Эльфийские Уши 2 - Никита Кита

— Тогда что мы тут делаем? — поинтересовался Годвин — Авилина сказала, ты кузнец и у тебя можно попросить меч.

— Всё верно. Правда, тебе кто угодно мог его выдать. Ключи то у всех есть. Мы эту кузню используем, как склад для всякого барахла, которому не место в Общинном Доме. Несколько простеньких мечей тут тоже где-то завалялось…

Рингер зашёл внутрь и стал пробираться через хлам, спотыкаясь о железки и уворачиваясь от цепей. В таком бардаке, найти что-либо действительно было сложно. Юноша двинул следом, осматривая содержимое заброшенной мастерской и особо не надеясь отыскать клинок раньше эльфа. Грязные мотыги с приклеившимся слоем земли, подскзывали, что сюда регулярно заглядывают женщины, ухаживающие за овощными грядками. Прятали инструмент, скорее всего, от детей. Ну а ещё, носили его подточить, на том огромном точильном круге, с рукояткой для вращения, под которым уже насобиралась целая гора металлической стружки.

"Вот уж сразу видно, одни бабы в деревне" — подумал парень — "Мужской уголок совсем не прибран."

— Авилина малость мои навыки приукрашивает. — говорил Рингер, не отвлекаясь от поисков — Знаешь, мы ведь с ней даже встречались, вроде как. Правда, тогда нам было по десять лет и дальше поцелуйчиков в щёку, не зашло.

Эльф сказал это “между прочим”, а вот Годвин, словно в ледяную воду окунулся и назад вынырнул только после уточнения о возрасте. Он замер на месте и уставился в одну точку, приводя мысли в порядок.

— Я это к чему… — продолжал мужчина — Она меня попросила выковать для тебя пояс верности.

Он выдал нервный смешок и глянул на юношу. Тот стоял, округлив глаза, и не понимал смеяться ему или прийти в недоумение, от таких радикальных методов на уме у возлюбленной.

— Ну я её отговорил, конечно. У этих баб от недотраха совсем чердак едет.

Парень оказался приятно удивлён тем, что мужская солидарность в эльфийском обществе распространяется и на него. По крайней мере от Рингера…

— Спасибо тебе. — искренне поблагодарил он.

Эльф взялся разгребать завал из прохудалых лопат и не прекращал дружеского разговора:

— Я вот слышал, ты Альвина чуть не сдал перед его женой. Зря ты так. Ну подумаешь, получил бы разок по морде для виду. С Миленой по другому никак. Ты от неё сразу избавился, а вот ему с этой бешеной сукой еще под одной крышей жить…

И опять Годвин почувствовал в Рингере родственную душу. С описанием, которое он подобрал для Милены, юноша был более, чем согласен. В итоге, истосковавшийся по мужской компании, бывший гвардеец решился разоткровенничаться.

— Жена Альвина уже достала. Постоянно на меня прыгает, как последняя шлюха. То отсосёт, то щёлью об член потрётся. А у самой трое детей. Могла бы попристойней себя вести.

— О-о, ну сосёт она, что надо, согласись! — Рингер выровнялся и посмотрел на парня с широкой улыбкой, изображая на лице блаженное выражение. — И сиськи у неё лучшие в деревне. Шикарную жену себе Альвин отхапал! Жаль злую, как…

Эльф умолк, подбирая удачное сравнение.

— Как стая волков! — подсказал Годвин.

— Как стая медведей! — тут же подхватил мужчина и громко расхохотался.

Юноша поддержал его веселье лёгкой ухмылкой. Рингер казался ему простым деревенским парнем, от которого веяло пониманием и душевностью. У него и раньше возникало подобное ощущение, когда он приезжал из столицы на окраину королевства и встречал там более приземленных людей. С такими, бывшему гвардейцу было приятней общаться, чем с напыщенными столичными индюками.

— О-о, а вот и он! — провозгласил эльф и выдернул меч из-под нагромождения гнилых черенков.

Это был старенький, исцарапанный клинок, с открытым эфесом и рукоятью обмотанной верёвкой. Мужчина пристально осмотрел его вдоль и поперёк, припал глазом к гарде и покрутил, проверяя не погнуто ли лезвие. Потом умостил в ладонь и пару раз взмахнул, по сторонам от себя.

— Добротный… Думаю его сюда определили потому что слишком длинный. Наши мечницы предпочитают покороче, чтобы в лесу за деревья не цепляться. Тебе под твой рост, конечно, тоже покороче бы…

— Для начала пойдёт. — сказал Годвин, у которого уже руки чесались взяться за новое оружие.

— Ну-у… Ножны тогда сам сообразишь. — молвил Рингер, подходя к точильному кругу.

Он упёр лезвие в торец шероховатого камня и взглядом пригласил юношу к вращательному рычагу. Мол давай крути, а я подточу. Парень встал сбоку и взялся обеими кистями за деревянную рукоять. Под его нажатием круг задвигался и из-под клинка стали высекатьтся искры. Эльф приступил к заточке и пока суд да дело, говорил:

— Мужчинам в этой деревне нужно быть заодно. Всем нам очень тяжело. С одной стороны, казалось бы, кто откажется от такого внимания, когда вокруг толпа девиц, по доброй воле лезет к тебе в штаны. А с другой, поваришься в этом котелке год-другой и уже не справляешься. Например жена, всегда будет ревновать, чтобы ты не делал. Заводишь одну любовницу и уже тяжело делить внимание на обоих. А у нас тут их по две, по три… Всего пять молодцев, на тридцать три молодухи! А ещё есть женщины за тридцать, за сорок. О них вообще не вспоминают! Они якобы пожили, когда полно мужчин было. Но им ведь тоже хочется любви и ласки, хоть иногда…

Лоб трудящегося человека вспотел. Он почувствовал насколько душно в пыльном здании в жаркий день. И всё же просить передышки у Рингера было стыдно, да и прерывать его рассказ не хотелось.

— Вот, Сейман. Тридцать пять лет, топчет землю под небом. Сам вдовец, пятеро детей. Женился второй раз на двадцатилетней. Так она из него все соки сосёт. Он бедолага из последних сил одну её ублажает. Целый день копит энергию для вечера с женой. И тут в лесу кто-то, как подловит… Потом на свою уже не стоит. А баба с недотрахом, сам знаешь, страшнее демона. Он как узнал, что ему каждый месяц, ещё шестерых трахать надо, в обязательном порядке, за сердце схватился, на месте чуть не помер.

Годвин не знал, что ответить, но ему было интересно послушать мужской взгляд на ситуацию в деревне. В итоге он выдавил из себя пару предложений, чтобы поддержать разговор. Юноша старался говорить громче, чем