Распутин и евреи.Воспоминания личного секретаря Григория Распутина - Арон Симанович

— Были ли здесь сестры из Красного Креста? — спросила она. Явно смутившийся Распутин прошептал мне:

— Говори, что сестры здесь были

Оказалось, что царица и одна из ее дочерей в форме сестер Красного Креста навестили Распутина. Они приходили просить Распутина без моего ведома не принимать никаких приглашений. Это было результатом моих предостережений. После этого приезжали также епископ Исидор, придворная дама Никитина и другие лица, и все они умоляли Распутина не выезжать.

Я посвятил также министра внутренних дел Протопопова в мои заботы. Он находил эти тревоги беспочвенными, так как он не видел никакой опасности, советовал мне ехать домой и присовокупил:

— Я сам примусь за это дело. царица приказала мне позаботиться о том, чтобы Распутин сегодня не уходил из дому. Все меры предприняты, и Распутин сам своим честным словом обещал мне сегодня не оставлять квартиру. Нет ни малейшего повода к беспокойству.

Протопопов говорил очень уверенно, и это меня несколько успокоило. Я возвратился к Распутину.

В это время гости Распутина стали постепенно расходиться. Я же считал необходимым также принять некоторые меры предосторожности. Я велел Распутину раздеться и запер в шкаф на ключ его платье, сапоги, шубу и шапку. На квартире Распутина остался секретарь митрополита Питирима Осипенко, который обещал мне следить за Распутиным. Кроме того, дом был окружен агентами охранной полиции, получившими распоряжение не выпускать Распутина.

Но Распутин сумел нас всех перехитрить. Он вышел к агентам охраны, дал им деньги и уговорил их уйти, так как, по его словам, он собирался спать. Они поверили ему и пошли в какой-то ресторан.

После этого к Распутину приезжал еще Протопопов, чтобы удостовериться в исполнении всех его распоряжений. Распутин уже находился в кровати. Он просил Протопопова распорядиться, чтобы Осипенко ушел, так как его присутствие излишне. Протопопов исполнил эту просьбу. Ушел также в то время у Распутина еще находившийся епископ Исидор. Протопопов оставался еще некоторое время. При прощании Распутин как-то таинственно сказал ему:

— Слушай, дорогой. Я сам господин своего слова. Я его дал, но я его могу и взять обратно.

Протопопов изумился этим словам, но объяснил их всегда несколько странным Распутинским оборотом речи и ушел.

Убийство Распутина

В полночь ко мне позвонил по телефону Распутин и сказал:

— Приехал маленький, я поеду с ним

— Боже упаси, — воскликнул я испуганный. — Оставайся дома, иначе они тебя убьют

Слово «маленький» приводило меня в ужас.

— Не беспокойся, — возразил Распутин. — Мы будем пить чай, и в два часа я позвоню к тебе

Нечего было делать. Я не имел возможности удержать Распутина. Но о сне я и думать не мог и поэтому остался с моими сыновьями около телефона. Часы пробили два, потом три… Распутин не звонил. Я не был в состоянии подавить мое волнение и сказал моим детям:

— Помните мои слова, они убили Распутина

Наконец я поехал с моим старшим сыном Семеном к Распутину и разбудил его племянниц и дочерей. Я им заявил прямо:

— Ваш отец убит, нужно искать его тело. Девушки заплакали. Я спросил их, кто такой "маленький"

— Отец запретил нам это говорить, — ответили они

— Он убил вашего отца, — воскликнул я

— Это — Юсупов, — наконец призналась старшая дочь Марья

Когда я услышал эту фамилию, я в отчаянии схватился за голову. Теперь мне стало ясно все. У меня уже не было сомнений, что Распутин сделался жертвой страшного заговора.

— Как же Юсупов с ним встретился? — удивленный, спросил я. — Ведь они были большие враги

— Через Маню Головину, — к моему удивлению, ответила дочь Распутина

Для меня это было непонятно. Головина была фанатической поклонницей Распутина, и я не мог себе представить, что она могла бы явиться участницей заговора. Я отправился к Мане Головиной и не скрывал от нее мою тревогу.

— Григорий убит, — сказал я ей. Но она мне не верила

— Нет, вы ошибаетесь, — ответила она, — Григорий жив

Я спросил ее, для какой цели она способствовала сближению Распутина и Юсупова. Для меня было ясно, что она и понятия не имела о заговоре. Она сообщила мне следующие подробности. Родители Юсупова не были довольны своим сыном, и поэтому они послали его для образования в Англию. Только после убийства из-за какой то проститутки на дуэли его старшего брата ему было разрешено вернуться в Петербург.

Так как Феликс был гомосексуалистом, то родители пытались его вылечить с помощью Распутина. Лечение, которому подвергался Феликс, состояло в том, что Распутин укладывал его через порог комнаты, порол и гипнотизировал. Немного это помогло. Но Феликс поссорился с Распутиным, так как последний был против его брака с дочерью великого князя Александра Михайловича Ириной. План женитьбы Юсупова на великой княжне Ирине имел целью влить несметные богатства князей Юсуповых во владения семьи Романовых.

Князья Юсуповы были татарского происхождения. Поэтому Распутин часто говорил, что в их жилах не течет русская кровь, и советовал Николаю не выдавать Ирину замуж за Феликса Юсупова, так как он вообще не мог быть мужем. Молодой Юсупов узнал об этих выражениях Распутина и страшно возмутился. Произошло очень бурное столкновение, после которого они не встречались, пока их опять не помирила Маня Головина.

Царица была против женитьбы Феликса на Ирине, и после того, когда эта женитьба все же была решена, она долгое время не разговаривала с царем. Она присутствовала на венчании, но не разговаривала с Николаем. Все эти подробности я узнал от Распутина, перед которым царская чета не имела секретов.

Я лично с князем Юсуповым познакомился при следующих обстоятельствах. Юсупов хотел купить для своей невесты подарок — жемчужное колье, которое было выставлено в окне ломбарда около Синего моста. Я требовал 12 000 рублей. Юсупов поехал туда со своим комиссионером Эйзенбергом и мною. Эйзенберг отличался красным цветом лица и имел искусственную ногу, вследствие чего бросался всем в глаза. Покупка не состоялась. Распутин был против моих деловых сношений с Юсуповым по причине своей враждебности к нему.

Феликс Юсупов, окончив военное училище, был произведен в офицеры. Но царь не хотел, вследствие его гомосексуальности, принять его в гвардию. Юсупов решил обратиться к Распутину в надежде, что царь не откажет Распутину в ходатайстве. Он обратился к Мане Головиной замолвить за него перед Распутиным доброе слово.