След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

это сплошь воры и жулики? Вынужден вас разочаровать. Наша фирма дорожит своей репутацией! Нам нет нужды скупать краденое у наркоманов и устраивать налеты на квартиры одиноких старушек! Если хотите знать, «Рижский антиквариат» участвует в самых знаменитых аукционах мира! Мы не имеем дела с подозрительными предметами! Вот присутствующий здесь шеф службы безопасности нашей фирмы подтвердит, что мы всегда проверяли юридическую чистоту предлагаемого нам товара!

Жан Демьянович самодовольно посмотрел на Савельева. Вид у него был ни дать, ни взять как у аристократа, объясняющего очевидные истины тупому плебею.

– Если на то пошло, нам это не выгодно – хотя бы потому, что если вдруг всплывет, что мы выставили на аукцион ворованную вещь, то с нами скорее всего перестанут иметь дело приличные люди! Да вы вообще представляете себе, что такое деловая репутация?! – почти возопил господин исполнительный директор.

– Представляю, представьте себе! – рявкнул, не сдержавшись, Савельев, невольно скаламбурив.

«Нет, еще немного – и я его оформлю до выяснения!»

– И не надо тут изображать из себя ангелов! Видал я и почище вас, которые потом на зону шли!

Толстунов, чуть слышно пискнув, замолчал и испуганно обернулся к Белькову, но тот лишь пожал плечами, мол, сами видите, шеф, какие дела творятся.

– Хорошо, – решив поиграть в доброго следователя, Вадим сменил тему. – Вы знали, что Отто Гроссман был… педерастом?

– Знал, – поморщился Толстунов. – Это не влияло на служебные отношения.

– А вы?

Начальник службы безопасности пожал плечами:

– Иногда босс просил проверить какого-нибудь из своих любовников… – как о само собой разумеющемся сообщил он.

– Послушайте, а при чем тут вообще это? – вновь ожил Толстунов. – Это, слава богу, уже давно не уголовное преступление.

– Понимаете, у нас имеется труп вашего шефа, – елейным голосом сообщил ему Вадим. – И вы, между прочим, как сами только что сообщили, последний, кто с ним говорил…

Но Жан Демьянович не понял намека. Его, что называется, несло.

– Вы решили, что его смерть как-то связана с этим? – он пожал плечами. – Зря стараетесь. Отто Янисович в отличие от вашего замминистра не водил грязных мальчишек с Плешки!

«А вы?» – чуть не вспылил в ответ Савельев, но сдержался.

– Это не наш замминистра, а юстиции, – вместо этого уточнил сыщик. – И то давняя история.

– Не важно! В любом случае свои интимные проблемы он решал в рамках приличий, принятых в нашем кругу.

На этом Вадим решил закончить допрос первого свидетеля. Выгнав кипящего гневом заместителя Гроссмана за дверь, майор занялся Бельковым.

– Давно вы состоите в штате фирмы?

– С девяносто второго, практически с самого возникновения московского отделения.

– Гроссмана знаете… знали хорошо?

– С деловой стороны – да. Могу лишь присоединиться к мнению Жана Демьяновича – шеф был профессионалом высокого класса, и в мелкую уголовщину вмешиваться бы не стал.

«Ну, кроме мелкой уголовщины бывает еще и крупная. Подозреваю, ею твой хозяин как раз и не брезговал» – мысль эту Вадим пока загнал в глубь сознания.

– Какие у вашей службы функции? Не для проверки же педиков он вас держал?

– В основном сопровождение ценных грузов и денег, обеспечение конфиденциальности сделок, проверка наличия отсутствия криминала.

– О, – уважительно покачал Вадим головой. – И много вас?

– Я и мой помощник, плюс два охранника… Позволите закурить?

Затянувшись «Кэмэлом», пояснил:

– Когда возникала необходимость, мы привлекали персонал из солидных охранных предприятий. Отто Янисович не терпел дармоедов на фирме.

– Особый отдел? – осведомился майор, понимающе глядя на собеседника.

– Пограничные войска, – улыбка чуть тронула тонкие губы Белькова. – Прибалтийский округ, Вентспилская комендатура. Капитан. Но это все в прошлом.

– Ясно. Значит, у вас нет никаких соображений по поводу случившегося?

– Не знаю, что и сказать. Я уже говорил, думаю, это самоубийство. Впрочем, не знаю.

Или секьюрити покойника – и в самом деле ограниченный вояка, «механизм, артикулом предусмотренный», как говорили в эпоху Павла Первого, или же ловко прикидывается. Так ловко, что следователь не мог это определить, несмотря на весь немалый опыт.

– Последний вопрос – в доме была прислуга, кроме гражданки Рыбчук? И если да, вы ее проверяли?

– Не имелась, – ответил Бельков. – Приходили чистильщики ковров, мойщики стекол, пару раз когда были проблемы с водопроводом – сантехники… Но это все через фирмы.

– Ладно, вы свободны… пока. И позовите господина Толстунова.

Что конкретно хотел спросить у зама Гроссмана, сыщик до конца пока не знал. Но Толстунов, однако, повел себя странно. Заискивающе глядя в глаза Вадиму, он что-то забормотал, а потом вкрадчиво сообщил:

– Э-э, Вадим Сергеевич, у меня к вам очень важный разговор – не сочтите его только обидным и противозаконным: я ничего такого не имею в виду… Дело в том, что у Отто Янисовича нет прямых наследников – по крайней мере, мне про них