Инкассатор: Слезы из черного золота - Андрей Воронин

– Но почему нельзя поставить в известность начальство?

– Костя, ты как на Луне живешь, – ответил комбат, – утечка информации, бюрократическая волокита. Кроме того, подключат местных ментов, они вроде как бы тоже Мирабовым занимаются, начнется дележ полномочий, то да се... Тебе это надо? Или мне? И уж точно не надо Юре, у которого там находится девушка. Он за нее головой отвечает.

– И сердцем, – тихо добавил Филатов.

– Во, и сердцем, – улыбнулся комбат. – Ты думаешь, если войска начнут операцию, они посчитаются с этим фактом? Никак нет. Елену Прекрасную сотрут с лица земли вместе с остальными боевиками ракетами «воздух–земля». Так что будем работать сами. Соберем все силы, выдвинемся маршем в пешем порядке, ночью будем в районе. Впереди пойдет разведка по три человека. Ребят поставим в дозор опытных. А дальше – все по плану. Засекли пост – убираем. Засекли группу – убираем. Секреты ребята умеют снимать, растяжки обнаружить – детская игра, тем более что духи их ставят весьма топорно. А сам лагерь вырежем, как котят. Нам главное, девчонку спасти. Жаль, духов живых там, на трассе не осталось, разведданных маловато. Ну и хрен с ними. Все равно мы этого Мирабова достанем.

Без пышных церемоний подполковник Синьков поставил боевую задачу, и батальон в составе 250 человек, оставив в лагере группу тылового обеспечения, отправился в путь. Вместе с ними не один десяток километров предстояло пройти и десятерым, уставшим после дневной перестрелки бойцам старшего лейтенанта Алексея Милютина. Ближе к вечеру они, немного отдохнув, вновь облачились в камуфляж и вместе с разведчиками стали готовиться к выходу на ночное задание. Энергично и вместе с тем без лишней суеты и нервозности они собирались в путь, не забывая положить в рюкзак все необходимое, включая соль и спички.

Рядом с командиром батальона шел Юрий Филатов, начальник штаба и замполит, настойчиво просившийся вместе с ними. В лагере он оставил художника, приказав за ночь, к своему возвращению, нарисовать свежую стенгазету «Ратный подвиг». Только на этих условиях ему дозволено было встать в строй.

В район сосредоточения батальон передвигался скрытно. Сбивая в кровь ноги, через пятнадцать километров разведчики вышли к маленькой горной речке. После изнурительного марша «проскочить» водную преграду было довольно сложно, хотя на первый взгляд препятствие не столь серьезное – шириной всего 50 метров. Но когда за спиной 30–40 килограммов груза, оружие и боеприпасы, а ноги «забиты» изнурительными переходами, то преграда эта шуточной уже не казалась. При переправе разведчикам не следует забывать и о скорости течения горной реки, ветре, которые существенно осложняют выполнение задачи, опять же – о соблюдении мер маскировки.

– Колонна, стой! – приказал Синьков.

– Колонна, стой! – эхом раздалась по цепочке команда.

Синьков подозвал заместителей и Филатова, присел и, накрывшись плащ-палаткой, зажег красный фонарик, освещая карту.

– Все, мужики, пришли, – прошептал он. – Сейчас переправимся и затаимся. Костя, пошлешь в разведку роту Степашина. Пусть разобьется на группы и прочешет там все как следует. Связь по рации.

– Я сам с ними пойду, – вызвался Сухарев, – все-таки моя бывшая рота.

– О-о, это жест, – улыбнулся Синьков. Ну, тогда вперед.

Переправившись через реку, батальон расположился на ровном горном плато, а сто человек под командованием майора Сухарева, разбившись на группы по десять человек, отправились прочесывать район. Действия координировал начальник штаба, возглавляя центральную группу.

Разведдозоры всегда первыми скрытно выдвигаются на рубеж в составе «боевой тройки» – старшего стрелка и двух снайперов. Их задача – обнаружить лагерь незаконного вооруженного формирования и разведать подходы к нему, определить его координаты и доложить данные на базу.

Группы уходили высоко в горы. Будто лесные призраки, разведчики появлялись на окутанных сумерками лесных опушках и вновь растворялись в лесной чаще. Такова уж специфика войсковой спецразведки – уметь автономно действовать в глубоком тылу противника, оставаясь при этом незамеченным. Несмотря на то, что в этой операции дорога была каждая минута, группы передвигались с малой скоростью. В районе боевых действий слишком высока цена каждой совершенной ошибки.

