Игра в зеркала - Ольга Шумилова

— Ну вот. С уровнями доступа пока не все ясно, этот вопрос сейчас утрясают. На ближайшую планету ее доставят полицейским кораблем, пошлешь кого-нибудь из своих агентов ее встретить.

— Когда?…

— Через два-три дня, смотря, как там успеют. Корабль уже вылетел, сообщение тебе направят. Все подробности будут у твоего секретаря к первой вечерней вахте.

— Да уж…

Я механически потерла лоб. Мысли разбегались в разные стороны, шокированные таким беспрецедентным ходом событий, и все мои попытки собрать их в кучку и начать соображать окончились полным провалом. О боги, ну что за бред!..

— М-да, в некотором смысле это действительно…Гм… обеспечит лучшую охрану из возможных, — нарушил Алан затянувшееся молчание. — Хотя если начистоту, по-моему, у Командора из-за стресса последних дней…

— Явно что-то с головой, — решительно закончила я деликатную фразу. — Это же просто Бездна знает что такое!

— Громче, Шалли. Еще не весь отдел слышал.

— Скажи, что я не права, — Арроне с непроницаемым видом скрестил руки на груди и демонстративно молчал, пока я продолжала разоряться: — «Полюс» — секретный объект! Даже его точное расположение известно считанным организациям, если не сказать — считанным личностям, не говоря уже о доступе внутрь! И ты хочешь сказать, что тащить сюда объект операции — это нормально?! Ей потом что, память стирать будут? Или оставят здесь навсегда — уборщицей?!

— Нет, бесы меня раздери, я не считаю это нормальным! — рявкнул наконец Арроне, растеряв все свое спокойствие. — Что ты от меня хочешь?! Мое дело маленькое, и твое, кстати, тоже! И что со всем этим делать потом, решит Командор!

Мы раздраженно уставились друг на друга. Алан примиряющее поднял руки и вкрадчиво сказал:

— По-моему, мы мешаем соседям, — он показал глазами на соседний столик, заинтересованно прислушивающийся к нашему ору. Арроне с каменным выражением лица занялся едой, я последовала его примеру. Алан, которому сегодня досталась крайне неловкая роль «разводящего», через несколько минут гробовой тишины втянул координатора в легкую болтовню о каких-то якобы интересующих его вопросах, так что остаток обеда прошел вполне мирно.

Уже поднимаясь из-за стола, Арроне небрежно бросил:

— Отдел стоит под первым номером в списке на перетряску. Как только закончатся политические расшаркивания, начнется. Так что готовьтесь.

Он развернулся и направился к выходу из столовой. Мы с Аланом переглянулись. Я протянула:

— Интересно, скольким агентам он успеет это сообщить?

— Он? Всем, кому нужно. Другое дело, что его за это по головке не погладят.

— Да уж… — я отодвинула поднос. Все-таки Арроне — хороший мужик. А координатор — один из лучших на моей памяти. Подведет себя под трибунал, но отдел свой на растерзание всяким ублюдкам не отдаст.

— Наш блок будут трясти наверняка — как-то раз уже… — Алан поморщился, — отличились. А у тебя как?

— Если пойдут ко мне, впору будет стреляться. С этим-то делом… Подумать страшно, — я покачала головой, складывая подносы пирамидкой в центре стола. Через секунду уборочная пластина пришла в движение и подносы начали опускаться в полую «ногу» стола. — У меня такое ощущение, что кто-то подсунул мне это дело специально, чтобы мой отдел расформировали. Если не уволили в полном составе.

Алан покачал головой. Мы встали и влились в жидкий ручеек агентов, расходящихся по делам. Алан проводил меня до дверей моего жилища, чмокнул в щечку и, несмотря на мое бурное сопротивление, ушел, пригрозив, что если я не посплю, не будет со мной разговаривать неделю. Устрашившись столь мрачной перспективы, я действительно легла в кроватку, и даже пообещала себе спать не больше пары часов. Однако подушка подействовала на меня магически и я провалилась в сон, так и не попросив «маму» меня разбудить.

Открыв один глаз, я скосила взгляд на часы и глухо застонала. Полчаса до первой вечерней вахты. Проклятье!

Я тяжело сползла с кровати и потащилась в ванную. Не найдя ничего лучшего, пришлось снять крышку аварийного резервуара с водой и сунуть туда голову. Побулькав пару минут, я с сожалением констатировала, что это не выход. Голова была извлечена из воды, волосы просушены, а к запястью приложена универсальная аптечка. Эффект от транквилизаторов, как всегда, вышел двояким, однако сейчас это необходимо.

В который уже раз я обнаружила, что спала не раздеваясь, и натянула последний из запасных комплектов формы. Оставив «маме» указания срочно связаться с прачечной и поторопить их с моими вещами, я вылетела из жилого уровня.

В свой блок я успела аккурат за пару минут до начала первой вечерней вахты. Убедившись, что разработка операций не пострадала от моего отсутствия, я огорошила агентов обеими сообщенными мне Арроне новостями, и, переждав шквал охов и ахов, велела пока держать рот на замке.

Прозвучал сигнал к окончанию смены, и агенты довольно быстро разошлись, переваривая информацию. Я поймала Чезе у выхода и попросила договориться о встрече с Командором, и желательно побыстрее. Мой многострадальный лейтенант кивнул и взялся за переговорник.

Я оставила его продираться сквозь бюрократическую машину, а сама направилась на верхние уровни. Финансовому отделу повезло — приступы неконтролируемой агрессивности на меня нападали из-за сильного переутомления, и, выспавшись, я была настроена благодушно. Настолько благодушно, что прошла мимо приметной двери и направилась в архив, располагавшийся по соседству. А точнее, в картотеку — сам архив занимал верхний уровень станции.

Поведение Эрро мне не нравилось. Он явно опять пытается свалить на меня какую-то гадость, ибо в его внезапное умопомешательство я не верю. Единственный возможный вывод, который напрашивался при таком раскладе, мне не нравился в такой степени, что я на полном серьезе готовила себя к категорическому отказу на ведение этого дела. И плевать мне на последствия, даже если Командор понизит меня до самой распоследней оперативницы — мне еще очень дорога собственная шкура. А если, не приведи боги, я прохлопаю убийство фаворитки Наместника Центра, эту шкуру с меня спустят. Очень, очень медленно.

Может, конечно, она и не фаворитка наместника, но уж точно кого-нибудь рангом не ниже правителя какого-нибудь из союзных государств. Скорее всего — соланского монарха, потому как в документах отцом ребенка четко проставлен сол. Ни для кого уровнем ниже Командор не мог пойти на такой скандал.

Полная мрачных мыслей, я сидела перед информационным комплексом, пытаясь определить собственную степень доступа. «Мама» меня не порадовала. Большая часть информации, представляющей хоть какой-то интерес, мне была недоступна. Хотя такое положение дел вовсе не явилось сюрпризом, все равно обидно, черт подери. Меня вечно заставляют копаться в чужом грязном белье, не давая при этом никаких полномочий.