Античная драма - Эсхил

МЕДЕЯ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Кормилица.

Дядька.

Медея.

Креонт.

Ясон.

Эгей.

Вестник.

Сыновья Медеи и Ясона.

Xор коринфских женщин.

Действие происходит в Коринфе, перед домом Медеи.

ПРОЛОГ

Кормилица

О, для чего крылатую ладью[120]Лазурные, ошибайся, утесы[121]В Колхиду пропускали, иль зачемТа падала на Пелий,[122] что вельможам,Их веслами вооружив, далаВ высокий Иолк в злаченых завиткахРуно царю Фессалии доставить?К его стенам тогда бы и мояВладычица не приплыла, Медея,Ясона полюбив безумно, — тамУбить отцаОна не научала бРожденных им и нежных Целиад,И не пришлось бы ей теперь в КоринфеУбежища искать с детьми и мужем.Пусть гражданам успела угодитьОна в изгнанье, мужу оставаласьПокорною женой (а разве естьНа свете что милей семьи, где с мужемЖивет жена согласно?), но уделМедеи стал иной. Ее не любят,И нежные глубоко страждут узы.Детей Ясон и с матерью в обменНа новое отдать решился ложе,Он на царевне женится — увы!Оскорблена Медея, и своихОстановить она не хочет воплей.Она кричит о клятвах и рукиПопранную зовет обратно верность,Богов зовет в свидетели онаЯсоновой расплаты. И на ложе,От пищи отказавшись, ночь и деньОтдавши мукам тело, сердцу таятьВ слезах дает царица с той поры,Как злая весть обиды поселиласьВ ее душе. Не поднимая глазЛица, к земле склоненного, Медея,Как волн утес, не слушает друзей.В себя прийти не хочет. Лишь порою,Откинув шею белую, онаОпомнится как будто, со слезамиМешая имя отчее, и домаРодного, и земли воспоминаньемИ все, чему безумно предпочлаОна ее унизившего мужа.Несчастие открыло цену ейУтраченной отчизны. Дети дажеЕй стали ненавистны, и на нихГлядеть не может мать. Мне страшно, как быШальная мысль какая не пришлаЕй в голову. Обид не переноситТяжелый ум, и такова Медея.И острого мерещится ударНевольно мне меча, разящий печень,Там, над открытым ложем, — и боюсь,Чтобы, царя и молодого мужаЖелезом поразивши, не пришлосьЕй новых мук отведать, горше этих.Да, грозен гнев Медеи: не легкоЕе врагу достанется победа.Но мальчиков я вижу — бег ониОкончили привычный и домой,Идут теперь спокойно. А до мукиИ дела нет им материнской.Да, Страдания детей не занимают.

Старый дядька ведет двух мальчиков.

Дядька

О старая Царицына раба!Зачем ты здесь одна в воротах? ИлиСамой себе ты горе поверяешь?Медея ж как рассталася с тобой?

Кормилица

О старый спутник сыновей Ясона!Для добрых слуг несчастие господНе то же ли, что и свое: за сердцеЦепляется оно, и до тогоИзмучилась я, веришь, что желанье,Уж и сама не знаю как, во мнеЯвилось рассказать земле и небуНесчастия царицы нашей.

Дядька

ПлачетПоди еще?..

Кормилица

Наивен ты, старик,Ведь горе-то лишь началось, далекоИ полпути не пройдено.

Дядька

Слепая…Не про господ будь сказано.Своих, Должно быть, бед она не знает новых.

Кормилица

Каких? Каких? О, не скупись — открой…

Дядька

Нет, ничего. Так, с языка сорвалось.

Кормилица

О, не таи! Касаясь бороды,Тебя молю: открой подруге рабства.Ведь, если нужно, мы и помолчатьСумели бы…

Дядька

Я слышал, — но и видуНе подал я, что слышу, проходяУ Камешков сегодня,[123] знаешь, гдеСтарейшины сидят близ вод священныхПарены.[124] Кто-то говорил, что царьСбирается детей с Медеей вместеКоринфского лишить приюта. СлухТот верен ли, не знаю; лучше б, еслиНеверен был он.

Кормилица

Что же, и ЯсонДо этого допустит? Хоть и в ссореОн с матерью, но дети ведь его же….

Дядька

Что ж? Новая жена всегда милей:О прежней царь семье не помышляет.

Кормилица

Погибли мы, коль, давешней бедыНе вычерпав, еще и эту впустим…

Дядька

Все ж госпоже ее не время знать:Ты затаишь мои слова покуда.

Кормилица

Вот, дети! Вот каков отец для вас!Но боги да хранят его! Над намиОн господин, — хоть, кажется, нельзя,Чтоб человек больней семью обидел.

Дядька

В природе смертных что. ЧеловекВсегда себя сильней, чем друга, любит.Иль новость ты узнала, удивляюсь…И должен был для этого ЯсонПожертвовать детьми утехам ложа?..

Кормилица

Идите с богом, дети, — все авосьУладится. А ты, старик, подальшеДержи детей от матери — онаРасстроена. Запечатлелась яростьВ ее чертах — и как бы на своихНе вылилась она, увы! Не стихнетБез жертвы гнев ее — я знаю. ТолькоПускай бы враг то был, а не свои…

Медея

(за сценой)

Увы!О, злы мои страданья. О!О, смерть! Увы! О, злая смерть.

Кормилица

Началось… О дети… Там мать,Ваша мать свое сердце — увы! —Мечет но воле и гнев Ярый катает…ПодальшеЗатаитесь, милые.Глаз Не надо тревожить ее…Ни на шаг к ней ближе, о дети:Вы души ее гордой, и дикой,И охваченной гневом бегите…О, скорее, скорее под кровлю…Это облако стона сейчасРаскаленная злоба ееПодожжет… Где предел для тебя,О сердце великих дерзаний,Неутешное сердце, коль мукаТебя ужалила, сердце?

Медея

(за сценой)

О, горе! О, муки! О, муки и вы,Бессильные стоны! Вы, дети…О, будьте ж вы: прокляты вместеС отцом, который родил вас!Весь дом наш погибни!

Кормилица

На голову нашу, увы!Слова эти… Горе, о, горе!Что ж сделали дети тебе?Они за отца в ответе ль? Что мечешьТы гнев на детей! О милые, яБоюсь за судьбу вашу, дети.Ужасны порывы царей,Так редко послушных другим,Так часто всевластных…Их злобе легко не уняться…Не лучше ли быть меж листовНевидным листом?О, как бы: хотела дождатьсяЯ старости мирной вдалиОт царской гордыни…Умеренность — сладко звучитИ самое слово, а в жизниКакое сокровище в нем!Избыток в разладе с удачей,И горшие беды: на родС божественным гневом: влечет он.

ПАРОД

На орхестру вступает хор коринфских женщин.

Хор

Я слышала голос, я слышала крикНесчастной жены из дальней Колхиды:Еще ли она, скажи, не смирилась?Скажи мне, старуха…Чрез двери двойные я слышала стонИ скорби семьи сострадаю,Сердцу давно уже милой.

Кормилица

Той нет уж семьи — распалась она:Мужа — ложе тиранов,Терем жену утаил,Царицу мою с тающим сердцем,Лаской ничьей, ни единого другаЛаской она не согрета…

Медея

(за сценой)

О, ужас! О, ужас!О, пусть небесный перунПронижет мне череп!..О, жить зачем мне еще?Увы мне! Увы! Ты, смерть, развяжиМне жизни узлы — я ее ненавижу…

Xор