Мифы и легенды восточных славян - Елена Левкиевская

Мне тетка рассказывала моя. Она была бабка-повитуха. Она и говорит: «Я только что у черта детей принимала». Вот приезжает к ней ночью мужчина на коне. Привозит в дом, а там женщина рожает. Приняла бабка мальчика. Муж и говорит: «Ну, давай отплачу, ты хорошо детей принимаешь». И насыпал ей в фартук золота. На коня ее посадил и через речку перевез. И только он через речку перевез, на нее такой сон напал! А конь у него такой красивый, под седлом. Она легла на берегу и заснула. Утром идет женщина по воду и говорит: «Ты что, Семеновна, здесь лежишь?» – «Да вот, – говорит, – я у кого-то ночью роды принимала, так он мне золота дал». Развернула фартук, а там угли.

Черт не выносит креста, молитвы, святой воды и упоминания имени Божьего. Поэтому он не может находиться в доме, где на всех окнах и дверях есть крест, а стены окроплены святой водой. Она жжет черта, и он стремится убежать из такого помещения.

Тетя Шура с одной женщиной пошли по полю и услышали колокольчик и конский топот. И вот все ближе и ближе! А никого не видно. Они испугались и побежали домой. Прибежали домой и бабушке сказали, что за ними кто-то скачет и не видно никого. Бабушка взяла пошептала, святой воды в углы и на дверь налила. А когда на дверь-то полила, выскочил черт с конскими копытами и сказал: «Хитра, бабушка!» Повернулся, сделал дыру в полу и в нее ускакал.

Черти забирают отданное им неосторожным словом, поэтому нельзя ругаться, поминая черта, – он это все слышит и может прийти, чтобы потребовать «свою» вещь. В одной из быличек черт приходит к старику за лаптем, который тот под горячую руку ему пообещал.

Мама рассказывала. Раньше в лаптях-то ходили, бедно народ жил. Ну и старик сидит заплетает лапоть. И пришел сосед-старик: «Ты кому это такой большой лапоть заплетаешь?» – «Черту», – говорит. Ну и засиделся до двенадцати. Двенадцать часов уже подходит. Подъезжает на сивой лошади человек. Высокий, прямо под окно, и говорит: «Ну-ка, дедушка, ты мне пообещал лапти сплести. Так давай!» А он уже у последнего лаптя концы обрезает. «Сейчас, – говорит, – готов будет второй лапоть». Закончил, обрезал концы, связал парой и в окошко подал. Тот забрал и поехал. Слышно было, как конь топает копытами. Это, говорят, сущая правда. Черт! Он его помянул, тот и приехал.

2. Духи, сторожащие клады

Клады – это спрятанное до поры богатство. В восточнославянской мифологии клады делились на «чистые» и «нечистые». «Чистые» клады закапываются их владельцами без заклятия. Поэтому такой клад может взять любой человек без вреда для себя. Большинство кладов – «нечистые». Они закляты и находятся под охраной нечистой силы. О них говорится, что они положены «со словом», «с зароком». Иногда считали, что все клады сначала бывают «чистыми», но если владелец не заберет свой клад в установленный срок, то он переходит под власть черта и становится «нечистым». Чтобы клад не достался черту, его нужно окроплять водой пять раз в год: на Рождество, Новый год, Крещение, Пасху и Троицу.

В русских поверьях сторожат клады особые демоны, они называются кладовые бесы. В ночь на Ивана Купалу их выбирают сами черти. Клад может охранять кладенец или кладовик. В белорусских поверьях клады охраняет кладник. Он одет в сапоги с золотыми подковами, золотой пояс и шапку. Питается он только хлебом, который был брошен на улице. У белорусов известен еще один дух, охраняющий клады, – дзедка. Он имеет вид нищего дряхлого сопливого старика с красной бородой и красными глазами, сидящего около того места, где зарыт клад. Он просит утереть ему сопли. Перед тем, кто согласится это сделать, дзедка рассыплется горой золотых монет. У украинцев дух кладов называется скарбником (от укр. скарб – «клад»).

Клады также стерегут черти, про́клятые люди и «нечистые» покойники. Считали, что хранителями кладов после смерти становились и знаменитые разбойники, атаманы и даже короли. Русские предания повествуют, что клады сторожат атаманы: Степан Разин, Емельян Пугачев, Кудеяр. Украинцы рассказывают об известном разбойнике Олексе Довбуше или запорожцах, приставленных после смерти охранять клады. В русских и белорусских преданиях владельцами зарытых кладов часто выступают иноземные захватчики: польские паны, литовцы, шведы. Такие предания в мифологической форме сохраняют память о польско-литовском нашествии начала XVII века.

