Джек Ричер. Рассказы (Сборник) - Ли Чайлд

С тихим пустым залом ничего не вышло.

Генри и Сюзанн уже были там, так же, как еще девять человек, все в постоянном движении, разговаривающие громко и возбужденно, как в сцене из фильма, где люди обнаружили, что горнодобывающая компания отравила воду. Они все обернулись, когда он вошел внутрь, и Ричер спросил:

— Что случилось?

Генри сказал:

— Они закрыли тропу.

— Кто?

— Копы. Полиция штата, я думаю. Они натянули ленту поперек тропы.

— Когда?

— Ночью.

— Зачем?

— Никто не знает.

— Они не говорят нам, — сказала Сюзанн. — Мы звоним им всё утро. Все, что они говорят — что тропа закрыта до дальнейшего уведомления.

Другой парень сказал:

— Они закрыли тропу и в Криппсе тоже. Мы начинали с той стороны в прошлом году. У меня остался до сих пор телефон мотеля. Та же ситуация — лента между деревьями.

Ричер сказал:

— Это — четырехдневный маршрут, не так ли? Наверное, там еще куча людей. Может, что-то случилось.

— Тогда почему они ничего не говорят нам?

Ричер ничего не ответил. Это была не его проблема. Все, что он хотел, это оладьи. Но сначала кофе. Он посмотрел на официантку, поймал её взгляд, и нашел свободный стол.

Генри шёл за ним до самого стола:

— Могут ли они поступать так?

Ричер:

— Поступать как?

— Закрывать тропу таким образом.

— Они просто сделали это.

— А это законно?

— Откуда я могу знать?

— Ты же был копом.

— Я был военным полицейским. Я не был рейнджером в парке.

— Это — общественная собственность.

— Я уверен, что на это есть веская причина. Может, кого-то съел медведь.

Один за другим вся недовольная группа подошла и обступила стол. Одиннадцать человек стояло, Ричер сидел. Парень, у которого был номер телефона мотеля в Криппсе, спросил:

— Откуда вы знаете это?

Ричер сказал:

— Знаю что?

— Что на кого-то напал медведь.

— Я сказал, может быть. Шутка.

— Нападение медведя — это совсем не смешно.

Парень сказал:

— Может, это просто учения.

— Какие учения?

— Что-то вроде тренировки по оказанию неотложной медицинской помощи, возможно. Для тех, кто окажется свидетелем происшествия.

— Тогда почему они говорят «до дальнейшего уведомления»? Почему бы не сказать «сегодня до обеда» или что-то в этом роде?

Второй парень спросил:

— Кому мы можем позвонить?

Сюзанн сказала:

— Они ничего не говорят нам.

— Мы можем попытаться позвонить в приёмную губернатора.

Еще одна женщина сказала:

— И он непременно расскажет нам что-нибудь, раз остальные молчат.

— Это не могут быть медведи.

— Тогда что это?

— Не знаю.

Сюзанн посмотрела на Ричера и спросила:

— Что нам делать?

Ричер:

— Пойти куда-нибудь в другое место.

— Мы не можем. Мы застряли здесь — Хелен забрала фургон.

— Она уже уехала?

— Она не захотела завтракать здесь.

— Может, позвонить ей?

— Нет полосок.

— В смысле?

— Я имела в виду — сотовый телефон здесь не ловит. Мы не можем позвонить ей. Мы уже пытались, из таксофона в магазине. Она где-то вне зоны доступа.

— Ну, поплывите на каяках. Может, это будет так же весело.

Генри сказал:

— Я не хочу плыть на каяках. Я хочу идти по тропе.

В конце концов, все снова вышли через дверь на стоянку, все еще бормоча и возмущаясь, и официантка подошла, чтобы принять заказ у Ричера. Он ел и пил в тишине, получил счет, и заплатил наличными. Затем спросил у официантки:

— Как часто закрывают тропу?

Она ответила:

— Этого никогда не делали раньше.

— Вы видели, кто это сделал?

Она покачала головой:

— Я спала.

— А где ближайшие казармы полиции штата?

— Владелец каяков сказал, что это были солдаты.

— Да?

Она кивнула:

— Он говорит, что видел их.

— В полночь?

Она снова кивнула:

— Он живет недалеко от арки, и они разбудили его.

Ричер добавил ей доллар на чай и вышел на улицу. Повернув направо, он сделал шаг в направлении из города, но потом остановился, вернулся назад и прошел сто ярдов до боковой улицы, которая вела к тропе.

У арки стояли только двое: это были Генри и Сюзанн с рюкзаками на спине. Проход через арку был перевязан лентами, их было три: на уровне колен, на уровне пояса, и последняя на уровне груди. Шириной в два дюйма сине-белая пластиковая лента, перекрученная кое-где, с надписью Полиция. Линию не пересекать.

