Не ради любви + Бонус. Сизый Город (СИ) - Енодина Анастасия

Она подошла к домику, в котором было тихо и не удавалось понять, есть ли Лиан внутри или сумел как-то выбраться. Например, подрыть подкоп... Ведь у него теперь много сил, больше, чем у человека...

На цыпочках она приблизилась к двери, но зверь учуял её, и дубовые доски содрогнулись от удара о них с той стороны. Рина вздрогнула, но тут же напомнила себе, что дверь  выдерживала прежде, значит, не поддастся и сейчас, ведь силы Лиана должны были уменьшится от голода и бесплодных попыток освободиться.

- Артефакт у меня, - зачем-то сказала она вслух. - Я вернусь в город и осуществлю все свои мечты. Если б ты не был столь глупо самоуверен, то, может быть, сейчас бы праздновал со мной победу... - Рина горестно вздохнула, впервые ощутив боль утраты настолько явно и сильно, что в глазах защипало от слёз. - мне жаль... - добавила она едва слышно.

Вряд ли Лиан понял её. Он по-звериному заскулил, жалобно так, но Ярина не поддалась. Она отлично знала, что за дверью - не человек. Бывали случаи, когда человеческое побеждало звериное, но для этого человек должен был быть очень силён духом. Лиан явно не имел шансов победить в себе зверя, и это, как ни странно, ужасно расстраивало Рину, которая находилась в шаге от осуществления своих мечтаний.

Но она оставила это место далеко позади себя, и далеко в своём прошлом, искренне надеясь, что о Лиане больше никогда и ничто ей не напомнит.

***

- Мне нужно видеть самого князя… Марка. - Уверенный холодный голос девушки соответствовал её внешнему виду.

Яркие зелёные глаза смотрели прямо, гордо расправленные плечи были обнажены, а стройное безупречное тело украшало яркое платье, огненного цвета и с характерным свечением. Это платье не походило на те наряды, что было принято носить  - оно смотрелось одновременно и дорого, и вызывающе, и элегантно. Обтягивающая ткань, казалось, соткана из самого света, длина платья лишь до колен и никаких бретелей – такого наряда не могла позволить себе ни одна приличная девушка из высшего общества, и ни одна простолюдинка.

Стражники смотрели на Рину, не зная, как относиться к ней. Её тон и внешний вид говорили о том, что она не потерпит пререканий. Кроме того, от незнакомки исходило такое магическое поле, что спорить с ней не решился бы и безумец.

Затянувшееся ожидание отразилось на прекрасном светлом лице Ярины поджатыми губами и сердитым взглядом.

Она уже привлекла достаточно внимания, и к ней стали приглядываться люди, постепенно собираясь вокруг. Толпа зевак, в общем-то, не была лишней для Рины, и она мысленно порадовалась, внешне продолжая проявлять недовольство.

Один из стражников сумел подобрать ответ и неуверенно произнёс:

- Конечно, только нужно доложить о вашем появлении… Как вас представить?

- Ярина! – громко и с достоинством произнесла своё имя девушка, которая была уверена: это имя стоит расслышать и запомнить всем, здесь присутствующим.

Шёпоток прокатился по толпе. Имя всем было не знакомо, и оттого разогревался интерес к незнакомке. Никто не подходил к стражникам и не стремился попасть на территорию дворца, все с интересом разглядывали Ярину, которая с деланным безразличием относилась к этому повышенному вниманию.

Она не смотрела ни на кого, а внутри у неё всё трепетало от волнения. Рине казалось, что сейчас – самый важный момент. Выйдет ли Марк, если ему доложат о её появлении? Если выйдет, то что скажет? Сможет ли Призма послужить не только пропуском на бал, но и пропуском в новую роскошную жизнь?

Стражник возвратился и, почтительно кивнув, сказал:

- Князь будет рад видеть вас.

Ярина скромно улыбнулась, в душе ликуя и радуясь, что пока всё идёт хорошо. Ей уступили дорогу, и она вошла на территорию дворца впервые в жизни. Этот момент она хотела запомнить, поскольку это было важно для неё. Рина отлично запомнила и тёплый дневной свет, и непонимающие взгляды людей, и запах сладкой выпечки, доносившийся откуда-то. Девушка вошла не просто во владения князя, а в какой-то новый удивительный мир, в котором собиралась обосноваться. Ярина вышагивала неторопливо, и по ней никак нельзя было сказать, что этого момента она так долго ждала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Её проводили в сад, где пышно цвели пахучие кустарники и звонко щебетали мелкие птицы. Там ей было предложено разместиться в искусно сделанной беседке, где оказался заботливо и предусмотрительно накрытый кем-то стол. В действительности на нём были лишь фрукты, но от их обилия и разнообразия Ярине показалось, что стол накрыт богато.

