Обитель теней - Питер Страуб

– Мне, кажется, тоже, – не совсем уверенно ответил Том. – Слушай, ты никогда не интересовался, что там, за запретной дверью?

Дэл чуть смущенно пожал плечами.

– Ты хочешь сказать, что запретный плод должен был меня непременно приманить?

– Разве тебе так уж чуждо элементарное любопытство?

Что там может быть такого, на что он даже взглянуть нам запрещает?

– На любопытство у меня тут времени не было, – отрезал Дэл. – Он сказал – наверх. Нам велено быть у себя в комнатах.

– И как часто он не позволяет тебе всю ночь высовывать из комнаты даже носа?

– Время от времени.

Дэл, явно рассерженный настырностью друга, рванул на себя дверь в старую часть здания и, не оборачиваясь, прошел через кухню в гостиную.

– Но зачем это? Я хочу сказать, зачем нужен вообще такой приказ? Он что, думает, что мы намереваемся разгуливать во тьме где попало? Отдавая столь нелепое распоряжение, он же провоцирует нас на то, чтобы именно этим мы и занимались. Неужели тебе не ясно?

– В общем, так: я иду спать, – буркнул Дэл, поднимаясь по ступенькам.

– А если мне пить захочется? – не унимался Том. – Если, наконец, мне отлить приспичит?

– Твоя комната соединена с ванной и туалетом.

– А окон почему у нас нет? Вдруг я захочу глотнуть свежего воздуха?

– Слушай, ты, как я погляжу, совсем не устал, – уже с ноткой ярости произнес Дэл. – Лично я намерен выспаться, а не наслаждаться свежим воздухом или там звездным небом. И уж тем более я не собираюсь совать свой нос куда не следует. И тебе не рекомендую.

– Ну что ты так раскипятился?

– Да потому что ты мне надоел!

Одним прыжком Дэл подскочил к двери своей комнаты и исчез за ней.

Том подошел к двери. Дэл уже стягивал с себя рубашку прямо через голову, даже не позаботившись ее расстегнуть.

– Послушай, какая муха тебя укусила?

– Иди к черту, я хочу спать.

– Дэл!

– Пойми же наконец, – уже немного мягче сказал тот, – я вымотался как собака. Это же у нас первая ночь в нормальных условиях. – Присев на постель, Дэл скинул ботинки, расстегнул ремень, потом встал и снял с себя брюки. – И вот еще что: я собираюсь закрыть дверь между комнатами. Если ты хочешь нарываться на неприятности, я об этом ничего знать не желаю.

– Но, Дэл, ведь он сам хочет, чтобы мы…

– Скажи мне одно: устал ты или нет?

Дэл уже возился с раздвижной дверью, соединяющей их комнаты.

– Ну устал.

– Тогда ложись в постель и выкинь всю эту чушь из головы.

Дэл справился наконец с дверью, задвинув ее прямо перед носом Тома.

– Дэл…

– Спокойной ночи. Я слишком устал для препирательств с тобой. Утром увидимся.

Тому ничего не оставалось, как повернуться и отправиться к себе. Комната сверкала чистотой, кровать была тщательнейшим образом застелена, с потолка лился мягкий свет.

На прикроватной тумбочке лежала прихваченная им с собой книжка Рекса Стаута. Том прикоснулся к выключателю, и верхний свет погас. Лампочки у изголовья было вполне достаточно. Ее неяркий свет, захватывающая книга и в особенности чистая, уютная постель неудержимо манили Тома.

Он быстро разделся, нырнул в постель и открыл книгу на первой странице. Уже через несколько минут строчки перед глазами поплыли, и Том перестал что-либо понимать. Он положительно с ума сошел, собираясь именно сейчас еще и почитать… С этой мыслью Том выключил лампу и уткнулся носом в приятно прохладную подушку.

Разбудил его – Бог знает, через сколько времени – собачий лай. Сначала залаял один пес, затем присоединился другой, после чего послышался шум драки. Где-то хлопнула дверь, раздались громкие ругательства, одна из собак пронзительно завизжала от боли. "Ублюдок!" – крикнул кто-то, и визг сменился слабым, точно агонизирующим, подвыванием.

Том сел на кровати, потирая затекшую во сне руку. Откуда-то снизу доносился тяжелый, явно мужской топот, причем мужчин было несколько. Зазвенел разбитый стакан, собака зарычала, и одновременно послышались громкие мужские голоса.

– Дэл! – позвал Том.

Ответа не было. Том подошел к двери в его комнату и отодвинул ее на несколько дюймов. В темноте он разглядел лежащую лицом вниз фигуру Дэла, услыхал его глубокое, ровное дыхание. Задвинув дверь назад, Том пересек спальню и тронул ручку двери в коридор, думая, что Коллинз ее наверняка запер.

Однако дверь была незаперта. Том приоткрыл ее. Через щелку из коридора проник тусклый свет, голоса и собачий рай послышались отчетливее, но почему-то отличить одно от другого стало трудно. Том открыл дверь пошире и увидел собственное отражение в большом окне напротив. Сквозь него светились огоньки фонарей, развешанных на деревьях.

