хорошо, если на половину стражников, остальные хорошо, если разбегутся, а то ведь могут и… Вот работники — те да, уже отведали новой власти. Но какие из них воины, если вмешаются церковники?

— А с чего им вмешиваться? — похолодел Сагони. Если тут будет еще и церковная стража…

— Видите ли, — вздохнул Маргиад. — Сагони, Теано-младший пообещал Клеомену построить на месте верфей новый кафедральный собор. На отобранные у на… Морозини средства. Все, хватит расспросов, Теано прибудет с минуты на минуту, а мне его еще встречать. Спрячьтесь в трюме линкора, пока я вас не позову.

— Нет, лучше дайте мне робу простого рабочего и топор. Хочу послушать, что этот урод скажет.

— Вас не заметят? Многие знают вас в лицо…

— Ладно, я понаблюдаю из пушечного порта «Брегги».

Сын Кавлина Теано Райнер был старше, чем думал Сагони. Наверное, ему было не меньше тридцати пяти — по крайней мере, уже явственно обозначилась лысина и брюшко. Удивительно, когда покойный Кавлин успел его сделать? Впрочем, прикинул Сагони, Кавлину было не меньше пятидесяти пяти, так что все вроде бы сходится. «Умно придумано, жениться на двадцатилетней, когда твоему сыну тридцать пять!» — ехидно подумал Сагони. В любом случае, покойный свое получил, остается думать о живых.

Райнер Теано въехал через парадные ворота, сопровождаемый целой пышно разодетой кавалькадой. Помимо доброго взвода конных телохранителей, его сопровождала рота церковников-пикинеров и взвод мушкетеров. Похоже, Райнер Теано, по имеющимся сведениям тип дюже набожный, и правда действовал в трогательном единодушии с Клеоменом. Ни дать, ни взять — воин во славу Единого-и-Единственного… И правда, рядом с Кавлином ехал рослый капитан церковных войск — сабля на поясе, каска и кираса сверкают медью, а над головой — набивший оскомину серый штандарт. Сагони, наблюдавший за процессией из приоткрытого пушечного порта «Брегги», тихонько выругался. «Торговец ты или монах?!» — было самым приличным.