Игнорирование руководством СССР важнейших достижений военной науки. Разгром Красной армии - Яков Гольник

заслуживают внимания следующие: Вариант № 3, по данным… на февраль 1941 года: «…для наступления на СССР… создаются три армейские группы: 1-я под командованием генерал-фельдмаршала Бока наносит удар в направлении Петрограда; 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Румштедта — в направлении Москвы и 3-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Лееба в направлении Киева. Начало наступления на СССР — ориентировочно 20 мая».

По сообщению нашего военного атташе от 14 марта, далее в докладе, немецкий майор заявил: «Мы полностью изменяем наш план. Мы направляемся на восток, на СССР. Мы заберём у СССР хлеб, уголь, нефть. Тогда мы будем непобедимыми и можем продолжать войну с Англией и Америкой…» Наконец, в этом документе со ссылкой на сообщение военного атташе из Берлина указывается, что «начало военных действий против СССР следует ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 г.» Однако выводы из приведённых в докладе сведений, снимали всё их значение и вводили И.В. Сталина в заблуждение. В конце своего доклада генерал Голиков писал: «1. На основании всех приведённых выше высказываний и возможных вариантов действий весной этого года считаю, что наиболее возможным сроком начала действий против СССР будет являться момент после победы над Англией или после заключения с ней почётного для Германии мира. 2. Слухи и документы говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже германской разведки».

6 мая 1941 г. И.В. Сталину направил записку нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов: «Военно-морской атташе в Берлине капитан 1 ранга Воронцов доносит: …что со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Одновременно намечены мощные налёты авиации на Москву, Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах…» В этом документе, который также имел исключительную ценность. Однако выводы адмирала Н.Г. Кузнецова не соответствовали приводимым им фактам и дезинформировали И.В.Сталина. «Полагаю, — говорилось в записке Н.Г.Кузнецова, — что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу с тем, чтобы проверить, как будет реагировать СССР».

Такого же характера информация поступала от посла СССР в Германии Деканозова. Он не только направлял И.В. Сталину через соответствующие органы сведения об отсутствии угрозы нападения, но накануне войны разрешил приехать в Берлин семьям сотрудников полпредства и торгпредства, которые в ночь на 22 июня были арестованы и отправлены в гестапо. И.В.Сталин допустил непоправимую ошибку, доверившись ложным сведениям, которые поступали из этих органов.

С самого начала планирования войны против СССР важное место в деятельности германского военно-политического руководства и командования вермахта занимали вопросы дезинформации, стратегической и оперативной маскировки, имевшие целью введение руководства СССР в заблуждение относительно возможного нападения Германии на Советский Союз. По-видимому, это им удалось. Поскольку в таких основополагающих документах, как план военного и стратегического развёртывания СССР на случай войны с Германией, а также в предвоенных донесениях данных советской внешней разведки план «Барбаросса» даже не упоминается.

Маскировка и дезинформация

Одновременно с планом «Барбаросса» был разработан план дезинформации истинных целей переброски войск из Франции в Польшу, Вост. Пруссию и Румынию. Гитлеровская пропаганда всеми способами старалась внушить советскому руководству, что переброска войск совершается не для того, чтобы угрожать Советскому Союзу, а для того, чтобы рассредоточить и вывести их из-под ударов английской авиации, а также для прикрытия румынских нефтяных промыслов от англичан, высадившихся в Греции. По свидетельству начальника Генштаба Г.К. Жукова: «Гитлер принимал все меры, чтобы внушить И.В. Сталину мысль о его вполне лояльном отношении к Советскому Союзу, и неоднократно заверял, что Германия никогда не нарушит своих обязательств. И как это ни странно, И.В. Сталин поверил этим фальшивым заверениям Гитлера. Он полагал, что, если мы будем вести крайне осторожную политику и не давать повода немцам к развязыванию войны, будем выполнять взятые на себя торговые и иные обязательства, войны можно избежать или в крайнем случае оттянуть её. Так думало и сталинское руководство страны». Докладывая 7-й сессии Верховного Совета СССР 1 августа 1940 г. о международном положении Председатель СНК СССР В.М. Молотов говорил: «Наши отношения с Германией, поворот в которых произошёл почти год назад, продолжают полностью сохраняться, как это обусловлено советско-германским соглашением». И далее: «За последнее время, — говорил В.М. Молотов, — в иностранной и особенно в английской и англофильской прессе нередко спекулировали на возможности разногласий между Советским Союзом и Германией, с попыткой запугать нас перспективой усиления могущества Германии. Как с нашей, так и с германской стороны эти попытки не разоблачались и отбрасывались как негодные. Мы можем подтвердить, что, по нашему мнению, в основе сложившихся добрососедских и дружественных советско-германских отношений лежат не случайные соображения конъюнктурного характера, а коренные государственные интересы как Советского Союза, так и Германии».

Весной 1941 г. гитлеровцы не опасались серьёзных действий со стороны западных противников, и главные вооружённые силы Германии были сосредоточены на всём протяжении от Балтийского до Чёрного моря. На 1 июня 1941 г., по данным РУ Генштаба против СССР находилось до 120 немецких дивизий. К июню 1941 г. Германия довела общую численность войск до 8 млн 500 тыс. человек, увеличив её с 1940 г. на 3 млн 550 тыс. человек, то есть до 214 дивизий. У нас к июню с учётом призыва дополнительных контингентов в вооружённых силах было 5 млн человек. Массовые перевозки на восток гитлеровское командование начало проводить с 25 мая 1941 г. Всего до середины июня было переброшено к границам СССР 47 немецких дивизий, из них 28 танковых и моторизованных. Гитлер считал, что настал выгодный момент для нападения.

Создавая благоприятные условия для подготовки к войне, Гитлер прикрывал свои агрессивные намерения мероприятиями дипломатического характера, которые были призваны демонстрировать советскому руководству сравнительно высокий уровень развития советско-германских отношений. На фоне демонстрации «добрососедских» отношений началась постепенная переброска германских войск с западного на восточное направление и поэтапное оборудование театра будущей войны. Наращивание объёмов производства оружия, военной техники и других товаров военного назначения, а также проведение дополнительной мобилизации объяснялись необходимостью ведения войны против Великобритании.

В распространении дезинформационных сведений принимали участие высшие должностные лица германского руководства: сам Гитлер, Риббентроп, Геббельс, Гальдер, Шелленберг, Канарис, германские послы и дипломаты, военные атташе, сотрудники политической и военной разведки Германии, которые действовали в европейских странах и на Дальнем Востоке, члены германских правительственных и торгово-экономических делегаций… Эта дезинформация должна была демонстрировать приверженность Гитлера советско-германскому пакту о ненападении, убеждать советское руководство в отсутствии у Германии территориальных претензий к СССР…

Первой крупной политической акцией, призванной замаскировать подготовку Германии к войне против СССР, продемонстрировать