Лазурная академия - Беликов

кивнул и зашёл в палату. Дааа… Парень выглядел неважно. Весь бледный, полусидит на кровати и смотрит на меня. Мне кажется, он с трудом держит глаза открытыми.

Поговорили мы минут 5, я не стал его сильно задерживать. Я видел, насколько ему тяжело давалось просто говорить.

Закрыв за собой дверь палаты, я замер, раздумывая над словами парня. Девчонка точно должна была видеть нападавшего. Это может быть кто-то из студентов или преподавателей. Никому сейчас нельзя доверять. Вход на территорию академии разрешен только студентам и профессорам.

Надо поговорить с Линой, с такими мыслями, я вошёл в телепорт.

Глава 34. Что происходит?

Проснулась я очень рано и, провалявшись минут 10, поняла, что заснуть уже не получится. Я с трудом встала.

Отрываясь от подушки и свесив ноги с кровати, посмотрела на Счастливчика, который со счастливой улыбкой спал у меня в ногах. Неторопливо протопав в душ, я залезла под горячие струи воды и расслаблено подставила под них лицо.

Расслабившись, я закрыла глаза и умиротворенно стояла, просыпаясь и наслаждаясь моментом. Как внезапно над головой завопила какая-то сирена. Я поскользнулась и в последний момент успела схватиться за стенку.

— Всем адептам и преподавателям Лазурной академии собраться на поле для физической подготовки, — затараторил монотонный голос у меня над головой, — на сборы и выход к полю 10 минут, — и сирена не прекращаясь, завыла.

Я вылезла из душа и судорожно стала искать вещи. Нашла я их быстро, но вышла все равно поздно. Ну, хоть не самая последняя!

Встав в шеренгу ко всем адептам, таким же сонным, как и я, и преподавателям у которых на лице читалось искреннее недоумение. Только Эдриан и ректор нашей академии стояли с серьёзными выражениями лица и о чем-то тихо переговаривались.

Внезапно на улице стало тихо, и все взгляды обратились на ректора нашей академии. Он стоял с высоко поднятой ладонью вверх. Я внимательно осмотрела Эдриана с ректором, выглядели они, уставши и с каким-то непонятным выражением лица. За их спинами стояли стражники королевской гвардии. У них на груди были вышиты эмблемы нашей королевы. Ого! Видимо произошло что-то серьезное, раз к нам прислали не просто патрульных, а стражников королевской гвардии!

— Я собрал вас всех с не очень приятными для вас новостями! — заговорил ректор, — Сегодня ночью, в нашей академии, был убит один из адептов! — вокруг раздались испуганные шепотки, я тихо ахнула и прикрыла рот рукой. Как убит? Кто? Их же не убили? Или… или всё? Я испугано смотрела на ректора, и совершено не понимала, что происходит, — поэтому, — продолжил свою речь глава академии, — в нашей академии вводятся некоторые изменения. Для начала на территории будут присутствовать королевские стражники и охранять всех нас, — взгляд у него потемнел, ему явно это не нравилось, — теперь, каждое утро, все учащиеся нашей академии будут обязаны заниматься дополнительными физическими занятиями, что бы, в крайнем случае, смогли дать отпор противнику и без магии. Это касается и преподавателей, — строго добавил он.

— Так, а кого убили? — послышался голос из толпы, я думала, ему не ответят, но все же…

— Марк Фелленгтон, — рядом раздался всхлип, и какая-то девушка упала на колени, отчаянно заплакав. Где-то тоже раздавались всхлипывания. В нашей академии совершено убийство? Не может быть! Я хоть его и не знала, но на глаза навернулись слезы.

— Сегодня занятия отменяются, — усиленным магией голосом продолжил ректор, — а с завтрашнего дня все изменения вступят в силу. Домовые вам разнесут договоры, с которыми вы обязаны, будете ознакомиться. Вечером в 10 часов вечера на северной башне будет прощание с Марком, все кто хотят, могут приходить. Постарайтесь вести себя тихо, — грустно добавил ректор, — в память о Марке, — закончив свою речь, он под небольшие всхлипывания направился в сторону своего кабинета, за ним молча проследовал Эдриан. Остальные неторопливо стали расходиться.

На земле все так же лежала девушка и билась в истерике. К ней подбежали лекари и, кинув какой-то порошок ей в лицо, усыпили.

Я не помню, как я дошла до столовой. Я находилась в каком-то трансе, шла, не разбирая дороги, точно также набрала поднос еды и тихо проследовала за свое место. В столовой стояла тишина, все сидели и тихо ели, изредка перекидываясь небольшими шепотками.

Я молча ела и не обращала ни на что внимания. Я не заметила, как ко мне подсел Мор и легонько приобнял меня за талию. Заметила его только тогда, когда он тихо шепнул мне на ушко:

— Мышка, ты чего? Ты знала его? — я вздрогнула и кротко мотнула головой. Через некоторое время я также молча поднялась и двинулась в свою комнату. За мной следом пошел Мор, все так же держа меня за талию. Мне сейчас было настолько все равно на это все. Мне хотелось подумать. Понять, что произошло?

Мор также молча проследовал в мою комнату.

— Мор… — начала я. Он потянулся ко мне. Я легонько его оттолкнула, — не надо.

— Мышка, ты чего? Что случилось? — он проникновенно заглянул мне в глаза.

— Нет… ничего, — а у самой на глаза наворачивались слезы. Я их еле сдерживала, — Мор… Я… Я хочу побыть одна, — мыслей крутилось столько и они не могли связаться ни во что дельное.

— Я чуть позже зайду, — сказав это, он скрылся за дверью, напоследок, легонько чмокнув меня в щеку.

Я на это не обратила никакого внимания, как только за ним закрылась дверь я в прострации дошла до кровати и, упав на нее — заплакала.

А что если это из-за меня? Если во всем виновата я? Если бы я не приехала сюда? Может, все было бы по-другому? Я, захлёбывалась слезами, пыталась остановиться, но от этого становилось только хуже, и я решила дать волю своим эмоциям.

Минут через 20 я перестала плакать, но пустота внутри меня осталась. Мне было плохо, я не хотела никого и ничто видеть. Я оторвала голову от подушки, только тогда, когда счастливчик подошёл и мокрым носом ткнулся мне в руку, сладко мурлыкнув. Я села на кровать и грустно улыбнулась.

— Это не из-за тебя, — он очень четко понял мои переживания.

— А из-за кого? — из груди неожиданно для меня вырвался всхлип, — это я во всём виновата. На меня идёт охота, — поскуливая говорила я. Все никак не получалось взять себя в руки.

— Этого мы точно не знаем, — сказал Счастливчик, хотя по глазам я видела, что он не очень в это верит.

— Как мне теперь всем в глаза смотреть? Что делать? —