Корабль умников - Валерий Гвоздей

Тин быстро написал для Марио:

«Пусть он возьмет нас. Ты сможешь?»

– Попробую.

В машине системщиков не ждали гипнотической атаки. И если продвинутый гость сумеет дотянуться до сознания водителя и сидящих за его спиной людей, то, возможно, альтернативный экипаж попадет в тайную лабораторию Системы уже сегодня.

Тин не видел, но Марио, наверное, уставился на приближающийся гравилет. Или, наоборот, ушел в себя.

Гравилет остановился.

Кажется, может получиться.

Второго пилота, взяв под руки, вели к машине, висящей над дорогой.

Ники усадили на последнее сидение. Рядом сел Брэндон, положил контейнер на колени.

Контейнер Тин ощутил своими ногами. Как он понял, что это Лу? Почувствовал? Определил по тому, какое давление испытало сидение – под телом андроида?

В дороге Лу собирал ручной пулемет и бластер.

Пилот и его пассажиры, если они есть, пока уверены, что подвозят своих.

Тину мучительно хотелось открыть глаза.

Нельзя. То, что он увидит, тут же увидят системщики. И забьют тревогу.

Водитель гравилета подал сигнал, его опознали у ворот. Несколько секунд ушло на отключение силового поля.

Машина пошла дальше. Наверное, уже летит над огороженной территорией. Зависла. Вот, чуть погромыхивая, мягко поползли в стороны двери ангара. Оказавшись внутри, гравилет сел. Двери закрылись.

– Пора, – сказал Ники.

Брэндон положил на его колени свой тяжелый контейнер.

– Связать их? – спросил он.

– Нет. Охрану всполошим, раньше времени, если они задержатся в ангаре, не выйдут. Пусть сидят в машине. Ищите переход. Марио, а ты, когда мы уйдем, сделай так, чтобы наши попутчики о нас и не вспомнили.

– Хорошо, Ники. 

– Ищите переход. Он должен быть.

Шаги по жесткому полу в ангаре. Наверное, бетон.

Звуки открываемых металлических дверец. Что–то загремело.

– Нашел!.. – приглушенный голос Прозорова.

Тину помогли выйти из машины и спуститься по лесенке вниз, в подземный коридор. Горел свет, но второй пилот мог это чувствовать лишь сквозь опущенные веки.

– Лу, камеры наблюдения нужно вывести из строя, но без шума, излучателем. И дальше, где бы мы ни шли, все камеры – твои.

– Понял.

Операторы–системщики могут определить их местонахождение по своим гаснущим экранам. Однако Ники полагал – лучше рябь и чернота на экранах, чем это сковывающее движения, очень неприятное ощущение, что противник видит каждый твой шаг.

Ники почувствовал заметный уклон пола. И несколько раз ему пришлось, конечно, с деликатной помощью, спускаться на три–четыре ступеньки.

Было уже два поворота. Коридор уходил все ниже. Вряд ли выход будет в помещение типа фойе. Подземный ход не для всех, не для обслуживающего персонала, не для охраны. Им пользуются те, кто стоит выше в служебной иерархии. И ведет он, скорее всего, туда, где охрана и не появляется. Ведет в собственно лабораторию. Чтобы в экстремальных обстоятельствах с его помощью могли спастись начальники и научные кадры. Чтобы можно было вывезти самое ценное.

Глава восьмая. В ПОДЗЕМЕЛЬЕ

Попалось несколько дверей в стенах коридора. Все были заперты изнутри. Это Ники узнал со слов.

Наконец, коридор закончился. Уперся в бронированную дверь с механическими рычагами и панелью электронного замка.

– Сергей, – прошептал Ники. – Возьми бинокль Ионова, посмотри, кто в комнате.

Он услышал, как отперли один из контейнеров.

– Никого… Стоп! Только что прошли Эфиан и… Та девушка, с которой ты…

– Выходит, Джингл – агент Системы. Она очень рискует.

– Почему?

– Слишком хороша собой. Молода. Эфиан может понравиться ее тело.

Мне ведь понравилось, с горечью подумал Ники.

Плохо, что прозвучали имена. Их услышал Тин, значит – услышал и Стиви Лестов. А он знает, где находится Эфиан. И сейчас поднимет тревогу.

Надо было все же предупредить Сергея…

Ники открыл глаза, поморгал немного, чтобы адаптироваться к свету.

– Излучатели. Прожигаем дверь. Лу, бери пулемет и прикрывай тыл.

Завыли сирены. Замигали аварийные лампы. Системщики поняли, что альтернативный экипаж проник в лабораторию. Вернее – почти.

Сейчас охрана получает инструкции по радио. С указанием, где искать диверсантов. И через полминуты крепкие ребята, настоящие профессионалы, с боевым оружием наперевес помчатся к ангару.