- Вы можете отведать редкие фрукты, пока ожидаете князя… - услужливо произнёс провожавший Рину стражник.

Девушка покровительственно кивнула, и тот решил, что настало время покинуть её:

- Если понадоблюсь – вам стоит лишь повысить голос и позвать меня. А сейчас, если позволите, я вернусь к прочим своим обязанностям…

Он опасался обидеть её, но у него и правда было много других дел. На его счастье, гостья решила, что справится сама, и отпустила его.

Рине стало легко и спокойно, когда её оставили одну. Она взяла большое зелёное яблоко и с хрустом откусила кусок. Сочное. Спелое. Дорогое. Такое, какое ей не доводилось воровать на рынке и какое теперь всегда будет у неё, поскольку, если Марк окажется столь слеп, что не полюбит её, она вполне проживёт и без него, оставив себе артефакт.

Призма обладала такой силой, что Ярина смогла зачаровать его, усилив за счёт него свои способности. Теперь никому, кроме неё, он не должен был служить. Эта мера предосторожности говорила о том, что она не уверена на все сто процентов, что у них с Марком всё получится. Ярина вообще никогда и ни в чём не была уверена абсолютно… в отличии от Лиана, который, в общем-то, за эту свою уверенность и поплатился.

Рина лениво пережёвывала яблоко, когда услышала приближающиеся тихие шаги. Она резко повернула голову к источнику звука, который пока было невозможно разглядеть из-за кустов, и замерла в тревожном ожидании.

Она беспокоилась напрасно – это был Марк. Он пришёл один, был взволнован, но изысканно одет. В красивом камзоле и прекрасно сидящих брюках он был неотразим, но любоваться им Рина себе не позволила. Сперва стоило выяснить, есть ли у неё шанс быть с ним.

- Здравствуй, ты помнишь меня? – сходу спросила Рина, откладывая яблоко в сторону и выходя навстречу князю.

Это был очень важный вопрос, и Рине показалось, что Марк думает целую вечность, прежде чем ответить:

- Разве мог я забыть тебя?

Рина недоверчиво посмотрела на него. Что он имел в виду? Что она незабываема или что они виделись столь недавно, что любой бы ещё помнил их встречу.

Но Марк продолжил:

- Я грезил о нашей встрече все эти дни… и ночи… Как жаль, что тогда в парке я был не один! – он с сожалением покачал головой. – Мария вела себя так некрасиво… И я опасался, что она обидела тебя, и ты больше никогда не покажешься мне…

Про себя Рина подумала, что её не так-то просто обидеть, но вслух опечаленно вздохнула:

- Да, это очень больно и неприятно, когда о тебе судят по внешнему виду и наличию денег в кошельке… Знаешь, я не была богата и знатна, но, чтобы на полных правах войти в твой дворец, я преодолела множество трудностей, и теперь могу с уверенностью сказать, что нет и не будет ни одного гостя на этом балу, кто был бы достоин присутствовать здесь больше, чем я! – она выдержала паузу, а потом торжественно сообщила: - Ради этой встречи с тобой я добыла Лунную Призму!

- Что? – поражённо переспросил Марк.

Его карие глаза смотрели в лицо этой прекрасной девушки и выдавали его эмоции и, как ему самому казалось, даже его мысли. Он бы отдал сейчас всё на свете, лишь бы этот легендарный артефакт оказался у неё! Это бы отрыло ему путь в жизнь с ней! Это бы мигом стёрло все границы между этой нищей красавицей и им! Это было бы то, о чём он даже боялся мечтать – союз не по выгоде, а по любви!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он не мог бы сказать, что любит Рину сейчас, но Марк чувствовал, что необходимо пообщаться с ней ближе, и тогда он неизбежно полюбит её. Ведь любовь – следующая стадия влюблённости, а влюблённость в Ярину уже была, и князь не раз ловил себя на этой мысли, вспоминая Рину и не имея возможности встретиться с ней.