Тени прошлого - Александр Тамоников

– Ты еще умеешь думать, сержант? – Лейтенант задыхался от ярости и бессилия. – Ищи следы! Если их нет на позиции, то они должны остаться где-нибудь на дороге, обочине, в долине. Радиус осмотра увеличить до трехсот метров. Выполнять!

– Есть, сэр!

Прошел доклад и командира третьего отделения:

– Холмы с пещерами, гротами и тоннелями прошли. Там никого нет. Не осталось никаких следов.

– Но так не может быть, сержант. Эти твари передвигались по земле, а не летали по воздуху. Значит, хоть что-то от них должно остаться.

– Мы не заметили ничего.

– Так посмотрите еще раз.

– Да, сэр!

– Пройдите метров двести в сторону Маргина, будь он проклят!

– Слушаюсь, сэр!

Лейтенант переключил станцию на режим приема, откинулся на спинку сиденья и пробурчал:

– Черт возьми, кто же это дерзнул атаковать патруль?

– Может, это те дикари, детей которых подстрелили парни Корни? – проговорил водитель.

– Ты разве не видишь, что тут работали профессионалы? Сто против одного, что даже на спусковых крючках гранатометов мы не обнаружим отпечатков. Да и не дали бы они нам ничего. Это… – Договорить он не смог.

Сигналом вызова пропищала бортовая радиостанция.

Адамс надел наушники, взял микрофон, переключил тумблер и услышал голос командира батальона:

– Что у тебя?

– Пока все плохо, сэр!

– Конкретнее!

– Боевая группа лейтенанта Корни уничтожена. «Хаммеры» подорваны из гранатометов. На данный момент найдена одна труба русской «Мухи», но я уверен, что такая же будет обнаружена и на второй позиции.

– Значит, гранатометная атака?

– Так точно, сэр. Тут есть интересный момент. Останки машин находятся примерно в двух сотнях метров друг от друга. Головной «Хаммер» остановился, когда кто-то вытянул на дорогу мины, связанные одной веревкой. Сейчас сапер разбирается с ними. Из этого следует, что засада тщательно готовилась. В нападении на патруль принимала участие боевая группа, состоящая как минимум из трех человек. Хочу добавить, профессионально подготовленных. Их главарь продумал все до мелочей. Он нашел способ остановить «Хаммеры», просчитал, что подрыв головной машины приведет к отходу второй, и организовал огневую позицию у площадки, на которой броневик сержанта Бейса мог бы развернуться.

– Значит, боевая группа?

– Так точно, сэр!

– Откуда она взялась? Почему атаковала патруль?

– Вы не хуже меня знаете, что здесь прослеживается подчерк талибов. У них достаточно профессиональных диверсантов, способных малыми группами нанести серьезный урон противнику.

– Считаешь, что между расстрелом подростков из Маргина тем же патрулем Корни и сегодняшним боем нет никакой связи?

– Скорее всего, нет. Точно утверждать что-либо я пока не могу. Но по результатам первичного осмотра считаю, что здесь действовала небольшая группа талибов. У них и мины есть, и гранатометы. Сомневаюсь, что такое вооружение имеется у дикарей, живущих в Маргине. Но окончательное заключение делать пока рано. Отделения взвода введут активный поиск каких-либо следов террористов.

– Я могу вызвать пару вертолетов из Баграма.

– В этом нет никакой необходимости. Командир отделения, находящегося на холмах, осмотрел долину до самого кишлака и никого не заметил. А оптика у него сильная. Кстати, во время нападения все здешние дикари находились на праздничной молитве.

– Продолжайте поиск следов! – приказал Дрейк. – Я высылаю к вам тягачи с платформами, кран и труповозку. Сожженные машины и тела надо доставить на базу.

– Да, сэр!

– Выполняй приказ, лейтенант! Конец связи.

Лейтенант переключил станцию на режим приема, достал пачку сигарет, закурил.

– Сэр, а если талибы где-то рядом? Малая группа сама по себе появиться не может. Скорее всего, это часть крупной банды. Нам неизвестно, что планирует ее главарь, – проговорил водитель.

Адамс выпустил дым и спросил:

– Думаешь, талибы атакуют и нас?

– Почему нет?

– Главарь банды, если таковая и находится где-то рядом, хорошо понимает, что сейчас у него не будет и десяти минут на подход и атаку нашего взвода. В полной готовности ударные вертолеты в Баграме. До холмов они доберутся минут за пять. Талибы фанатики, но не глупцы. Они уничтожили патруль и отошли. Плохо то, что эти бандиты могут продолжать действовать таким же образом и дальше.

– Тут командование найдет противоядие. У нас много войск как в Кабуле, так и в округе.