Генри сказал:

— Вот видишь?

Ричер сказал:

— Я поверил вам еще в прошлый раз.

— И что ты думаешь об этом?

— Я думаю, что тропа закрыта.

Генри отвернулся и уставился на ленту, словно хотел усилием воли сделать так, чтобы она исчезла. Ричер вернулся на Мейн-стрит, и пошёл к выходу из города, к приветственной табличке на обочине. Через десять минут, подумал он, — а может, меньше. Он полагал, что массовый исход в это утро будет более впечатляющим, чем обычно.

Но первое транспортное средство, которое он увидел, направлялось в город, а не из него. И это был военный автомобиль. «Хамви», если быть точным, окрашенный в черно-зеленый камуфляж. Он проревел мимо, рыча передачами и гудя шинами, плавно повернул и исчез из виду.

В нём сидели четыре человека, крутые парни, все в новой полевой форме.

Ричер продолжал ждать. Через минуту проехала машина из города, но она была полна. Двое спереди и двое сзади. Нет места для попутчика, особенно такого крупного, как Ричер. Он узнал людей, которых видел в закусочной, расстроенных и возмущенных, в походных ботинках, готовых к выходу с рюкзаками, сложенными в углу, но не имеющих возможности идти.

Он ждал.

Затем был еще один «Хамви», направляющийся тоже в город. Ревущий двигатель, рычащие передачи, гудящие шины, четверо парней в полевой форме. Ричер проводил его взглядом до угла, и даже на таком расстоянии услышал, как он сбросил газ, переключил передачу, затем ускорился снова. Правый поворот, подумал он, и мог побиться об заклад, что тот направился к деревянной арке.

Он смотрел ему вслед, размышляя.

Еще один автомобиль выехал из города. Седан. Два человека. Пустое заднее сиденье. Водителем был парень, который до сих пор имел телефон мотеля в Криппсе. Он снизил скорость, затем остановился, женщина рядом с ним опустила стекло и спросила:

— Куда вам нужно?

Ричер ничего не ответил.

Она сказала:

— Мы возвращаемся в Бостон.

Это было бы здорово. Всего три часа от Нью-Йорка. Множество маршрутов и оживлённое движение. Но Ричер сказал:

— Извините, но я передумал. Я собираюсь остаться.

Женщина пожала плечами, и автомобиль тронулся без него.

Он вернулся в офис менеджера и звякнул в звонок. Его хижина была все еще свободна. Он заплатил за одну ночь, получил тот же ключ взамен и направился к арке, сотню ярдов по боковой улице. Оказавшись там, он обнаружил оба джипа и всех их пассажиров. «Хамви» стояли бок о бок, передней частью навстречу, перекрывая дорогу во всю ширину. Все восемь пассажиров уже стояли на земле и были вооружены винтовками M16. Они устанавливали зону отчуждения, Ричеру всё это было знакомо. Две группы, четыре часа через четыре. Военная полиция, наверняка. Ричер знал все эти признаки. Не национальная гвардия, это точно. Это регулярная армия США, и это не учения. Никто не пройдет мимо них.

Никаких признаков Генри или Сюзанн не было заметно.

Ричер окликнул:

— Сержант?

Один из пехотинцев обернулся. Шевроны на нашивке на груди, и, самое малое, на двадцать лет моложе Ричера. Совсем другое поколение, и никакого желания болтать с каким-то древним чудиком, что бы ни утверждал и кем бы он ни был когда-то давным-давно. Военная полиция не имеет секретного рукопожатия, так же, как и волшебного слова.

Сержант сказал:

— Сэр, вы должны отойти назад на десять ярдов.

Ричер сказал:

— Это чертовски далеко, не кажется ли вам?

Двое рядовых принесли козлы из «Хамви», А-образные рамки и поперечины, соединяющие их с надписью Прохода нет.

Ричер продолжил:

— Я думаю, у вас приказ не пускать людей в лес. Согласен. Флаг вам в руки. Но, если внимательно посмотреть вокруг, станет понятно, что граница леса там, где начинается лес, а не там, где заканчивается «Хамви» плюс еще десять ярдов дороги.

Сержант сказал:

— Вы кто такой?

— Я — парень, который когда-то читал Конституцию.

— Всё это место является лесом.

— Это я заметил.

— Значит, отойдите сейчас же.

— Ваше подразделение?

— 345-й полк военной полиции.

— Ваше имя?

— Кэйн. Пишется С, А, I, N, без E.

— У вас есть брат?

— Похоже, мне об этом не сказали.