S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ) - Тимофеев Денис

Поднял бутылку и надолго приник к горлышку, осушив почти полностью.

— Медоед, чтоб тебя! Ты ответишь?!

— Извини… — прохрипел Дима. — Так что ты видела?

— Я не видела, ощущала эмпатией. И сложилось впечатление, словно… будто рядом ещё кто-то… безумный и злой. Будто в тебе есть ещё одна личность… не знаю, как объяснить. В чём дело? Ты опасен? Говори честно. Не первый раз такое уже замечаю за тобой.

Медоед вздохнул, потёр ладонями лицо.

— Я сам не знаю, как это объяснить. Это… это не сны. Видения. Отца видел… вернее… был им… или в нём… не знаю. Мать иногда снится. И тоже, ощущение, будто она где-то далеко, а не мертва…

Говорил Дима тихо, его снова накрыло горечью и тоской по родным. Анжелика ничего не говорила, понимая, что сейчас Медоед или расскажет что-то новое или выпроводит её. И лучше не давить, видно, что тема тяжёлая…

— Не знаю, от чего это зависит. Бывает неделями ничего… а бывает… часто. Это не опасно, можете не волноваться. Просто видения…

Девушка всё же не выдержала, спросила:

— Как это возможно..? Твой отец… он же…

— В Пекле, да… — усмехнулся Дима, опустив голову. Вздохнул глубоко, поднял взгляд. — За сотни километров отсюда… и что-то с ним происходит… нехорошее…

— Хочешь найти его..?

— Попробую… есть у нас с ним нерешённый… вопрос.

— А почему ушёл? — задала она, как ей казалось, самый главный вопрос.

Ёкнуло в сердце, "зверь" встопорщил холку, но Дима его быстро осадил.

— Месть… хотел найти убийцу матери…

— Нашёл?

Некоторое время Дима молчал, вспомнив слова Историка о Несторе.

— Нет.

— Прости…

— За что?

— Вижу, тебе трудно об этом говорить и всё равно… лезу.

Дима усмехнулся горько.

— Возможно… мне и надо уже кому-то выговориться… слишком долго… слишком долго всё это в себе держу… но… не сейчас. Чуть позже…

— Хорошо, — она ободряюще улыбнулась ему. Губы Димы тоже тронула улыбка, но быстро ушла.

— Пойду.

— Ага.

Анжелика ушла, а Дима ещё долго сидел, уставившись в одну точку. Мыслей не было совсем, лишь пустое отупение. Встряхнулся. Глянул на часы. Начало пятого. Успеет ещё поспать. Выключил свет и улёгся. Как ни странно, но сон пришёл быстро и до самой побудки Медоеду уже ничего не снилось.

Разбудил всех Шмель. Время около семи. Дима "качнул" обстановку. Людей всё так же много, но большая часть спит, эмоциональный фон ровный. Бодрствуют только смены охраны. На их, гостевой части, всего шесть человек. По двое на огневых точках, повар, его специально попросили быть готовым с утра и один охранник, тот самый "администратор", номера принять.

Минут через тридцать Медоед с остальными уже сидели на верхней палубе и ждали завтрак. Заказали ещё и в дорогу еды, чтобы ещё день хотя бы питаться нормальной пищей, а не сухпайками с консервами. Их, к слову, тоже докупили ещё вчера и отнесли в машину. С "Осликом" после переправы и десятка столкновений с автомобилями ничего серьёзного не случилось, кроме вмятин на кузове, содранной краски и переставшей открываться передней пассажирской двери. Это радовало.

Наконец, повар принёс подносы с едой на каталке, чтобы три раза не ходить и еду в дорогу, завёрнутую в пакеты. Рейдеры душевно поблагодарили его споранами, а не пульками и принялись за еду. Мужчина, низенький, коренастый, пожал плечами, чуть удивлённо, пожелал приятного аппетита и удалился.

Минут ещё двадцать стучали ложками и вилками о тарелки, еда, как и вчера, была вкусной и очень сытной. Чай к этому времени уже заварился, кофе, к сожалению Димы и Анжелики, не имелось почему-то.

Медоед разлил по чашкам напиток и поставил заварник на стол.

— Ме… — начала девушка и в этот момент что-то случилось…

Дима вдруг ощутил, что не может двигаться! Не может, вообще, ничего! Даже вдохнуть и то, сложно! Стало страшно, накатило "знакомым" давлением. Скреббер?! Здесь?!

