Млечный Путь, 21 век, No 2(51), 2025 - Владимир Анатольевич Моисеев

возможно всё! - заявила девочка. - Кем хочешь стать в следующей жизни?

- Не знаю, - растерялся Сергей. - Никогда об этом не думал.

- Так подумай, здесь никто не торопит, - дружелюбно посоветовала Марта.

- Я так думаю: никаких вторых жизней не будет. Дальше пойдём, - проговорил старик.

- Всё возможно, - повторила Марта, а потом спохватилась: - Ой, меня зовут! Пока!

Она развернулась и вошла в одну из дверей. Створка распахнулась всего на миг, пропуская девочку, так что Сергей успел увидеть только яркий свет.

- Я ничего не слышал, - удивлённо проговорил он.

- Дык не тебя звали, - отмахнулся старик.

Они помолчали.

- Все здесь умерли... - прошептал Сергей. - Значит, и я... Нет. Бред какой-то.

Он подскочил.

- Вы, как хотите, а я пошёл искать выход.

Старик беззлобно рассмеялся, вставать он явно не собирался. Сергей быстрыми шагами направился вглубь коридора, стараясь не смотреть на других людей. Те, впрочем, тоже не обращали на него внимания.

Коридор несколько раз поворачивал, но ни разу не разветвлялся, освобождая Сергея от необходимости принимать решение. Он шёл так долго, как можно пройти в месте без времени. А потом остановился просто потому, что желание идти дальше внезапно пропало.

- Вы здесь недавно, - заметила женщина, сидевшая слева. Как будто всё время только и ждала Сергея.

- Не знаю. Здесь нет времени, - ответил, почти огрызнулся, он.

- Но вижу, что вы ещё не бывали в многоэтажках. После них люди спокойней.

- Каких многоэтажках? - не понял Сергей.

Женщина встала, сделала несколько шагов вдоль ряда стульев и подошла к окну. Сергей так и не понял: было ли оно там уже раньше или появилось внезапно. Не получалось и вспомнить, не проходил ли он уже мимо других окон.

- Здесь не только время, всё - неправильное! - вырвалось у него.

- Другое, - поправила его женщина. - Смотрите же, вон они - многоэтажки.

Сергей подошёл к ней и выглянул из окна. На сером голом пустыре стояли бесчисленные ряды серых небоскрёбов.

"Все люди здесь - мертвецы, а это: дома-мертвецы", - подумал Сергей.

- Выглядят нежилыми, - сказал он.

- В них и не живут. В них ждут, если приходится ждать долго, - объяснила женщина.

- Что значит "долго" в месте без времени? - спросил Сергей. Потом добавил неуверенно: - Может, мне туда надо?

Женщина пожала плечами.

- Если будет надо, вам сообщат.

- Как?

- Вы поймёте. Как вы умерли? - внезапно сменила она тему.

Сергей поморщился, мысль о собственной смерти казалась неправильной и чуждой.

- Не помню, - ответил он.

- А вот я умерла преинтересно, - заявила женщина оживлённо, словно рассказывая, как провела выходные. - Это случилось во время последней экспедиции. Мы с ребятами - моими студентами, разбили палатки в степи. В тот раз без особой цели, просто возможность для молодёжи поупражняться в изучении пород и минералов. Да и почувствовать на своей коже походную атмосферу. Дети сейчас чувствительные, избалованные. То что нам романтика - костёр, палатка, тушёнка, им скучно и невкусно. Видели бы вы несчастные морды этих горе-студентов, когда те узнали, что в степи нет сети.

Вот они все и побежали с моим коллегой в посёлок за припасами. С редкостным единодушием, чтобы "помочь нести", значит. А в глазах голодный огонь: "Интернет!" Я покивала, конечно, серьёзно, хотя было ужасно смешно. Если в посёлке сеть и была, то такая... - женщина пренебрежительно махнула рукой. - Но я всегда за движение, поход туда-сюда, да с нагрузкой - это то, что молодёжи нужно, меньше сил на дурь всякую останется.

Она замолчала, задумалась о чём-то.

- Вот я не знаю: спас им тот поход жизнь, или те прилетели, увидев, что свидетелей, считай, нет?

Женщина снова замолчала. Сергею было не очень интересно, вопрос он задал больше из вежливости:

- И что было дальше?

- Дальше... Я занялась костром, хотела вскипятить воду для крупы. Ясное дело, это задание дежурных, но не поднялась рука оставить их в лагере. Вдруг... Я не смотрела вверх, не знаю, можно ли было бы заметить их приближение... Для меня они появились внезапно - огни в небе, да такие яркие, что я почти ослепла и тут же уставилась на землю, а она пошла пузырями, как кипящая вода. Тут-то я и поняла, что свет тех огней не только яркий, но и горячий... очень горячий! Палатки вспыхнули и обгорели вмиг как салфетки, поплыли скалы, земля кипела...

- А вы?.. - вырвалось у Сергея.

- И я... Больно было недолго.

- А потом?

- А потом я здесь оказалась. Что там дальше было - не знаю. И что вообще произошло - тоже не знаю.

Кто-то подошёл сзади и попытался протиснуться к окну. Сергей отпрянул, он терпеть не мог, когда так беспардонно вторгались в личное пространство.

Наглецом оказался немолодой стриженный под машинку мужчина в светлой бесформенной пижаме и шлёпках на босу ногу.

И не думая извиняться, он спросил:

- А лес видно?

- Лес? - удивилась женщина, отходя от окна. - Нет, не видела.

- А я так хочу назад в лес, - вздохнул мужчина. Он отвернулся от окна. - Я Славик Лёгкий, - представился он неожиданно. И я живу в волшебном лесу.

Сергей и женщина обменялись удивлённым взглядом, а Славик продолжил:

- Большую часть дня я провожу на белой поляне, там живут мои самые лучшие друзья: синие и пушистые. Их шесть... нет - двадцать... нет... - Славик начал загибать пальцы и беззвучно шевеля губами считать. Он несколько раз сбивался и начинал сначала, а потом махнул рукой.

- В общем - неважно. Разве нужно считать друзей? Иногда я гуляю по чаще. Там много красивого и интересного, но надо быть и осторожным. Косая кусается. Шаста кричит. А тот, что с бородой - плюётся. С синими-пушистыми веселей. А вечером я выхожу из леса. Там ждут серьёзные в белых халатах. Белый - вообще ужасно серьёзный, не то что синий. Серьёзные спрашивают, слушают и кивают. Потом говорят: "Ты же знаешь, это не больно" и колют. А я отлично помню, что это больно, но терплю, потому что потом снова можно вернуться в лес. Только однажды я вышел из леса и оказался здесь. Нет серьёзных, нет укола, нет леса... - Губы Славика задрожали, по бледному лицу потекли слёзы.

Женщина