– Скорей всего, ты прав. Талибы просто напомнили о себе. Не нам. Мы-то и так знаем, что их банды частенько доходят до центральных и северных провинций. Они хотели сказать дикарям, живущим в кишлаках, мол, готовьтесь, братья. Мы скоро придем в гости, припасайте подарки.

Тут бортовая станция вновь пропищала сигналом вызова.

– Мы нашли позицию гранатометчика, атаковавшего головную машину, а также яму, из которой кто-то вытягивал на дорогу мины. Сапер сообщил, что это наши противоднищевые «М-70», – доложил командир третьего отделения.

– Муляж?

– Нет, боевые!

– И талибы бросили их?

– Получается так.

– Следов стрелков и того типа, который вытаскивал мины на дорогу, не нашли?

– Нет.

– Радиус осмотра увеличен?

– До трехсот метров. Где-то прошли и дальше. Ничего, сэр. Это просто удивительно.

– Ничего удивительного. Профи следов не оставляют. Ладно, я тебя понял. Продолжайте поиск.

– Есть, сэр!

Подошли тягачи с платформами, кран, два бронетранспортера сопровождения, микроавтобус медико-санитарного взвода, предназначенный для перевозки трупов. Поиск был прекращен. Вскоре все машины пошли к базе, расположенной в Кабуле.

Майор Дрейк не стал пока докладывать начальству о гибели патруля. Он решил сперва провести собственные поисковые мероприятия и предварительное дознание. Иначе командир батальона получил бы кучу вопросов, на которые не мог бы ответить.

Дрейк был опытный вояка. Он умел представить ситуацию перед командованием если не в выгодном для себя свете, то и не в самом мрачном.

После первого сообщения лейтенанта Адамса командир американского батальона связался по телефону с майором Национального департамента безопасности Гани Даяром.

– Слушаю! – ответил тот.

– Это майор Дрейк.

– Добрый день, уважаемый господин майор! Чем обязан?

Все офицеры НДБ должны были знать английский язык. Хотя многие гораздо лучше говорили по-русски.

– Вы в курсе, что произошло у холмов в двух километрах от Маргина?

– Нет. Хотя подождите. Это ведь там недавно случайно произошел инцидент…

– Вот именно.

– Агент, который работает в Маргине, сообщил мне, что из селения хорошо видны два столба дыма на юге. Примерно в двух километрах. То есть в районе холмов.

– Два столба дыма? – вскричал командир батальона. – А вам интересно узнать причину их появления?

– Не надо кричать на меня, господин майор. Если у вас есть дело ко мне, говорите. Если же вы…

Комбат прервал офицера НДБ:

– Извините, нервы. Ориентировочно в девять часов там, у этих самых проклятых холмов, неизвестными людьми был уничтожен патруль моего батальона. Из гранатометов «Муха» сожжены два «хамви». Погибли восемь военнослужащих армии США, в том числе один офицер.

– Да что вы? – Даяр изобразил удивление, хотя хорошо знал, что произошло у холмов.

– Вот вам и что!

– Соболезную, господин майор. Что требуется от меня?

– Дополнительная информация из Маргина.

– Вы имеете основания считать, что нападение осуществили местные жители?

– Я должен рассмотреть все варианты, дабы беспощадно наказать негодяев, виновных в смерти моих подчиненных.

– Понял вас. Немедленно свяжусь с агентом в Маргине. О результатах сообщу вам, как только они будут.

– Благодарю и жду! – Дрейк бросил трубку на стол и процедил: – Такой же дикарь, как и все обитатели этой мерзкой, дерьмовой страны.

Зияк подошел к дувалу, включил телефон.

– Да?

– Это майор Даяр.

– Салам, господин майор.

– Ты знаешь, что у холмов около девяти утра неизвестная банда уничтожила американский патруль?

– Так вот откуда этот дым! – проговорил Зияк и спохватился. – Нет, господин майор, об этом мне ничего не известно. Какая трагедия!

– Ты понимаешь, что американцы в первую очередь подозревают жителей вашего кишлака?

– Это из-за того, что произошло в понедельник?

– Да, шайтан бы тебя побрал!

– Но сегодня я пристально смотрел за людьми, особенно за семьями подростков, которые были на холмах.

– И что скажешь?

– В Кабул по делам выезжали Муштак Хазани и Бакар, сын Амира Табрая.

– Когда они вернулись?

– Рано утром.

– А где провели ночь, неизвестно?

– Почему же? Мне удалось это узнать, если, конечно, Муштак не соврал.

– Где?

– Извините, в доме вашего отца.

– Моего отца?

– Да, так сказал Муштак.