Победить Наполеона. Отечественная война 1812 года - Инна Аркадьевна Соболева

державами и, во-вторых, возможностью грозить (через южную Россию в Среднюю Азию) английскому владычеству в Индии». В том, что Англия – их общий враг, не сомневалась ни одна из высоких договаривающихся сторон. Наполеон планировал организовать континентальную блокаду Англии, закрыв для торговли с ней все европейские порты. Эти слова стоит запомнить, потому что именно отказ Александра I участвовать в континентальной блокаде станет одной из главных причин нападения Наполеона на Россию в 1812 году.

План Наполеона был гениален, и, если бы его удалось осуществить, торговое могущество Англии потерпело бы окончательное крушение. Он предполагал лишить Англию Индии, средоточия её богатства и могущества, и никто не мог быть в этом деле ему лучшим помощником, чем Россия.

По разным источникам, план похода на Индию Павел и Наполеон то ли разрабатывали вместе, то ли предложил его один из них, а другой охотно согласился.

Этот поход многие считают ещё одним доказательством невменяемости Павла Петровича. Едва ли… Поход вполне мог достичь цели. Ошибка состояла в поспешности, в том, что он был не просто плохо продуман и подготовлен, а не продуман и не подготовлен вовсе. Тут уж в полной мере проявился характер Павла. Нетерпение было одним из главных (и роковых) его качеств.

Сохранились собственноручные рескрипты самодержца к атаману войска Донского, генералу от кавалерии Василию Петровичу Орлову. Из них очевидно: он планировал не завоевать, не оккупировать далёкую таинственную страну, а привести её в зависимость от России – установить русский протекторат над индийскими владетельными князьями и обеспечить выгодные для России торговые сношения с Индией.

Англичане были возмущены и, что греха таить, напуганы наметившимся союзом России с Францией. Мощная английская эскадра, под началом опытных адмиралов Уильяма Паркера и Горацио Нельсона, вышла из Ярмута в Балтийское море. Лорд Нельсон собирался наказать Данию и Швецию и уничтожить русский флот, зимовавший в Ревеле. О том, что угроза была реальной, свидетельствует письмо Нельсона к лорду Генри Аддингтону, датированное 5 мая 1801 года (в то время этот выдающийся политик только что занял пост премьер-министра, по его инициативе через три года будет заключён первый мирный договор с Францией, обещавший Европе мир, увы, только обещавший…): «Мы ещё не знали (тогда), – писал адмирал, – о смерти Павла, моё намерение было пробиться к Ревелю, прежде чем пройдёт лёд у Кронштадта, дабы уничтожить двенадцать русских военных кораблей. Теперь я пойду туда в качестве друга».

Из этого письма неопровержимо следует, во-первых, что только неожиданная кончина императора Павла спасла Россию и Англию от войны. Недаром многие предполагали, что заговор против Павла организован на английские деньги. Когда Наполеону сообщили, что в Петербурге убит император Павел, он горько воскликнул: «Англичане промахнулись по мне в Париже, но попали по мне в Петербурге!» Удар был воистину страшен: Наполеон очень рассчитывал на Россию.

По восшествии на престол император Александр направил в Лондон письмо, в котором заверял в своём желании укреплять дружбу и сотрудничество с Англией.

О том, какое значение придавал новый император нормализации отношений с «владычицей морей», свидетельствует дата, стоящая на письме: 20 марта. Не прошло и десяти дней со дня убийства отца, как Александр Павлович нашёл в себе силы написать послание, предотвратившее военное столкновение. Это был поступок миротворца. Но одновременно это был и первый шаг к конфронтации с Наполеоном.

Александр

Я так подробно рассказывала о внешней политике императора Павла для того, чтобы было ясно, на каком фундаменте строились отношения между его наследником Александром I и Первым консулом Французской республики генералом Бонапартом (скоро они сравняются в титулах: генерал станет императором – Наполеоном I).

Фундамент этот, важнейшей частью которого к концу жизни Павла Петровича стал союз с Наполеоном, оказался крайне непрочным. Как, впрочем, и обещанное молодым императором в Манифесте: «Мы, приемля наследственно Императорский Всероссийский Престол, восприемлем купно и обязанностей управлять Богом нам вручённый народ по законам и по сердцу в Бозе почивающей августейшей бабки нашей, Государыни Императрицы Екатерины Второй, коей память нам и всему Отечеству вечно пребудет любезна, да, по ея премудрым намерениям шествуя, достигнем вознести Россию на верх славы и доставить ненарушимое блаженство всем верным подданным нашим…»

Лукавство молодого красавца, взошедшего на российский трон, сначала осталось незамеченным: слишком уж радовалось большинство жителей России избавлению от власти его непредсказуемого батюшки. На самом деле тому кто дал себе труд вдуматься, уже из первого обращения императора Александра I к подданным было очевидно: он произносит красивые слова для того, чтобы успокоить стосковавшихся по екатерининской вольнице, замученных нелепыми распоряжениями Павла. Ничего конкретного новый государь не обещает. По существу, так и случилось. Хотя кое-какие радости, а ещё больше – надежды подданных ждали.

Первым шагом к свободе стало учреждение полуофициального Негласного комитета. В его состав вошли друзья и единомышленники: Виктор Кочубей, Павел Строганов, Николай Новосильцев, Адам Чарторыйский. Елизавета Алексеевна тоже присутствовала на заседаниях и наравне с мужчинами участвовала в обсуждении всех вопросов, касающихся реформ, конституции, свободы. Но все они, вольнодумцы и республиканцы, как только им пришлось заняться реальной политикой, стали неожиданно осторожны. Ничего удивительного: они наконец поняли, как мало знают страну, положение народа, особенно крестьян. Прежде чем их освобождать, нужно было во всем разобраться.

Обычно по случаю коронации новый монарх одарял сановников крепостными. Александр таких подарков не сделал, чем вызвал откровенное неудовольствие. Одному из недовольных молодой император твёрдо заявил: «Большая часть крестьян в России – рабы: считаю лишним распространяться об унижении человечества и о несчастии подобного состояния. Я дал обет не увеличивать числа их и потому взял за правило не раздавать крестьян в собственность». Это обнадёживало. Но и только.

Наряду с Негласным комитетом Александр создаёт ещё и Непременный совет. В него входит двенадцать человек. Все – представители знати, все молоды, образованны, увлечены либеральными идеями. Собираются эти доверенные люди «для рассуждения о делах государственных». Цель свою видят в том, чтобы «поставить силу и блаженство империи на незыблемом основании закона». Правда, правом законодательства Непременный совет наделён не был, мог только советовать. Вот однажды генерал-прокурор Алексей Борисович Куракин и посоветовал государю издать указ о запрете продавать крестьян без земли. Молодой император был в восторге, но… после длительного и бурного обсуждения дело кончилось запрещением печатать в газетах объявления о продаже людей…

Тот же Куракин привёл на заседание Непременного совета Михаила Михайловича Сперанского, сына сельского священника, в недавнем прошлом учителя семинарии при Александро-Невской лавре. Князь случайно обнаружил выдающиеся способности этого безвестного молодого человека и предложил ему место в своей