И тут же давление ушло, разом, дышать стало чуть легче, но двигаться Медоед всё так же не мог. Вернее, мог, но складывалось впечатление, что именно одежда и мешает, словно она застыла, стала твёрдой "скорлупой"…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Следующее, что заметил Медоед, это муха. Самая обычная муха, застывшая в воздухе над столом. Застыли в своих позах и Шмель, почти донёсший кружку до рта и Анжелика, обратившаяся к парню, но так и не договорившая, "живой" статуей сейчас смотрела на Медоеда. Даже пар из заварника и тот застыл, будто "вмороженный" в пространство. Дима ещё раз попытался сдвинуться. Тщетно…

— Не дёргайся ты так, сынок… — послышался голос явно немолодого человека и на свободный от тарелок угол стола, рядом с Димой легла потёртая широкополая ковбойская шляпа-стетсон.

Диму охватил ужас от осознания, Чья это шляпа и Чей это голос…

Медоед сидел "во главе" стола, кваз справа, Анжелика слева. К ней и подсел старик, взглянул на парня.

Ужас сменился гневом и яростью. Убить! Разорвать! Он убил маму! Уничтожить, раздавить!!

Пелена злости застила глаза…

Но и только…

Дары не отозвались…

Снова окатило страхом. Особенно когда Дима встретился взглядом с Нестором. На его лице застыла добродушная полуулыбка. Глаза тоже не выражали ни гнева, ни агрессии, не было и толики враждебности. Лишь Вселенская мудрость, тепло и что-то ещё, спрятанное настолько глубоко, но всё-таки заметное, что и вселяло этот бесконтрольный страх. Ужас, возникающий, когда на тебя движется лавина или грандиозный раскол в тверди земли вот-вот поглотит тебя и ничего невозможно сделать, нельзя убежать…

Стихия.

Беспощадная и всесильная…

— Успокойся, Дима… я пришёл всего лишь поговорить.

— Тх…ы… — выдавил из себя парень, с трудом повернув голову на Нестора, сейчас казалось, что уже и сам воздух стал твёрдым.

Старик дёрнул уголком губ и пару раз стукнул себя указательным пальцем по виску. Двигался он, к слову, непринуждённо, будто ничего и не произошло.

— Думай, Дима, это полезно. Позволяет найти ответы.

Медоед оторопел… голос старика, оказывается, всё это время звучал в голове! Да и не голос вовсе… мысле-образы! Подобные тому, который Дима "отправил" коту не так давно.

— Молодчина! Не сомневался в тебе, — улыбнулся теперь широко Нестор.

Мысле-образы "потекли" из головы Медоеда легко, словно он всю жизнь именно таким образом с людьми и общался. Обвинения, угрозы. Нестор остановил Диму. Взглядом. Всего лишь взглядом! Что-то изменилось в нём и Диме стало ужасно страшно. Он ощутил себя букашкой, песчинкой, неразумной амёбой! И снова взгляд Нестора изменился, вновь став добрым и тёплым. И с этого момента только начался "разговор". Дима отвечал, спрашивал сам и всё было предельно ясно! И гораздо, ГОРАЗДО информативнее, чем обычные слова! Да и занял весь "разговор", от силы, секунд двадцать. Если всё это перевести в слова, то беседа продлилась бы не меньше часа, а то и дольше!

Затем старик встал, напялил шляпу на лысую голову, хлопнул по плечу Диму прощаясь и скрылся из вида, звонко стуча набойками на каблуках сапогов. Ещё через десяток секунд Медоеда "отпустило" и он понял, что Нестор ушёл.

Нет, не так, он УШЁЛ. Из Улья. Из этого времени и пространства. Вообще.

— …доед, а знаешь… — Анжелика тут же осеклась. Её взгляд стал вдруг острым, настороженным, она повела глазами вокруг, но, естественно, ничего не увидела. Муха пожужжала дальше по своим делам, а кваз сделал-таки глоток.

Секунд пять молчания, девушка пристально смотрела на изменившегося в лице, бледного с пунцовыми кончиками ушей и щеками, Медоеда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что-то ведь сейчас произошло..? Медоед..? — больше утвердительно, чем спросила, произнесла Анжелика вкрадчивым тоном.

Парень моргнул, взяв, наконец, себя в руки. Посмотрел на девушку, на Шмеля. Тот тоже понял, за эти мгновения что-то сильно изменилось.