Несколько часов разведгруппы безрезультатно накручивали километры по горным лесам района, и майор Сухарев уже отчаялся что-либо обнаружить. Каждые пятнадцать минут, согласно установленному времени, он выходил на связь с Синьковым, докладывая об отсутствии противника, и каждые пятнадцать минут комбат терпеливо ожидал его сообщений, не давая себе расслабиться.

Группы спецназовцев вели разведку подслушиванием, поэтому двигались с остановками. Среди горной ночной тишины Сухарев вдруг услышал что-то вроде шагов. Майор поднял руку, приказав товарищам замереть. Начальник штаба кивнул двум автоматчикам и, определив направление, начал выдвижение.

Пройдя сто пятьдесят метров, они обнаружили четырех боевиков, идущих по лесной тропе с автоматами наперевес. Подождав, пока они отойдут на небольшое расстояние, Сухарев присел на корточки и, достав мобильную рацию, негромко сообщил Синькову:

– База, база, я Раскат. Вижу четырех хулиганов. Мы примерно в шести километрах от вас. Иду за ними.

– Раскат, я база, – раздалось в наушнике, – сообщи координаты квадрата.

– Ориентир 45–86, – отвечал Сухарев. – Начинайте строиться.

– Понял тебя, продолжай наблюдение, – сообщил Синьков.

Предупредив остальные разведгруппы, майор двинулся за боевиками. Пройдя два километра, они остановились и, к удивлению начальника штаба, повернули обратно, направившись в том же направлении. Сухарев жестом подозвал командира группы и, точно так же, как на берегу реки, они посмотрели на карту.

– Значит, духи прошли километр вот тут, – указал он на маленькую тропинку. – Теперь обратно. Значит, это патруль. Посмотри, Гена, за этой тропинкой – лесок, а вот тут, еще в трех километрах, расположилось небольшое плато, окруженное с четырех сторон лесом. Понимаешь, что там может быть?

– И только там, – согласился командир группы.

– Давай, я попробую взять духов, а ты сообщи группам, чтобы они постепенно окружали этот район, и дай сигнал комбату.

– Понял, – ответил командир группы и, взяв рацию, отошел назад.

Тем временем Сухарев бесшумно, перебегая от дерева к дереву, приблизился к боевикам и, словно рысь с дерева, бросился с ножом на боевиков.

Двоим он за секунду перерезал горло. Один от неожиданности споткнулся и упал на землю. Четвертый боевик попытался оттолкнуть нападавшего дулом автомата, но Сухарев ударил его ногой, в пах и, когда тот согнулся, приложил его локтем по затылку. Потеряв сознание, боевик упал на землю, а майор метнул нож в бандита, попытавшегося перезарядить автомат. Острое лезвие наполовину вонзилось в горло и, прохрипев, боевик упал, истекая кровью.

Группа разведчиков выбежала на тропинку, а Сухарев уже допрашивал пришедшего в сознание боевика.

– Где лагерь? – спрашивал он его, приставив нож к горлу. – У меня времени мало, шутить я не собираюсь. Где лагерь?

– На плато, в трех с половиной километрах отсюда, – судорожно дергаясь, отвечал террорист.

– Какая охрана? – продолжал допрос майор.

– Два секрета, один патруль и растяжки.

– Как обойти растяжки?

– По тропе патруля. Но там при входе в лагерь – два пулемета.

– Сколько человек в лагере?

– Сейчас не знаю. Было триста сорок. Но должны были прийти еще три боевые группы.

– Где девушка, которую сегодня днем захватили в плен?

– Я не знаю, – дрожал боевик.

– Не испытывай моего терпения, иначе я сделаю тебе больно, – резко ответил майор.

– Днем ее принесли в палатку командира...

– Мирабова? – спросил Сухарев.

– Да.

– А где он сам?

– Вечером он уехал из лагеря. Он привез два грузовика с отрядом из Грузии и уехал вместе с помощником, Исмаилом Гишаевым.

– А девушка?

– Девушку он взял с собой...

Сухарев медленно опустил нож и с силой воткнул его в землю.

– Ты ведь сказал правду? – ледяным тоном спросил он боевика.

Соврать на такой вопрос было нельзя.

– Клянусь Аллахом, – закивал головой боевик. – Не убивай меня, я сказал правду.

– А зачем девушка понадобилась Мирабову?

– Я не знаю. Я человек маленький, меня не допускают к нему...

– Ладно, не бзди, – перебил боевика майор.

Сухарев встал, потянулся и неожиданно с силой ударил боевика ногой в голову. От удара тот отлетел в сторону и, ударившись головой о дерево, потерял сознание.

– Привяжите его к дереву, – распорядился майор. Затем он взял рацию и снова связался с Синьковым.

– База, милиция допросила хулигана. Девушки в лагере нет. Главного тоже.