В старину здесь по деревням ходили паны. Они грабили у народа имущество, у кого что взять могли, упрямых мучили, жгли их дома, убивали. Деньги паны прятали в землю, надеясь забрать их на обратном пути. На Сонде-острове, говорят, спрятана в землю бочка с деньгами. Она и теперь показывается ночью в виде пылающего огонька. Говорят, кто мог бы перекинуть топор с берега до острова (около шестидесяти сажен), тому бы и клад достался.

Чтобы зарытый в землю клад не смог забрать никто, кроме его владельца, его нужно заклясть. А для этого совершали сложные магические действия. Клад зарывали в землю голыми руками во время новолуния. Его окропляли святой водой, а сверху клали крест. Владелец богатства клал на него зарок, то есть произносил особое заклинание. В нем он перечислял условия, при которых можно овладеть кладом. Например, кладом может овладеть только тот, кто выдержит семидневный пост или принесет жертву. Зарывая клад, говорили: «Пока меня здесь не будет, пусть он черту достанется».

Считали, что клад можно положить «на чью-либо голову» – на гусиную, собачью, бычью. Это означало, что забрать клад сможет только тот, кто убьет соответствующее животное на том месте, где спрятаны сокровища. Некоторые зарывали клад на зарок даже на головы живых людей. Например, на голову отца или матери того, кто попытается взять клад. Известны случаи, когда зарок был на сорок голов. Это означало, что сорок человек, которые попытаются забрать клад, умрут. И он достанется только сорок первому.

Клады закапывали в укромных местах: в пещерах, лесу, горах, под камнем или в корнях дерева. Их скрывали под полом старых, нежилых домов, за печкой или на чердаке. Существовали легенды о том, что временами старые клады дают о себе знать и беспокоят людей. Они ведут себя как живые существа: показываются в виде животных, шумят, стучат, кричат, мешают людям спать. В одной деревне рассказывали такую легенду.

Раз тоже клад положили. Сделали маленький ящичек и где-то под матицу (центральную балку, на которой в избе держится потолок. – Е. Л.) затолкнули. Вот эта старуха умерла, сын вырос, женился. И как-то уехал сын, его жена одна осталась, спит спокойно. Вдруг орет кто-то: «Отойди – упаду! Отойди – упаду!» Она свет зажгла, подошла – свешивается гробик. Когда муж приехал, она рассказала: «Так и так, третью уж ночь гроб выпадает». Страшно им стало, перекочевали в другую избу. Тут соседи собрались, с ружьями покараулили, но ничего не вышло.

Как-то осенью зашел к ним мужчина: «Пустите ночевать». Они и говорят: «Вон, иди, у нас изба соседняя, там ложись на печку, а у нас ребятишек полно». Вот подошла полночь. Кто-то и заревел: «Отойди – упаду!» А он не сробел и говорит: «Падай!» Ну, упал этот гробик. Он посмотрел: ага, самородки золота. Он сказал хозяину: «Вот какое чудо-то было. Это был клад положен на вас. А вы боялись».

По поверьям, клады, закопанные в землю, время от времени поднимаются на поверхность. В народе говорят, что клады «пересушиваются». Они открываются и светятся из-под земли разноцветными лучами. В эти моменты их можно увидеть и забрать. Считают, что такое случается раз в десять или пятнадцать лет или раз в году, в ночь на большие церковные праздники: перед Рождеством, Крещением, Благовещением, Юрьевым днем, Пасхой. Иногда клад заклинают на какой-то определенный срок, например на пятьсот лет. По истечении этого срока клад становится «чистым», и его может забрать любой человек. «Чистые» клады постепенно поднимаются на поверхность, а «нечистые» уходят в глубь земли.

В народе были известны приметы, по которым можно определить, где находится клад. Когда закопанные сокровища поднимаются на поверхность для «пересушки», на этом месте виден свет, мелькают огоньки, по ночам горит свеча. Выходя на поверхность, клад может принять любой облик – красивой девушки, старика, а также животного – свиньи, зайца, котенка, петуха. Вот как об этом рассказывает быличка.

Пугало меня около часу дня. Сначала показалось, как белая собачка под кустом, потом она обернулась белой птичкой… Ночью мне приснилась моя умершая бабка, которая сказала, что это золото «сушилось». Нужно было его чем-нибудь ударить и сказать: «Что ни есть – мое» – и тогда в руки брать. Раньше заклятье делали и закапывали золото. Так через десять или пятнадцать лет оно «сушится», «пересушивается», горит красным огнем и пугает. Нужно было сказать: «Что ни есть – то мое», тогда бы оно на месте осталось.