Наследник - Дмитрий Шимохин

весть, ты мужняя, мы же чужие и не родичи, я все понимаю и никаких обид.

— Василиса я, — представилась она и перевела взгляд на парня. — Никша бегом за супругом, — и тот тут же сорвался с места.

Полчаса ожидания, и возле нас появился запыхавшийся Савка.

— Андрейка, как же я рад тебя видеть, — тепло произнес он. — Я уж думал, и не свидимся.

— Отчего ты так думал-то? — с подозрением покосился я на него.

— Да болтали всякое, — заюлил он, и я начал давить его взглядом.

— Ну, мало ли, — пожал он плечами, — Ведь что угодно могло произойти в другом городе, у тебя ж такие деньжищи. Да и на владимирской дороге нынче убитых нашли, тати, поди, озоруют, вот я и беспокоился, — и он даже приобнял меня. Да и думал, ты позже объявишься.

Смерив его взглядом, я сказал быстрей, чем успел сообразить и прикусить язык:

— Долги трясут. Заели, поди?

— Заели, — сник лицом Савка.

— Решим твое дело, — хмыкнул я. — Все как и обещал.

Савка вновь расцвел и тут же забарабанил в калитку, которую почти сразу открыли, видать, его супруга находилась рядом.

Мы сразу прошли в беседку.

— Прокоп, сумки, — скомандовал я, и он тут же поставил поклажу на стол.

— Тебе удалось? — с предвкушением начал рассматривать сумки Савка. Я, не говоря ни слова, открыл одну из них и извлек комплекты бус.

— Ох, — вырвался из Савки вздох восхищения, и он тут же аккуратно взял у меня из рук красные бусы и начал их рассматривать.

Минуты три он ими любовался.

— Красивые, дорого, поди, за такое-то? — отмер он.

— Не дороже денег, — хмыкнул я. — Вот только, думаю, почем продавать стоит, я вот, думаю, рубля два или три.

— Окстись, — тут же прошипел Савка. — Не меньше пяти, а то и семь.

— Пусть будет пять, — кивнул я.

— А много ли у тебя таких? — показал Савка на сумки.

— Бус тридцать, пятнадцать красных и зеленых. Еще есть отдельно бусины, двести пять, их отдельно можно продавать по копеек двадцать-тридцать.

— Покажи? — дрогнувшим голосом произнес Савка.

Прокоп хмыкнул, открыл вторую суму, достал оттуда две бусины и предал Савке.

Пару минут он позаглядывал, а после пересчитал бусины в нитке бус.

— Да, можно и по тридцать, — кивнул он.

— Только это не все, — усмехнулся я и, поднявшись с лавки, из третьей сумки извлек несколько зеркал. Каждое из которых было замотано в отдельное тряпицу, и выложил перед Савкой.

Он сразу же раскрыл тряпицы и замер, вглядываясь в зеркало, оно получилось не идеальным и искажало отражение, но все же это было намного лучше, чем смотреться в лужу или бочку.

— Зеркало, — только протянул Савка и медленно, не спеша к нему прикоснулся, словно боясь, а после, выдохнув, аккуратно подхватил его и начал рассматривать себя.

— Да в бочке я по-другому смотрелся, — хмыкнул он. — И почем они?

— Вот тут уж я и не знаю, — пожал я плечами. — Да и размером они разные. Надеялся, что ты подскажешь.

— Покажи все, — произнес Савка дрогнувшим голосом, и пришлось все зеркала разглядывать на столе.

По каждому мы определяли свою цену ведь они отличались размерами, и вышло весьма прилично.

— Продавать их придется аккуратно и небыстро, да и парочку подарить надо будет. Земскому старосте точно, воеводе наверняка, ежели чего, они помогут. Дорого, конечно, но и их подмога может сгодиться, — поделился своими мыслями Савка.

— Не к спеху, — кивнул я. — Главное, долги отдашь, и еще останется. Твоя доля десятина будет. Согласен? — И, прищурившись, я посмотрел на напрягшегося Савку.

— Согласен, — и мы ударили по рукам.

— Савка, я же не весь товар смог выкупить, лишь то, на что хватило. Часть товара у человека осталось, можно будет еще позже выкупить.

— Ох ты ж, — выдал Савка. — Ну, тут уж я и не знаю, как выйдет с продажи. Товар дорогой, многие будут глазеть, да не каждый купит, — поразмыслив, выдал он.

У меня же возникла идея, провести предпродажную подготовку. Да и знал я, что ночная кукушка всегда перекукует дневную, и на этом надо сыграть.

— В общем, так, завтра после утренней службы захвати супругу и пройдись по торгу, но главное, чтобы она надела эти бусы, пусть все увидят. После подари бусы Земскому старосте и еще кому из важных. У них же жены явно тоже захотят покрасоваться, — выдал я.

— Уж наверняка не упустят, — кивнул Савка.

— Денек-другой выжди, пока слухи по городу не пойдут, и продавай. Кстати, вот держи, — и положил на стол кошель, в котором было пять рублей. — Наймешь себе в охрану кого, а то тати заберутся и захотят товар отнять.

Савка тут же встал из-за стола и отвесил мне поясной поклон.

— Благодарю тебя, Андрей, за заботу.

— Как продажи пойдут, сразу долги отдай, не дожидаясь, и еще кого найми. Также мне надо будет, чтобы ты нанял пять человек, что согласятся со мной съездить. Да не абы кого, а тех, кто не подведет и можно будет на них положиться.

— А куда съездить-то? — с интересом спросил мой торговец. Да, пожалуй, уже мой.

— В Белгород к деду али на Москву, я еще не решил.

— Найму охочих, — кивнул он серьезно.

— Ладно пойду я тогда, — и поднялся из-за стола и направился в сторону ворот, возле которых замер и обернулся.

— Савка, а у тебя телега найдется и сено?

— Телега-то есть, а вот сена, увы. Продал я все, чтобы часть долгов покрыть.

— Одолжишь? — поинтересовался я у него.

— Бери, конечно, не жалко, — развел руками Савка. — Только с возвратом, а то бегай ищи потом подходящую.

— Конечно, верну, — кивнул я. — Сегодня вот Богдан придет за ней, чуть позже.

— Добро, — и мы распрощались с купцом.

Когда я дошел до дома, у меня уже был примерный план.

— Богдан, возьмешь Вишку, да мерина какого, которого в телегу можно поставить, заберете телегу и прикупите сена, а потом обратно.

— Сделаю, конечно. А зачем? — с