Мятежный восторг - Джейн Арчер

– Для аристократки неплохо, – констатировала Иветта. – Но что, скажи на милость, будет делать с ней Куинси? Зачем ему этот кусок холеного мороженого мяса? К тому же она тощая. Я-то хорошо знаю, что он любит совсем другое!

– Кто знает, кто знает… – задумчиво протянул Жан-Клод. – Видела бы ты, как Куинси набросился на нее в замке «Вивифан»! Он был просто на себя не похож.

При этом он не сводил глаз с обнаженного тела Жанетты. На лицо пышнотелой красотки набежала тень.

– Нельзя ли ненадолго забыть о ней, дорогой? – кокетливо спросила она и потерлась грудью о спину Жан-Клода. – Здесь так сыро и холодно, а наверху ждет мягкая постель…

– Ты знаешь, когда подать дельную мысль, – засмеялся Жан-Клод, грубо ее тиская. – А с ней как поступить? Вдруг ей взбредет в голову поднять шум? Постой, я кое-что придумал.

Глаза Иветты сверкали злобным торжеством, когда он тащил Жанетту к одному из каменных столбов, что поддерживали своды подвала. Чтобы связать ей руки за спиной, пришлось грубо их выкрутить, но девушка не могла даже кричать – рот ей забили кляпом.

– Счастливо оставаться, – процедила Иветта, снимая с ее ног изящные башмачки.

– Прости, Жанетта, но придется тебе поскучать, – насмешливо сказал Жан-Клод, когда он и Иветта, прежде чем покинуть подвал, остановились перед пленницей. – Ничего, позже мы позабавимся втроем. Надо же тебе получить пару уроков настоящей страсти!

Эта идея привела его спутницу в восторг. Посмеиваясь, она провела кончиком пальца от правого соска Жанетты вниз, к золотисто-рыжему треугольнику волос.

– Не хочешь немного поиграть с ней прямо сейчас? – предложила она Жан-Клоду.

– Предпочитаю поиграть с тобой.

Негодующее, оскорбленное выражение на лице Жанетты вызвало у Иветты новый, приступ хохота. Наслаждаясь беззащитностью жертвы, она несколько минут оглаживала ее груди и бедра.

– Кожа хороша, ничего не скажешь, – наконец буркнула она сердито. – Может, это нравится Куинси? Все остальное есть и у меня!

Больно ущипнув Жанетту напоследок за соски, она повернулась к Жан-Клоду с пренебрежительной улыбкой на красных губах.

– Холодна как лед! Как распалить такую? Разве что бросить в камин! Куинси спятил, если позарился на нее.

– Не иначе! – подхватил Жан-Клод, крепко прижимая Иветту к себе как бы в порыве страсти, но глядя поверх ее плеча на Жанетту, стоявшую очень прямо, с гордо вскинутой головой.

На деле он куда охотнее улегся бы в постель с ней, чем со своей новой и весьма сладострастной подружкой, но он нуждался в Иветте. Обняв ее за плечи, он направился к лестнице.

Жанетта беспомощно следила, как они уходят, тщетно пытаясь вытолкнуть языком кляп. Перспектива остаться в темном подвале в полном одиночестве, обнаженной да еще и привязанной к столбу наполняла ее невыразимым ужасом. От рывков веревки лишь глубже врезались в кожу. Она не спускала взгляда со своих мучителей до тех пор, пока они не подошли к двери. Иветта повернулась и насмешливо помахала ей рукой. Жан-Клод воспользовался этим, чтобы с сожалением пожать плечами. Было видно, что он не слишком доволен всеми этими крайностями, но не может вмешаться. Надежда на его великодушие давно покинула Жанетту, но она ожидала, что его остановит хотя бы физическое влечение к ней.

Она просчиталась. Те двое просто вышли и закрыли за собой дверь, оставив ее одну в темноте.

Глава 19

Прошла целая вечность с той минуты, когда Жан-Клод и его бессердечная спутница оставили Жанетту нагой и связанной в ужасной подземной темнице. Столб был грубо отесан, весь в зазубринах, холодный и мокрый, и постепенно руки ее до самых, плеч покрылись царапинами и ссадинами от попыток освободиться.

Поначалу, чтобы не окоченеть на земляном полу, она стояла поочередно то на одной ноге, то на другой, но прекратила эти упражнения, после того как однажды опустила ступню на что-то мягкое, отвратительно пискнувшее в темноте.

Она спрашивала себя, как долго сможет выносить подобное издевательство. Человек не может бодрствовать бесконечно! Рано или поздно ей придется сползти по столбу и сесть прямо на грязный пол, среди бегающих крыс, чтобы уснуть и тем самым дать отдых телу и рассудку. Но разве только крысы обитают в винных погребах? Как насчет мокриц, пауков и змей?

Эти мысли вызвали у нее панику. В конце концов, Жанетте начали чудиться шорохи и какие-то шумы, в глазах замелькали цветные пятна, словно целая армия духов и демонов явилась в подвал с визитом.

И вдруг все эти кошмары исчезли – она услышала звук отпираемой двери! Девушка с трудом удержалась от крика. Что ожидало ее – освобождение или новые страдания?

При виде Куинси с фонарем ноги ее подкосились от радости. Быстро оглядев подвал и увидев пленницу, он сбежал по ступеням с искаженным яростью лицом. Отвязав ее и освободив от кляпа, он накинул на нее свой плащ. До сих пор ей удавалось держать себя в руках, теперь же от пережитого потрясения она задрожала словно в лихорадке. Куинси растирал ее руки и плечи, бормоча слова утешения. Наконец все ее страхи выплеснулись наружу, и она громко разрыдалась.

Теперь, в объятиях Куинси, Жанетта вновь обрела силы. Ей было тепло и уютно, его руки обнимали ее, и когда он наклонился к ее губам, она со счастливым вздохом потянулась навстречу. Это было все равно, что заново признаться друг другу в любви.

Куинси раздирали противоречивые чувства – нежность к Жанетте и ненависть к ее мучителям. Он дал себе клятву отомстить Иветте и Жан-Клоду, а пока насладиться счастливыми минутами, что были отпущены им судьбой. Он оказался здесь благодаря старику, мужу Иветты, пославшему ему с Жоржем весточку.

В этот день, вернувшись домой, он узнал, что Жан-Клод снова похитил Жанетту. Вне себя от тревоги за нее, он обшарил чуть ли не весь город, но поиски не увенчались успехом. К счастью, появился Жорж. Едва выслушав его, Куинси отправил кучера к Гретхен с просьбой приготовить все необходимое, чтобы укрыть Жанетту в ее доме. Он намеревался позже переправить ее в провинцию.

И вот она в его объятиях, пусть даже всего на несколько минут. Забыв о мести и планах на будущее, Куинси прижал ее к себе и спрятал лицо в шелковистой массе растрепанных волос. Даже после мучительных часов в темном сыром подвале они пахли духами, и нетрудно было, закрыв глаза, вообразить себя с ней наедине в каком-нибудь далеком прекрасном месте.

– Как я люблю тебя! – прошептал он.

– Я тоже люблю тебя, Куинси, – ответила Жанетта с тихим вздохом. – Теперь мы будем вместе, да?

Могучее тело напряглось, и она прикусила губу, сожалея о вырвавшихся словах. Очевидно, она ошиблась, предположив, что Куинси явился забрать ее отсюда.