Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году - Лионель Данстервилль

которые прикрывали его и все подходы к нему с другой стороны реки, находились все еще на месте и даже не попадали под наш обстрел. Но в воздухе витал дух паники, и пулеметчики бежали почти без единого выстрела. Конница перешла мост, пехоту перестроили, и все войско преодолело 10 миль по дороге в Рудбар без каких-либо дальнейших досадных инцидентов. Когда рассматриваешь природу этого ужасного дефиле, которое я уже описал, все произошедшее кажется невероятным. Если бы на этой дороге оставался хотя бы один пулемет, все наступление было бы остановлено. Дженгелийцы бросили большое количество убитых и раненых, даже не позаботившись забрать их с собой. Так закончилась битва у Манджильского моста. Потери с нашей стороны оказались незначительными.

Очень уж решительного сопротивления мы не ожидали, но никто и не помышлял о такой легкой победе. Дженгелийцы далеко не трусливы, как они потом доказали, и Кучек-хан объяснил их бегство тем, что у него не имелось намерения сражаться и его застигли врасплох. Он ожидал, что русские испугаются одного только вида войск, и пребывал в уверенности, что они согласятся на его условия. Его неприятно удивил тот жесткий отпор, который они получили от войск Бичерахова.

Эскадрон 14-го Гусарского полка под командованием капитана Поупа остался в Манджиле для удержания моста, вскоре его усилили пехотным отрядом из мобильной колонны.

Поскольку наши войска еще не вполне были готовы занять различные посты, которые следовало удерживать, чтобы держать дорогу на Энзели открытой, мне по-прежнему приходилось использовать весь свой такт и дар убеждения, дабы сдерживать нетерпение Бичерахова. В конце концов он решил двинуться на Энзели со своими основными силами, оставив небольшие отряды в Рудбаре, Рустамабаде и Реште с тем, чтобы наши войска как можно скорее отпустили их и они присоединились к нему в Энзели. В течение следующей недели нам удалось выполнить его желание и окончательно распрощаться с войском Бичерахова.

Теперь Кучек-хан вдохновил своих сторонников, объявив, что русские ушли, англичане остались одни, а поскольку известно, что бойцы они никудышные, то скоро станут легкой добычей его доблестных войск, которым он приказал атаковать и преследовать британские отряды на дороге и истреблять их. Результат этих усилий оказался весьма похожим на результат аналогичного приказа, отданного в начале войны кайзером в отношении некой «презренной маленькой армии».

18 июня отряд Гемпширского полка подвергся нападению на дороге. Капитан Дернфорд погиб, и шесть человек получили ранения, но врага отбили со значительными потерями. В то же время противник проявлял немалую активность в окрестностях других постов, особенно вблизи Имамзаде-Хашим, в 10 милях от Решта, где дорога выходит из гор и идет через густой лес и рисовые поля равнинной местности, а также у самого Решта. Город Решт, большой и беспорядочно застроенный, полностью окружен чередующимися участками непроходимого леса и рисовых полей. Он имеет большое торговое значение, и у него еще более уродливый европеизированный вид, чем у Казвина – с театрами, кинотеатрами и множеством отелей. В центре города находятся общественные сады с эстрадой для оркестра, а рядом с садами расположено скромное жилище, которое занимает британский консул. Очевидно, что это совсем неподходящее место для такой резиденции. Более мудрые русские построили великолепное здание консульства, находящееся на собственной территории, на самой южной окраине города, на главной дороге. Наши войска расквартировались по соседству с русским консульством, за пределами города, что давало им значительные тактические преимущества.

Самое большое число войск, которое мы когда-либо имели в Реште, составляло 450 штыков и две бронированные машины, а с таким составом совершенно невозможно защитить город от дженгелийцев, которые сосредоточились в близлежащем лесу и никогда не находились дальше чем в миле от городской окраины. Через лес шла только одна дорога – прямой путь в Касму в 25 милях к западу, где находилась штаб-квартира Кучек-хана. Наши силы были слишком малы, дабы рисковать наступлением на дженгелийцев, которых в непосредственной близости насчитывалось более 2000 человек, и даже обладай мы достаточной силой, передвижение войск по дороге в Касму стало бы для них смертельной ловушкой, тогда как движение вне дороги при любом виде боевого построения практически невозможно. Таким образом, ничто не могло помешать дженгелийцам захватить сам город, периметр которого составлял около 7 миль, что значительно превышало возможности обороны силой в 450 штыков. Город открыт со всех сторон, а густой подлесок подступает прямо к задним стенам крайних домов. Поэтому войска сосредоточились на окраинах, где они могли удержаться против больших сил противника и откуда в любой благоприятный момент могли нанести контрудар.

Положение этого отряда было бы довольно ненадежным, если бы не аэропланы, производившие большой эффект бомбардировкой и пулеметным обстрелом любой концентрации противника; но эта задача затруднялась из-за плотности леса, который скрывал противника из поля зрения. Таким образом, нанесенные ему потери оказывались незначительными, зато моральный эффект был велик.

Эти операции на дороге Манджиль – Решт проводил подполковник Мэтьюс из Гемпширского полка, командовавший мобильной колонной из 800 штыков и двух горных орудий, которых было недостаточно для покрытия 60 миль горной и лесной дороги от Манджиля до Решта! Происходило много тяжелых боев, и люди хорошо себя зарекомендовали, а гуркхи и гемпширцы соперничали друг с другом, показывая дженгелийцам, из какого теста сделаны наши войска. Броневики тоже производили сильное впечатление на противника, хотя местность крайне плохо подходила для их действий, поскольку они совершенно не могли маневрировать вне дорог. Единственное, что броневик не способен преодолеть, – это рисовое поле.

26 июня я выехал в Энзели с целью согласования с Бичераховым наших планов, прежде чем он погрузится на суда до Баку, а также выяснить нынешнее отношение большевистского комитета. На ночь мы остановились в Реште, в британском консульстве, и я обратил внимание на чрезвычайную опасность его расположения в самом центре города. Посольство защищала охрана из одного унтер-офицера и двенадцати солдат, но такой маленький отряд не способен отбить решительную атаку, а полковник Мэтьюс не мог выделить больше людей из своего маленького отряда. Мистер Макларен, долгое время находившийся в плену у дженгелийцев, теперь вновь занимал консульство, но его собирались заменить мистером Мойром, и по этому случаю шла подготовка ко введению нового консула в должность с подобающими церемониями после нашего возвращения.

Мы прибыли в Энзели рано утром 27 июня и, как и прежде, разместились на рыбном складе. Весь день 27-го и часть 28-го ушли на обсуждение планов с Бичераховым и беседу с товарищем Челяпиным.

Бичерахов принял решение стать большевиком, так как не видел другого способа закрепиться на Кавказе. Он написал и телеграфировал в большевистский комитет о своем обращении и о своей вере в то,