Том сделал шаг в коридор. Снизу, с тыльной стороны дома, донесся крик: "Да прикончи ты эту чертову псину…" Голос определенно принадлежал не Коулмену Коллинзу.

Внезапно выложенная плиткой терраса прямо под окном озарилась ярким светом, выхватывая из темноты высокую фигуру. Том отшатнулся от окна. В поле его зрения возник коренастый мужчина в армейской куртке, тащивший на цепи большую черную собаку. Пес зарычал на него, и незнакомец, выругавшись, хрястнул ему по морде кулаком. Из кармана его грязно-зеленой куртки торчало горлышко бутылки. Бросив цепь, человек ненадолго исчез под окном и появился уже с лопатой. Он замахнулся ею на собаку, но бить не стал, а швырнул ее на пол, после чего еще раз скрылся в доме. Вернулся он с несколькими щипцами, снабженными длинными ручками и металлическими зажимами. Их он тоже сложил на полу, после чего повернулся к дому и что-то проорал. У него была щетинистая каштановая бородка – один из этих, с поезда! Сердце Тома замерло, а взгляд скользнул чуть вверх, к фонарикам на деревьях.

О нет!

Прямо в свете одного из фонарей, так далеко, что Тому не удалось рассмотреть черты лица и детали одежды, маленькая фигурка в длинном синем одеянии и алой шапочке, из-под которой выбивались пряди русых волос, вертела в руках блестящую шкатулочку. Вдруг малыш поднял голову и, как показалось Тому, взглянул прямо на него. Том чуть ли не в панике отскочил от окна; мальчик же, отведя взгляд, принялся рассеянно осматриваться по сторонам.

– Дэл! – шепотом позвал Том. – Дэл, проснись!

Он снова посмотрел на малыша – тот опять принялся вертеть свою шкатулочку. Том приблизился на цыпочках к двери Дэла и дважды тихо постучал костяшками пальцев.

– Да проснись же ты, – позвал он уже не шепотом.

Ответа не было. Он опять постучал, теперь уже громко.

Шум внизу стоял такой, что его не услышат, даже если он забарабанит молотком…

Малыш поставил ящичек на валун и в задумчивости провел пальцами по шершавому камню.

– Проснись, Дэл! Ты должен это видеть! – повысил голос Том.

Дверь немного приоткрылась.

– Уходи, – сонно проговорил Дэл. – Убирайся к себе в комнату.

– Да ты только посмотри туда!

Теперь мальчик разглядывал блестящую штуковину, которая не могла быть ничем иным, кроме как серебряным ключиком.

– Ого! – вырвалось восклицание у Дэла, и он тут же подскочил к окну.

Снизу донеслись крики вперемежку с руганью.

Мальчик взобрался на валун, вставил ключик к шкатулку.

– Ну, что я говорил? – шепнул Том. – Он сам хотел, чтобы мы это увидели.

Дэл отпихнул Тома и прижался к оконному стеклу. Собака внизу снова взвыла, видно, этот тип все-таки треснул ее лопатой или щипцами. Тому не хотелось подходить ближе к окну, чтобы это выяснить.

Мальчик в синем пальто поднес шкатулку к уху, потом вытянул руку с ней, пытаясь, вероятно, откинуть крышку большим пальцем.

Изнутри вырвалось облако зловеще-черного дыма. Фигурка на валуне уронила ящичек, после чего клубящийся дым начисто скрыл и мальчика, и сам валун.

– Прямо как в нашем с тобой представлении, – пробормотал Том. – Когда дым рассеется, мальчика уже не будет.

– Это не мальчик, – сказал Дэл, направляясь обратно в свою комнату.

– Девочка, что ли? – опешил Том.

– Это Роза Армстронг. А теперь марш в постель!

Дэл прикрыл за собой дверь.

Том еще раз посмотрел туда: дым почти уже рассеялся, лишь остатки его плыли над опустевшим валуном да листья дерева слегка покачивались. Под окном снова раздался собачий лай.

"Да выруби ты эту суку…" – послышался мужской голос.

"Сейчас, сейчас, – ответили ему. – Ты как, в порядке?"

"В полном".

И тут Том совершенно ясно разобрал голос Коулмена Коллинза: "Ну, вы готовы наконец?"

Дверь внизу шумно распахнулась, и оттуда высыпала целая толпа. Почти все были с лопатами, а двое тянули за собой псов на цепях. Последним появился Коулмен Коллинз, одетый теперь в яркую рубашку из шотландки, штаны из грубой ткани, ботинки на шнурках – ни дать ни взять лесоруб. "Дай-ка сюда бутылку", – бросил он мужчине в армейской куртке. Тот подчинился. Коллинз приложился прямо к горлышку и вернул бутылку. "Ну, ладно. Я мигом, только посмотрю, как…" Как там мои гости! Том, не мешкая, бросился к себе в спальню.