Мэй надела свои черные очки, чтобы защитить глаза от вспышек излучателей. Гуин прижалась к ней, напуганная завыванием сирен.

– Предлагаю сначала попробовать дешифратором, – сказал Чолич, доставая аппарат. – Здесь должна быть функция электронного сканера.

– Хорошо, приступай.

В коридоре уже топали тяжелые башмаки. Дверь не поддавалась.

– Скорее, – поторопил Ники.

Погоня все ближе.

Лу открыл огонь. Зацокали по полу стреляные гильзы.

Тин оглянулся. Охранники залегли, но все же постепенно, отстреливаясь, продвигались вперед. Пять или шесть убитых распластались на полу.

Брэндон стрелял почти непрерывно. Свинцовый шквал придавил солдат к бетонным плитам. В руках у них легкое оружие. С минуты на минуту подойдут стрелки с тяжелым вооружением, с гранатометами.

Прозоров, сдвинув переключатель армейского бластера на максимум, присоединился к стрелку. На фоне пулеметных выстрелов его импульсы не были слышны.

– Есть! – пробормотал Чолич, поднимаясь с колен.

В замке щелкнуло, на контрольной панели вспыхнул зеленый огонек. Затем сработала пневматика. И тяжелая дверь с лязгом заскользила по направляющим, уходя в стену.

– Пошли! – крикнул Тин. – Быстрее! Лу, Сергей, подтягивайтесь!

За дверью оказался перекресток двух коридоров. Вдоль каждого – множество дверей. Чуть правее – ниша лифта.

Куда?

Лу вел огонь из дверного проема, короткими очередями, укрываясь от пуль и ослепительных лучей за металлической переборкой.

И вдруг пулемет – смолк.

Второй пилот оглянулся. Брэндон виновато развел руками:

– Все, патроны кончились…

Выхватив бластер из рук капитана, Тин бросил его стрелку. И Лу, поймав оружие, мгновенно развернувшись, встретил солдат кинжальным огнем.

Редеющая охрана вновь залегла.

– В лифт! – приказал Тин.

Он вжал до упора кнопку. Створки лифта раздвинулись. В него заскочили все. Ники придержал дверь:

– Лу!

Выпустив длиннющий импульс, для острастки, Брэндон влетел в кабину. Створки тут же сомкнулись.

Ряд кнопок. Двадцать два этажа, уходящих вниз, под землю.

Тин взглянул на Чолича.

– Наверное, самый нижний, – предположил старик. – Но как будем выбираться?

– По обстоятельствам. Наш гравилет найдут, можешь не сомневаться.

Помедлив мгновение, Тин закрыл глаза и нажал двадцать первый.

Лифт ухнул вниз.

– Решил подстраховаться? – полюбопытствовал Кьянти.

– На самом нижнем у них может быть склад, энергетические агрегаты. Ну, в общем, сам не знаю.

Кабина уже приближалась к двадцать первому. И экипаж, готовясь к выходу, ощетинился тем оружием, которое у него осталось.

Двадцать первый. Лифт остановился. Его створки разъехались в стороны.

Коридор. Гладкая темно–серая стена.

Лу выглянул:

– Никого.

Они вышли. И вправо, и влево – ряды запертых, выкрашенных белой краской, дверей.

– Держаться вместе, – предупредил Ники. – Не шуметь.

Он заклинил дверь лифта опустевшим контейнером.

– Наверняка есть вторая шахта, – сказал Чолич.

– Ничего. Нам этот чемодан не нужен. Идем.

Тин свернул направо. За ним двинулись и остальные.

Здесь было тихо. Каждый звук, вызванный их перемещением по коридору, казался очень громким.

Неожиданно открылась дверь, мимо которой они все уже прошли. В коридор ступил охранник, наверное, получивший какое–то распоряжение с верхних этажей. Обнаружив непрошенных гостей, сразу начал действовать. Ударом ноги выбил излучатель из рук Чолича, потянулся к своей кобуре.

Ники видел, как Зоран кинулся на охранника. Но Чолич двигался недостаточно быстро, неловко. Изношенное тело плохо слушалось. И теперь старик вряд ли смог бы разоружить Тина, как сделал это на корабле.

Лу мгновенно вскинул бластер, однако не выстрелил, боясь ненароком задеть старика. Чолич крепко вцепился в охранника, мешая выхватить оружие.

Солдат все же отшвырнул координатора. И Брэндон сразу нажал на спуск.

Охранник сполз по стене, с застывшим взглядом.

Подскочив к двери, Лу заглянул. По его лицу Ники понял, что опасности нет. Он подошел.

В комнате, заполненной исследовательской аппаратурой, сидела Эфиан.

Сидела в кресле, но, видимо, не по своей воле. Ее руки были привязаны к подлокотникам. А рот – залеплен скотчем. Она уставилась на Тина, широко раскрыв глаза. И замычала, прося освободить ее.