Перстень Сварга - Веда Корнилова

- Эй, сюда! - неожиданно громко закричал Арх. Видно, из последних сил старался… - На помощь!

- Не ори - усмехнулся Юрл. - Не поможет. Наш колдун уже поставил внутри комнаты магический занавес, так что хоть кричи, хоть вой, хоть головой об стенку бейся - все одно никто ничего не поймет, даже если кто-то будет подслушивать у дверей. В лучшем случае этот любопытствующий услышит храп, или услышит невнятные голоса - ну, люди во сне иногда бурчат сами не знают что… И в дверную щель ничего не разглядеть… Верно, Иннасин-Оббо?

- Я свое дело хорошо знаю - чуть обиженно произнес колдун. - Защита поставлена на час, и до того времени хоть щипцами дерите друг друга - все одно никто ничего не услышит.

- Прекрасно. Итак, господин Арх, я жду ответа…

Но в этот момент Арх, не желая сдаваться, выхватил из рукава небольшой кинжал, и попытался ударить им Юрла. Ну, надо признать, реакция у Арха была неплохой, да еще злость и унижение прибавили сил, только вот, как оказалось, тягаться с человеком, ранее так хорошо игравшим роль жалкого слуги, было бесполезно. Юрл без труда выбил из рук красавчика оружие, и, в свою очередь, так врезал ему, что Арх взвыл не своим голосом. Олею даже передернуло от страха и непонимания - неужели, и верно, никто не слышит таких громких криков?! Ну, если так, то Иннасин-Оббо, и верно, свое дело хорошо знает…

А кинжал отлетел прямо под ноги ничего не понимающей женщине, и та в растерянности смотрела на дорогую вещь: пусть кинжал и небольшой, но сделан весьма умело - в этом она разбиралась. Другом ее отца был знатный кузнец, и он иногда приносил некоторые из своих наиболее удачных творений в их дом просто для того, чтоб показать и (чего там скрывать!) чтоб похвастаться, так что Олея поневоле научилась разбираться в оружии, пусть только и по внешнему виду. Оно и понятно - никто не собирался давать оружие в женские руки! У того кинжала, что лежал на полу, кроме хорошей ковки и прекрасной формы, рукоять была просто-таки усыпана драгоценными камнями… Без сомнения, этот кинжал стоил огромных денег, и носить столь дорогую вещь при себе может только очень богатый человек. Что там сказал Юрл, обращаясь к Арху? Что-то вроде того, что напрасно герцог рассчитывал на своего сына… Так Арх из королевской семьи? Вот это да! Но если это действительно так, почему же тогда Юрл позволяет себе так обращается с высокородным? Непонятно. Вопросы, вопросы…

Тем временем Юрл продолжал свой допрос.

- А сейчас ты поведаешь нам все, что успел рассказать своим друзьям-подельникам о Договоре Троих. Что тебе пообещали за перстень Сварга? А за сам манускрипт с Договором?

Но красавчик лишь шипел сквозь зубы что-то неясное, и пытался перевести дыхание. Даже невооруженным глазом видно, что попало ему здорово, боль растекается по всему телу, однако Юрл не хотел ждать, пока Арх окончательно придет в себя.

- Что молчишь? Я жду. Или ты не желаешь отвечать?

- Обещаю - ты… на дыбе… окажешься… - с трудом просипел Арх, не желая признавать свое поражение. А может, он был просто не в состоянии принять той простой истины, что высокое происхождение не всегда может быть защитой от бед и неприятностей. Или же красавчик до сей поры так и не осознал всей сложности своего положения? Кажется, это же самое подумал и Юрл.

- Что ж, раз такое дело, то наш разговор перейдет в иную плоскость - у меня просто нет иного выхода. Ничего, ты у меня сейчас соловьем начнешь разливаться, причем на самые разные трели. Вы меня поняли? - повернулся Юрл к мужчинам, которые до того времени не произнесли ни звука, и лишь молча наблюдали за происходящим. - Сейчас потребуется ваша помощь. Так вот, высокородный господин, если ты не скажешь правду, то дыбу, о которой ты только что упоминал, мы соорудим сейчас же, в этой комнате, и из подручного материала.

- Да пошел ты… - выдохнул Арх, с трудом переводя дыхание. - На коленях будешь вымаливать у меня прощение…

- Значит, отвечать мне по-хорошему ты по-прежнему не собираешься - подвел итог Юрл. - Жаль, придется перейти к несколько неаппетитным методам убеждения.

- Быдло! - с презрением бросил Арх, который вновь стал обретать свой надменный тон. - И не смей мне грозить! Забываешься, кто ты, и кто я!

- Сандр, - обратился Юрл к мужчинам, - Сандр, возьми две табуретки и поставь их к стене - как я и обещал, мы сейчас дыбу изладим из того, что есть под руками, причем сумеем сделать такую, что любо-дорого поглядеть, а уж оказаться на ней… Кстати, господин Арх, если вы не знаете, то должен вам сообщить: кровь одинакового цвета и у простолюдинов, и у высокородных, да и телесную боль что те, что другие воспринимают одинаково.

- Только посмей меня пальцем тронуть!..

- Пальцем, говоришь? Можно и пальцем… - и Юрл вновь ткнул почти неуловимым движением в солнечное сплетение Арха, вызвав у того новый сдавленный крик. - Это для начала. Надеюсь, ты все расскажешь нам добром, а не то… В общем, плакаться будет не на кого, кроме как только на себя… А, чуть не забыл! Бел, - Юрл посмотрел на молчуна и женщину, которая в испуге замерла за его спиной. - Бел, уведи эту бабу в соседнюю комнату, ну, в ту, которую сегодняшней ночью должен был занимать этот гаденыш. Не хватало еще, чтоб она тут истерику устроила или в обморок грохнулась! Меньше увидит - крепче спать будет. И чтоб не отходил от нее ни на шаг! Когда понадобитесь, я вас позову. Если вам что-то понадобится - стукнете в стенку. Это отсюда звуки наружу не доносятся, а нам хорошо слышно то, что происходит за стенами этой комнаты. В общем, идите отсюда, а мы тут пока что в тишине пообщаемся, меж собой, по-мужски…

Впрочем, Олее и не требовалось особого приглашения покинуть комнату - она и сама не желала тут оставаться. Понятно, что сейчас здесь будет происходить: начнут выбивать интересующие их сведения из Арха, и об уговорах, взывании к рассудку или человеколюбии тут речи и быть не может. Женщине стало жутко, но больше всего ее пугала непонятная сила и властность, исходящая от Юрла, этого невысокого мужчины с пронзительным взглядом, который сейчас был совсем не похож на прежнего неприметного человечка, на которого раньше и смотреть не хотелось. И вот, как оказалось, этот невзрачный мужчина, на которого до сегодняшнего дня никто не обращал внимания, оказался одним из тех, с кем надо всерьез считаться, и именно это внезапное преображение удивляло и пугало больше всего. Так что из комнаты женщина едва ли не выбежала, не оглядываясь назад…

Лишь в соседней комнате, сидя почти в полной темноте при свете чуть тлеющего фитилька масляной лампы, Олея попыталась собраться с мыслями и понять, что же, собственно, только что произошло на ее глазах. Пусть она услышала совсем немного, но ей хватило и этого, и от понимания происходящего женщине стало еще хуже. Надо же, а ранее она была уверена, что многое в тех древних преданиях выдумано. Оказывается, далеко не все…